Все недостающие фрагменты (ЛП) - Коулз Кэтрин - Страница 7

Трей издал низкий свист.

— Звонил Карл, требовал, чтобы я арестовал Джо, потому что тот добавил в меню итальянский сэндвич, слишком похожий на его собственный.

Губы Трея дернулись.

— Тяжело быть заносчивым владельцем гастронома.

— Селия звонила в участок пять раз за двадцать пять минут, требуя, чтобы мы вытащили кота из фургона, и чуть не взяла эту работу на себя.

Подергивание губ превратилось в полноценную ухмылку.

— Хотел бы я на это посмотреть. Сколько в ней? Сорок килограммов?

— Она пыталась вырвать из земли урну, — пробормотал я.

— А что случилось с котом?

— Татер.

— А? — спросил Трей, сбитый с толку.

— Кошку зовут Татер.

Он рассмеялся.

— Полагаю, что с Татер все в порядке.

— Владелец вернулся как раз вовремя. Очевидно, в фургоне есть кондиционер, который работает независимо от двигателя.

— Блаж.

— Что-то вроде того. — В голове промелькнуло лицо Ридли, как ее голубые глаза сверкали и искрились.

— Что это?

Я несколько раз моргнул, переключая внимание на Трея.

— Что?

Он нарисовал в воздухе круг вокруг моего лица.

— Этот взгляд.

— Ничего. Просто хочу пробить владельца.

Трей застонал.

— Кольт, не каждый человек, проезжающий через город серийный убийца или террорист.

— Вообще-то, если хочешь знать, я склонялся к версии «аферистка».

Он замолчал, а затем на его лице появилась улыбка.

— Женщина, да? Пазл сходится.

— Отвали, — пробормотал я.

Это только заставило Трея ухмыльнуться еще шире.

— Ради всего святого, надеюсь, она останется в городе. Тебе нужен кто-то, кто будет держать тебя в тонусе.

Это было последнее, что мне было нужно. Никаких сюрпризов, ничего неожиданного. Мне нужна была стабильность, предсказуемость. Но чутье подсказывало мне, что Ридли Беннетт была кем угодно, только не этим.

ГЛАВА 4

РИДЛИ

— Дом милый дом, — проворковала я Татер, усаживаясь на маленький диванчик в самом центре фургона.

Он стоял напротив окна в двери фургона, из которого открывался совершенно эпический вид. В этом и заключалась особенность переездов: все равно что каждые пару месяцев, а иногда и чаще, вешать в гостиной новую картину.

От последнего произведения искусства захватывало дух. Из окна открывался вид на горы и небольшое озеро, окруженное секвойями и соснами. По мере того, как солнце спускалось ниже, пейзаж окрашивался в разные цвета радуги, но не в каком-то предсказуемом порядке, и от этого становился еще прекраснее.

Татер перевернулась на спину, показав живот. Наклонившись, я легонько почесала ее шерстку. Несколько мгновений она мурлыкала, а потом, как будто переключился выключатель, она ударила меня по руке, впившись зубами в ладонь.

— Ай! Черт! — Я отдернула руку. — Мне кажется, твоя любовь немного жестока.

В телефоне раздался сигнал входящего видеозвонка, и я насторожилась. Спутник на крыше моего фургона давал доступ к интернету, где бы я ни находилась, лишь бы не было слишком много деревьев. Это необходимо для моей работы, но иногда мне хотелось бросить все и раствориться в тишине.

Меня охватило облегчение, когда я подняла устройство и увидела на экране нелепую фотографию Салли, которую я сделала в прошлом году, когда мы разговаривали по видеосвязи. На нем была шапка Санта-Клауса и нос Рудольфа. Этот образ только подчеркивал растущую седину в его светлых волосах и брюшко на талии.

Я нажала «принять», и знакомое лицо, без шапки Санта-Клауса и светящегося носа, появилось на экране. Он сидел за своим рабочим столом, горизонт Нью-Йорка едва виднелся сквозь мутные окна квартиры.

— Уже на месте?

Я сдержала смешок. Он видел, что да, но я все равно ответила ему.

— Это место может войти в десятку лучших.

Оттолкнувшись от дивана и открыв дверь фургона, я развернула камеру. Затем быстро выскользнула наружу, чтобы Татер не успела сбежать.

— Что скажешь?

Повернув камеру, я открыла Салли вид на небольшой кемпинг и пейзаж за его пределами. Он издал низкий свист.

— Красота.

— Здесь всего пять мест, и все они очень далеко друг от друга. Это будет идеальный дом на ближайший месяц или около того.

— Только будь осторожна, — хрипловато приказал Салли.

Я перевернула камеру обратно на себя.

— Ты же знаешь, что я всегда осторожна.

Салли стал моим редактором как раз перед тем, как «Список виновных» обрел популярность. Он видел все хорошее, плохое и уродливое. И всегда прикрывал мне спину.

— Бейкер звонил несколько минут назад. Хотел узнать, почему ты до сих пор ничего не опубликовала.

Я простонала.

— Меня заселили меньше часа назад.

Салли помрачнел.

— Ты же знаешь, как этот придурок нетерпелив.

Конечно, я знала, как и Салли. Бейкер всегда хотел, чтобы работа выполнялась быстрее, а фоновый шум был практически нулевым.

— Чуть позже собираюсь отправить городское вступление. Как раз подбираю подходящую музыку.

— Это должно успокоить его на... — Салли сверился с часами. — Часов шесть, плюс-минус.

Я не могла удержаться от смеха.

— Но мы возьмем весь покой, который сможем получить. — Я взглянула на часы в углу экрана. — Я собираюсь поехать в город. Посмотрим, смогу ли добавить еще немного этого ночного колорита.

То, как выглядел город днем, с кем ты знакомился в это время, совершенно не совпадало с атмосферой после наступления темноты. Мне нужно было почувствовать и то, и другое. Нужно было узнать персонажей и игроков.

— Будь осторожна, — приказал Салли.

— Всегда, босс.

Он насмешливо хмыкнул.

— Мы оба знаем, что именно ты управляешь этим кораблем.

— Только не говори об этом Бейкеру, — пробормотала я.

Салли хихикнул.

— Никогда. Завтра я передам тебе правку вступления.

— Спасибо, Салли. Приятного вечера.

— И тебе того же. — Я положила трубку и на секунду задумалась о красоте, которая предстала передо мной. Сквозь деревья виднелось маленькое озеро. Горы казались темно-розовыми в лучах заходящего солнца.

Сунув руку в карман, сомкнула пальцы вокруг знакомого металлического брелока. За последние пять лет я выучила его наизусть. Каждую впадинку и выбоинку. От одной из клюшек для лакросса в свое время откололся крошечный кусочек. Но это не изменило воспоминаний, которые они хранили.

Я до сих пор вижу, как Эйвери вертит их в пальцах на ходу, а на ее лице играет нежная улыбка. Эта улыбка была как удар в грудь каждый раз, когда она возникала у меня в голове. Но я только цеплялась за боль.

Иногда мне казалось, что эта боль — единственное, что еще связывает меня с ней. И еще этот проклятый брелок.

Я крепче сжала его, глядя на воду внизу.

— Здесь так прекрасно, Эвс. Я впитываю эту красоту специально для тебя. Но было бы намного лучше, если бы ты была здесь, со мной.

Давление нарастало у меня в глазах, и я пыталась сдержать слезы. Я не позволяла им овладеть собой. Никогда. Потому что какая-то часть меня боялась, что если начну плакать, то никогда не остановлюсь.

Свет на передней панели моего электровелосипеда прорезал ночь, и я была рада, что заменила фару, которой был укомплектован велосипед, на более яркую. Ее дополняли фонари на заднем сиденье, которые точно указывали машинам, где я нахожусь. Наличие велосипеда означало возможность оставить фургон в кемпинге, глоток свежего воздуха и возможность двигаться после долгого сидения в дороге.

Я свернула на Олд-Майнер-роуд, и передо мной открылся центр города Шейди-Коув. Он каким-то образом умудрялся выглядеть причудливо уютным и одновременно похожим на город-призрак. Было всего восемь часов, а все магазины и рестораны, мимо которых я проезжала, выглядели так, словно были закрыты уже несколько часов. Я очень надеялась, что того же нельзя будет сказать о баре.