Ненормальный практик 11 (СИ) - "Извращённый отшельник" - Страница 12

«Не понимаю, — подумала японка. — Может, у него дела, которые не отпускают? Или, он ждёт момента? Ещё не закончил какую-то свою работу на фронте? Не знаю. Всё это раздражает».

Она налила ещё чай, взяв маленькую пиалу пальцами обеих рук.

«Приди же, мальчик. Я тебя жду уже одиннадцать дней. Это, знаешь ли, невежливо».

Каэдэ невзначай усмехнулась. Ками, какая странная мысль — ждать врага, как гостя. Но, по существу, в её работе и враги, и гости приходили примерно одинаково — без приглашения и в самое неудобное время, так что разница невелика.

Она убрала чёрный локон за ухо. Скользнула взглядом по зеркалу, расположенному на выходе из комнаты. Годы идут. Неумолимо, неукротимо. И пусть она выглядит максимум на сорок по человеческим меркам, на самом деле ей далеко за сто, спасибо пилюлям омоложения вместе с техниками — они держат тело в той форме в которой оно нравилось ей самой. Лицо красивое, породистое, с высокими скулами и узкими сухими губами, по которым легко прочесть раздражение или насмешку, но не нежность. У левой ноздри тянулся маленький шрам, длиной чуть больше сантиметра, наискось — ещё одна память о Корее. Каэдэ не пыталась его убрать, привыкнув к нему как к части себя. Убери такой и сам себе покажешься чужим. Угольные, без выражения, глаза, чуть скошенные книзу, делали её взгляд надменным, высокомерным, недовольным, вот только в Японии такое считалось красотой высшей касты, особая красота женщин, которые не улыбаются на улицах, ведь улыбка — это то, что они приберегают для очень узкого круга. Получить её улыбку — значит завоевать её сердце.

Каэдэ отпила чай и позвала через перегородку:

— Норико.

Та вошла, поклонилась:

— Наставница.

— Передай Юкке: мы не можем продлевать фаза наблюдения ещё на одну неделю. Если за три дня Северов так и не появится — будем менять стратегию. Полмесяца — это слишком тихо для такого человека. Он либо знает что-то, чего мы не знаем, либо занят чем-то, о чём мы не догадываемся. Ждать у моря погоды — не лучшая идея.

— Передам, наставница.

— Иди.

Норико плавно вышла из комнаты.

Каэдэ посмотрела на абрикос за окном, под которым похоронен чужой кот, на капли дождя, что стекали по чёрной ветке и листьям. Спокойная картина. Ей нравилась.

«Я всё ещё жду. Пока что…».

Юный Александр сидел на низкой табуретке, закинув ногу на ногу, и в третий раз за полчаса допивал чай. Чай был хороший. Сяо Мин-Гуй заварил его правильно, при чём не китайским способом, как это делают повсюду, а каким-то своим способом. Получалась густая, чернильная жидкость, в которой при первом глотке вкуса не было совсем, а при втором вкус бил изнутри башки! Саня такого чая в жизни не пил! Во дед даёт, а! Надо будет научиться готовить такой самому. Любимки оценят. Особенно Корнелия.

Сяо закончил доклад, разъяснил все те мелочи, которые Александр любил, например — Сяо Мин-Гуй заметил, что у мастера по точке ножей в третий день его приезда появился новый инструмент, маленький, серебристый, им мастер не точил ножи, а аккуратно полировал бронзу, при чём начинал это делать, когда Сяо проходил с покупками от тётушки Шу.

Александр слушал, одобрительно кивал. Поставил пиалу. Потёр пальцами переносицу.

— Сяо, — произнёс он устало. — То, что ты рассказал наводит меня на ещё одну мысль. Сейчас я проверю кое-что. Сваргань пока чего-нибудь пожевать.

— Хорошо, господин. — и, поднявшись, китаец подошёл к жаровне, раздумывая, чтобы приготовить для молодого господина, дабы тот остался довольным? Обычно люди возраста Северова любят сладкое. Может сладкую рисовую кашу? Но это как-то слабовато, всё же господин — воин, ему нужно что-то покрепче, мясо бы.

Александр, тем временем, закрыл глаза и ударил по пространству импульсом духовной энергии. Если бы это был эфир, то китайцы назвали бы подобную технику как «расширение чувствующего поля», а японцы — как «открытие восьми ушей», но и то, и другое было бы неточно. Это была совсем иная техника, не существующая в этом мире и работала на ядре. Никаких эфирных вспышек и следов в пространстве, его пульсацию невозможно было считать местным практикам.

Для юного Северова всё было как в чёрно-белом мире. Будто он смотрит на всё со стороны и начинал видеть зажигающиеся эфирные огоньки. Слабые у низкоранговых, более яркие — у практиков помощнее. Он не стал просматривать весь Пекин — иначе слишком много информации и можно наделать ошибок в плане впитываемой информации, а потому сосредоточился только на своём квартале, где сейчас находился, и всех прилегающих по соседству.

Точек было много.

Тысячи людей…

Но всё это фон.

Юноша отсортировал его, так как ему необходимо было ощутить более высокоранговых.

И вот, очень отчётливо ощутился первый огонь, прямо на крыше через дом. Эфирный ранг — архимагистр верхней ступени. Даже отсюда, через стены, Александр чувствовал, как ровно дышит куноити. Лежит, замаскировав ауру. Лучница или метательница, если учесть характерный эфирный отпечаток на правой кисти. Второй огонёк — на параллельной крыше, у другого дома. Тоже архимагистр, но нижней ступени. Дыхание тоже ровное, молодая, по меркам мира практиков конечно, самой небось под полтос.

«Только-только перешагнула в архимагистра. — мысленно ощущал Александр. — Самая младшая из всех…»

Третий огонёк — в помещении на улице Лотосов, в двух кварталах. Архимагистр средней ступени. Четвёртый — с восточной границы радиуса поиска. Архимагистр средней ступени, сидит, не двигается. Стационарная позиция, возможно аналитик. Чуть дальше — пятый.

А потом, отдельно от всех — шестое ПЛАМЯ.

Лордесса.

Полноценная, плотная, аура спрятана под несколькими уровнями маскировки. Расположение — в северо-западном углу его радиуса.

«Женщина. Лордесса высшего класса. Не встречал её ауры раньше.»

Александр тихо усмехнулся, пока Сяо Мин-Гуй гремел кастрюльками.

— Везунчики мы, Сяо. На наш маленький переулок какие-то шишки заглянули. Целая Лордесса. Хорошо живём.

— Г-господин⁈ — удивился китаец. — Лордесса⁈

Радиус схлопнулся, юноша открыл глаза.

Сяо Мин-Гуй перед ним склонился, явно сгорая от любопытства.

— Да, Сяо, Лордесса и пять архимагисторок, — произнёс Северов буднично, — обложили нас по полной, — и указал на окошко, — на крыше через дом — архимагистр нижней ступени, самая молоденькая из всех. На параллельной — постарше, архимагистр верхней ступени. Остальные в непосредственной близости.

Сяо Мин-Гуй медленно склонил голову.

— Господин, я… ничего не заметил. Только утреннюю девушку, и то лишь по шраму на пальцах. Остальных не учуял. Простите, Господин. Я подвёл Вас…

— Ты бы их не раскрыл, даже если бы использовал эфир, — спокойно ответил юноша. — У них куча маскировок и техники подавления ауры на очень высоком уровне. Тебе банально нечем было бы учуять.

— Понял, Господин… но что нам теперь делать? Я — Ваш покорный слуга и выполню любой приказ, но… раз мы окружены, не должны ли уйти? Прямо сейчас. Здесь оставаться опасно…

Юный Северов смотрел на него с улыбкой, долил себе чая.

— Всё так, Сяо, но мы не уйдём.

— … Господин?

— Всё просто, Сяо, ты станешь наживкой. Не для этих архимагисторок и Лордессы — с ними я сам разберусь, нас пасёт ещё кто-то, через того точильщика ножей. Вот для тех людей ты и станешь наживкой.

— Я… я сделаю всё что потребуется от меня, Господин, — склонился Сяо Мин-Гуй, — но… скажу честно, мне страшно… и я боюсь умирать.

— Эх, нравишься ты мне за свою честность, Сяо, — ухмыльнулся юноша, — так что избавляться от тебя не собираюсь, не дрейфь, мы поставим столько ловушек, что скорее весь Пекин взлетит на воздух, прежде чем кто-то сможет до тебя добраться, — и хищно сузил глаза.

Сяо, глядя на этого молодого безумца, сглотнул: «Господин… ты точно ненормальный человек…»

Глава 5

День спустя.