Рыцарь и его дамы (СИ) - Зубков Алексей Вячеславович - Страница 31

— У него есть дюжина поколений славных предков до Старой Империи включительно, — строго вымолвил Деленгар.

— Половина наших должников на это претендуют, — ответила девушка, — Позорно иметь длинную родословную и короткий кошелек. Люди, которые поднимаются из грязи, но преумножают капитал, заслуживают большего уважения. Как Весмоны. Да, Адемар?

— Весмоны уже больше ста лет входят в Пять Семей, — ответил Адемар, — И никогда не были грязью.

— С точки зрения равных или нижестоящих безусловно. Но мы, Фийамоны, всегда смотрели на вас свысока.

— Я не обижусь, потому что ваш приоритет это бесспорный факт. Но с твоей стороны невежливо лишний раз об этом напоминать.

— Ты на мне все равно не женишься. Даже не ухаживаешь.

— Давай выдадим тебя за императора. Холостых принцев у нас нет, да вы и все равно еще пару поколений не сможете снова скрестить свое родовое дерево с Чайитэ.

— Император Хайберт женат, и у него нет сыновей подходящего возраста. У него вообще нет детей. Подозреваю, что он бесплоден, а то бы давно поменял жену.

— На тебя, например? — предположил Адемар.

— Почему бы и нет? — неожиданно согласилась девушка. — У него до сих пор нет официального преемника, приближенного ко двору больше прочих наследников. Зачем вообще тянуть на себе империю, если не думать о будущем? Наследование — основа основ.

— А как же Септем Байи? — спросил Ламар.

— Наш брак мог бы примирить Клуб Кредиторов Мильвесса с папенькой. Или наоборот, я бы оказалась в заложницах, и меня бы заставили страдать, чтобы выбить из папеньки какие-нибудь условия.

Деленгар, Ламар и даже старый герцог рассмеялись.

Корбо недоуменно посмотрел на Адемара.

— Кааппе сама кого хочешь заставит страдать, — шепнул Адемар.

— Я слышала! –сказала Кааппе, — И очень недовольна. Я девочка, а ты задеваешь мои чувства! Думаешь, я не огорчусь, если муж не будет меня любить?

— Думаю, ты ему за это голову откусишь. Или сердце вырвешь, — ответил Адемар.

Мужчины снова рассмеялись.

— Вот сейчас не смешно было, — сердито сказала Кааппе, — Неважно, вырву ли я сердце негодному мужу, и неважно, будет ли он страдать. Важно, что страдать буду я, если его любовь окажется недостаточной.

— Ах, моя прекрасная дама! — Адемар театрально закатил глаза к потолку и прижал руки к груди, — Простишь ли ты меня, если я сегодня умру, защищая тебя?

— Если защитишь, прощу, — смилостивилась прекрасная дама. — Можешь даже не умирать. Как говорит папенька, покойники никогда не платят.

— Разве у меня перед тобой есть долги?

— Конечно. Ты мой рыцарь, я твоя дама. На меня нападут враги, а ты должен меня спасать.

— Сестричка, — обратился к ней Ламар, — Ты не думаешь попробовать вести такой образ жизни, чтобы на тебя не нападали враги и чтобы не отягощать славных рыцарей своими бедами?

— Дорогой кузен, разве я похожа на серую мышь? У тех, кому завидуют, всегда будут враги. Так устроен мир. А славным рыцарям только дай повод для войны. Если бы им не нравилось убивать друг друга, то даже и турниров бы в мире не стало. Как говаривал мой учитель философии, таков естественный круговорот насилия.

— Хватит, — сказал Деленгар, и его, как старшего, послушались, — Папа, если у нас будет новый император моложе старого, быть может, тебе известно, кто именно из очереди на трон?

— Ставлю на Оттовио Готдуа, — серьезно вымолвил герцог Фийамон.

— Он всего лишь один из трех возможных претендентов, — сразу же оспорил Ламар, — И живет в Сальтолучарде.

— Вот именно поэтому, — многозначительно сказал герцог.

— Жаль, что я с ним не знаком, — сказал Адемар, — А то бы обязательно посоветовал ему жениться на девушке из знатного и богатого рода, — граф недвусмысленно посмотрел на Кааппе, — Имперской казне очень не хватает денежек, а имперским министрам очень не хватает мудрой финансовой стратегии.

Фийамон улыбнулся. Вроде и грубая лесть, но непреложный факт.

— Он, кажется, существенно моложе меня, — нахмурилась Кааппе, вспоминая, что ей известно про упомянутого Оттовио.

— Это лучше, нежели Артиго Готдуа, наш сосед, — сказал Деленгар, — Тому до свадьбы минимум лет пять. За такой срок приматоры перережут друг друга, решая, чья дочь займет престол императрицы.

— До супружеских отношений, а не свадьбы, — поправил Ламар, — Брак это в первую очередь союз семей, возраст представителей здесь не очень важен. Достаточно, чтобы супруга была не слишком старой, чтобы родить наследника.

— Не хочу ждать, пока подрастет Артиго, — сказала Кааппе, — Он милый мальчик, всегда очень вежлив и учтив, но Оттовио должен бы быть уже в брачном возрасте. Если, конечно, его до сих пор не женили в Сальтолучарде.

— Не женили. Я бы знал, — сказал Фийамон.

— Кажется, началось, — сказал Ламар, — Слышите?

Над городом расплывался тревожный колокольный перезвон.

— По местам, — скомандовал Фийамон, — Не меньше часа у нас есть, подготовьтесь, как следует.

«А мог бы и успеть перекусить», — подумал Адемар с легкой грустью.

14. Глава. Кровь при лунном свете

Гвардия дворца Фийамон штатно включала в себя три десятка конных и полсотни пеших. Слуг во дворце было, конечно, больше, но боевой ценности в них никто не видел.

Дополнительно глава семьи нанял месяц назад еще тридцать лучников с островов Ойро. Расположенные у восточного побережья острова прикрывали от северных штормов устья Доры и Сузы, важнейших рек Восходного Севера.

На островах рос островной тис, который не в пример лучше континентального подходил для длинных луков. Зерном и овощами острова богаты не были, поэтому заметная часть населения зарабатывала на хлеб насущный для семьи отхожими промыслами. Кто матросом, кто солдатом.

И на суше, и на море ойровцев ценили за дисциплину и привычку держаться своих. Что характерно для, наверное, всех провинциалов, вышедших в большой мир вооруженной группой по предварительному сговору. Это у местных в большом мире каждый за себя, потому что лучше других знает, куда бежать, если запахло жареным.

Лучники

Даже в проигранном бою лучники не разбегались, куда глаза глядят, а старались занять удобную оборонительную позицию и отстреливаться до последней стрелы. Но чаще лучников нанимали не для битв в чистом поле, а в гарнизоны замков и крепостей. В поле враги пробегут зону поражения очень быстро, а вот при штурмах и осадах годный лучник успеет подстрелить с десяток врагов, из них при некотором везении двух-трех насмерть.

Как трофеи, луки стоили относительно дешево. Пехота готова была рискнуть жизнью, чтобы поживиться мечами и доспехами, но не палками и веревками. Поэтому не раз и не два именно никому не нужные в плане трофеев лучники спасали проигравших полководцев.

Лучников забрал Деленгар и расставил их на заранее подготовленные позиции в саду за дворцом. Можно считать, что двор прикрыт от пехотной атаки.

Но стоит ожидать, что благородные господа не полезут через забор в пешем строю, а заявятся верхом и с конным эскортом через ворота.

Номинально командовать конницей досталось Ламару Тессенту, как племяннику дяди Мальявиля. Ламар славился как победитель конных турниров среди оруженосцев, но водить людей в бой ему пока не доводилось. Когда-то надо и начинать.

Ни сын хозяина, ни племянник никогда не командовали незнакомыми им мильвесскими гвардейцами Фийамонов. Штатно во главе гвардии стояли капитан и два лейтенанта, благородные вассалы, выходцы из баронских семей. Насколько знал Адемар, капитан даже носил титул «аусф», то есть происходил из не просто старого рода, а старого и владеющего обширными землями. Оба лейтенанта, и «пехотный», и «конный», носили титулы «цин», что тоже неплохо.

— Адемар, может, что посоветуешь? — первым делом спросил Ламар.