Я ещё с часок поплачу - Фрай Макс - Страница 4

– Значит, так. Или ты срочно научишься варить мне нормальный кофе, или я тебя на хрен выкину. Не всякая гармония полезна и хороша.

Zvezdohody

В подобных случаях говорят: «Она явилась в ответ на мои молитвы», – только я не молился. Просто привычки такой не имел.

Я в тот день страшно поскандалил с Оксанкой из-за зарплаты, выскочил из подвала, который у нас считается офисом, и сел за руль. Но не уехал, а просто открыл все окна и закурил. Я вообще никогда не курю в машине, это был жест отчаяния и протеста, почти как башку об стену разбить. Сидел, курил и ругался – на весь мир сразу. Примерное содержание: что ж ты, зараза, такой поганый, больше нет моих сил. Одновременно я ждал, что Оксанка выскочит следом, скажет: «Хер с тобой, пусть будет двести пятьдесят за поездку». Или хотя бы: «Сейчас не получится, но после Нового года попробую договориться, не серчай, потерпи». В общем, даст мне возможность с ней помириться и с фирмы не уходить. Работа, конечно, собачья. Но тысячи полторы в месяц обычно всё-таки набирается, вполне можно жить. Не так хорошо, как хотелось бы, ну так а кому сейчас хорошо. Хорошо вообще не бывает, если ты живой человек, а не герой кино.

Но Оксанка не выходила. Тоже, наверное, сидела, ждала, когда я остыну, вспомню, что в моём положении других вариантов особо нет, вернусь, извинюсь и соглашусь работать на прежних условиях. Причём я сам уже понимал, что именно так и будет. Из-за сраного паспорта я в заведомо слабой позиции. Кому больше надо, тот заранее проиграл.

И тут эта женщина в синем пальто. Темноволосая и черноглазая, симпатичная, но мрачная донельзя. Я ещё, помню, подумал: «Уэнсдэй Аддамс теперь стала взрослая, ух она всем задаст!» И невольно улыбнулся ей, как знакомой, потому что Уэнсдэй и есть знакомая. Столько фильмов в своё время про неё посмотрел.

Женщина, можно сказать, улыбнулась в ответ. То есть прикрутила беспредельную мрачность до вполне выносимой. Подошла и спросила по-русски с очень лёгким, почти незаметным акцентом: «Это же ваша машина?» Я сперва растерялся, но ответил: «Слава богу, моя».

У меня девятиместный фольксваген Transporter, уже не новый, десятого года. Но он молодец, беспроблемный, тьфу-тьфу-тьфу на него. Не знаю, что бы я без этой машины делал. Хотя как раз знаю. То же самое за вдвое меньшие деньги. Ещё можно упаковщиком рыбы в две смены. Или на стройке шесть дней в неделю по десять часов. Короче, есть варианты сдохнуть не сразу, а когда самому захочется. По моим прикидкам, не очень долго придётся ждать.

Женщина в синем пальто нахмурилась, но как-то приветливо. Словно ей приятно быть хмурой, и она мне всем сердцем благодарна за повод, по крайней мере, ощущалось это именно так. И спросила: «А вы, случайно, работу не ищете? Мне как раз водители с собственным транспортом срочно нужны».

Я внутренне заорал от восторга. Вот это удача, не зря я Оксану Валерьевну нахер послал! Но мгновенно опомнился. Рано пока ликовать. Во-первых, ещё неизвестно, какая там будет оплата. А во-вторых, документы проклятые. Хрен кто меня с такими на постоянную работу возьмёт.

Я сказал: «Работа – дело хорошее, но у меня загранпаспорт через полгода закончится. И вид на жительство без нового паспорта не продлят». Это проблема. В паспортном центре делать документы отказываются, потому что меня в какой-то их электронной базе нет. Я не один такой, у многих сейчас проблемы. Айтишники хреновы наворотили чего-то, а у людей теперь жизнь псу под хвост.

Женщина отмахнулась: «Да ерунда какая. Украинский же паспорт? Сразу так и подумала. Эту проблему мы точно решим».

Неожиданный поворот.

Пока я думал про паспорт, – да ну нет, быть не может, неужели не врёт? – она обошла машину, открыла пассажирскую дверь, села рядом. Сказала: «Вы не пугайтесь, работа вполне обычная. Без криминала. Просто возить людей. Иногда с животными. Вы же не боитесь собак?» Я ответил: «Люблю их очень. У меня дома в Харькове были Булка и Петрик. Скайтерьерша и влчак».

Женщина молча кивнула и отвернулась. Я ещё не понял, что происходит, а она сказала сквозь слёзы: «Всё в порядке, не обращайте внимания, просто вы сами плакать не можете, поэтому я плачу за вас».

Это, наверное, был переломный момент в разговоре. И вообще в моей жизни, раз и навсегда. У меня больше не осталось вопросов. Ни про график работы, ни про зарплату, ни про оформление документов. Я не то чтобы про всё это забыл. Не забыл. Просто вдруг стало неважно, больше не имело значения. Женщина в синем пальто ревела, а мне делалось легче, как будто наконец-то смог заплакать я сам.

Она вдруг почти улыбнулась сквозь слёзы, вытерла щёки рукавом своего пальто. Сказала: «В среднем будет одна поездка в неделю. Изредка две. Продолжительность… ну, посмотрим. Бывает по-разному. Туда-обратно от суток до трёх. Пятьсот евро за рейс, вне зависимости от его продолжительности. Плюс бензин, питание, место для отдыха – всё за наш счёт. Ну и сделаем вам документы. Так нормально?» Я чуть не грохнулся в обморок, но спокойно ответил: «Пойдёт». Она сказала: «Тогда поехали». Я удивился: «Что, вот прямо сейчас?» Она объяснила: «Пока только в офис. Договор подписать».

Я до сих пор плохо знаю город, потому что езжу по навигатору. Какие-то фрагменты, конечно, запомнил уже. Дорогу от дома до подвала Оксанки, до автовокзала и до ближайшего ко мне супермаркета «Лидл». Женщина в синем пальто не назвала мне адрес, а сказала: «Поезжайте, я буду показывать». Вообще, я так не люблю. Обычно, когда пассажиры берутся показывать дорогу водителю, не жди добра. Люди, если сами не водят, не знают, какие улицы с односторонним движением, где перекрыт проезд, и регулярно требуют повернуть направо из крайнего левого ряда в самый последний момент. Но эта женщина провела меня через город не хуже, чем гугл. Обо всех поворотах предупреждала заранее, чтобы я успел перестроиться, и в тупик ни разу не завела.

Я так и не понял, куда мы в итоге приехали. Совершенно незнакомый спальный район. Так называемый офис оказался обычной квартирой на первом этаже панельной пятиэтажки с видом на заросший соснами холм. Приятное место, вроде в городе, а почти как на даче. Я даже подумал, что надо разузнать, сколько здесь стоит аренда, может, имеет смысл переехать. Я бы среди этих сосен круглый год спал с открытым окном.

Женщина в синем пальто не раздеваясь села за письменный стол. Сказала: «Я Аустея, но лучше Тея. Не хочу быть царицей пчёл[6]. Извините, что не представилась сразу». Я спохватился: «Ой, так и я не представился». Она пожала плечами: «Да с вами-то проще, и так понятно, что вы Антон». Пока я думал, – это она угадала или заранее собрала обо мне информацию; вот интересно, зачем? – добавила: «Просто, когда за кого-то плачешь, хочешь не хочешь, а узнаёшь его имя. Но фамилию, адрес, телефон, год рождения – нет. Всё это вам придётся сказать, а мне записать… Ой, слушайте, а может, у вас есть с собой документы? Хотя бы водительские права».

Я невольно улыбнулся – хороша бюрократка, потащила меня составлять договор, а про документы только в офисе вспомнила. Но ей повезло. А мне ещё больше: не пришлось тащиться домой за паспортом, он у меня был с собой. И карточка, вид на жительство. Ну и права, естественно. Полный набор.

Дальше всё было не менее странно. Тея сразу выдала мне триста евро, сказала, это аванс. Я спросил: «Не боитесь, что я сбегу с деньгами?» Она удивилась: «Зачем вам бежать?» Договор она составила не в компьютере и даже не на фирменном бланке, а написала красивым размашистым почерком на листе голубой бумаги с водяными знаками – или как это называется, когда разводы и надписи видны на просвет. Латинские буквы, «zvezda» или что-то похожее, я толком не разглядел.

Тея сунула договор мне на подпись, там были только мои имя-фамилия-телефон, должность «водитель», номер автомобиля и оплата 500 евро за каждый рейс. Это всё. Ни названия организации-работодателя, ни номера моего паспорта, ни местного личного кода, вообще ничего. Я внутренне возмутился: дела так не делаются! А потом подумал: «Может, оно и к лучшему». Мне же самому никогда не нравилось, как обычно делаются дела.