Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде 1 (СИ) - Шевцова Наталья - Страница 52

Меня наградили долгим тяжелым взглядом. Явно подбирая слова, чтобы послать меня с моим предложением, как я понимаю, повежливее и при этом не просто далеко, а очень-очень далеко, так далеко, чтобы я из этой дали, не смогла снова налететь на него с подносом и в очередной раз облить шоколадом и забросать пирожными. Подобрать такие слова, как вы понимаете, задачей было нетривиальной и потому заняло некоторое время…

– Он сказал «опять»? – раздалось за моей спиной во вновь наступившей тишине под всё еще продолжающийся, хотя и гораздо более эпизодический кап… кап… кап…

– Ага, «опять с подносом!» – хохотнули в ответ.

– Хи-хи-хи! – захихикал кто-то из детей. – Мама, дядя сказал «печень гайра»! А ты говорила, что так говорить нельзя!

– Тсс! – шикнула на ребенка мать.

Но дети есть дети.

– А ещё он сказал «гнилые кишки»! – добавил второй детский голос.

– Марк! – возмущённо одёрнула его женский голос, вероятно, мать. – Я тебе что говорила?! Нельзя так говорить!

– Но ма-а-ам! – протянул мальчишка. – Это не я сказал, а ДЯДЯ!

По залу прокатилась волна сдавленных смешков.

Явно слышавший всё то, что и я, карающий клинок императора шумно втянул носом воздух и также шумно выдохнул. Его взгляд медленно скользнул от меня к детям за моей спиной, затем снова вернулся ко мне. В его глазах читалось что-то среднее между раздражением и обречённостью.

– Ваше предложение... – цедя сквозь зубы чуть ли не каждую букву, начал он, явно всё ещё подбирая вежливые слова слова, но… так и не подобрав, резюмировал: – Хорошо, я воспользуюсь им.

«Вот же ж гад! Воспользуется он моим предложением! Снизошел типа! Ни стыда у человека, ни совести! Сам под поднос подставился, а я опять обстируй его и обглаживай!» – мысленно негодовала я, но приходилось услужливо улыбаться, изображая радость от оказанной мне «великой чести». Потому как, репутация, прежде всего! Нет, не моя, а магазина и пекарни.

– Дядя, а почему у каррака кишки гнилые? – заинтересовался, судя по голосу, всё тот же Марк.

Карающий клинок замер с приоткрытым ртом. На его лице на мгновение появилось выражение растерянности, но на сей раз слова всё же нашлись.

– Потому что он ест не то, что мама ему разрешает, а что попало, – объяснил он, явно пытаясь заработать очки у смотрящей на него осуждающе матери любопытного мальчугана.

И, кто бы сомневался, что ему это удалось. Женщина озарила его одобрительной улыбкой.

Поняв, что скандала не будет, зал сначала зашелестел смешками и шепотками, затем загремел стульями и вскоре вновь зазвенел столовыми приборами.

Я же так и стояла столбом, сжимая поднос до такой степени, что он возмущенно поскрипывал в моих пальцах, и молилась о том, чтобы пол проявил ко мне милосердие и наконец-то разверзся, поглотив меня целиком. Но жестокосердный он остался глух к моим молитвам.

– Ладно, – вновь переведя на меня взгляд, тяжело вздохнул карающий клинок. – Меня завлекли сюда обещанием напоить кофе и накормить лучшей в мире выпечкой… – при этих словах он покосился на мэра.

Тот, сдерживая улыбку, выставил вперед себя руки.

– Ваше Сиятельство, покорнейше простите, но разве я виноват, что вы…

– Прошел к прилавку кондитерской без охраны? – иронично выгнул бровь Его Сиятельство.

– Уу-уууу, – сочувственно глядя на меня, задумчиво протянул мэр, слегка склонив голову набок.

– Вот и я об этом же, – усмехнулся карающий клинок. – И хотя понимаю, что оставаться здесь для меня весьма и весьма небезопасно, всё же рискну и попробую, и обещанную лучшую в мире выпечку, и кофе.

– Благодарю, Ваше Сиятельство и очень ценю оказанный мне кредит доверия, – стараясь быть максимально вежливой процедила сквозь зубы я, всё ещё сжимая в руках поднос, – позвольте предложить вам...

Его Сиятельство расплылся в широкой улыбке и с таким рвением изобразил, что внимательно меня слушает, что я забыла, что собиралась сказать.

– То есть, у нас есть... – запнулась я, судорожно пытаясь вспомнить ассортимент, который только что помнила наизусть и который в течение нескольких последних часов я озвучила раз надцать, ни раз не сбившись.

– Крепкий чёрный кофе? Или более мягкий с густой сливочной пенкой? А может, горьковатый с добавлением пряностей и тёмного сахара… или сладкий, с шоколадом и каплей молочного крема??! – пришла мне на помощь София.

Сиятельство перевел взгляд на свою, «украшенную» разводами шоколада, сахарной глазури и сливок грудь, и… выбрал.

– Черный. Без сахара. Без сливок. Без шоколада.

София закусила нижнюю губу, сдерживая улыбку.

А я задумалась, что предложить ему из выпечки. Без сахара. Без сливок. Без шоколада.

– Как насчет сырных палочек с розмарином... – предложила я, вспомнив о закусках, которые я накануне купила к красному вину, поскольку не сомневалась, что Ройс и Конрад придут поздравить нас с открытием. – Уверяю вас в них нет ни сливок, ни сахара, ни, тем более, шоколада.

Ройс, Конрад и Лилиан закатили глаза и закашлялись, сдерживая смех.

Его Сиятельство выгнул бровь.

– А ещё есть ржаные булочки с тмином! – прокричал Ивко с другого конца зала. – Совсем не сладкие!

Его Сиятельство кашлянул в кулак.

– И хрустящие кростини[2] с томатами и базиликом, – подхватив идею, внесла свою лепту также и София, предложив Его Сиятельству не мою выпечку, а купленные мной закуски к вину.

Карающий клинок перевел взгляд на мэра, явно спрашивая: «Они серьёзно? Или издеваются надо мной?»

Уловив немой вопрос в глазах герцога, Ройс откашлялся, чтобы скрыть рвущийся наружу смех, и, как истинный мужчина, взял ответственность за удовлетворение «капризного» клиента на себя.

– Ваше Сиятельство, как насчет вон тех ореховых пирожен с карамелью, – указал он на своё любимое лакомство, которое его наметанный глаз опознал среди прочей выпечки, едва только его взгляд упал на витрину. – Сладость в них весьма умеренная, орехи придают приятную горчинку и они прекрасно сочетаются с крепким черным кофе.

Капризный клиент задумался, изучающе глядя на прилавок.

– Ореховые пирожные звучат... значительно лучше, чем всё остальное, предложенное мне, но я, пожалуй, остановился бы на… да, вон на тех слойках, – кивнул он на соответствующую часть витрины.

– Прекрасный выбор, – с преувеличенным энтузиазмом заметила я, изо всех сил стараясь подавить иронию в голосе. – Вам просто слойки или с начинкой? Есть с вишней, яблоками, творогом, перси…

– Просто слойки, пожалуйста, – закашлявшись, перебили меня на полуслове.

– Просто слойки, – повторила я. – Отличный выбор, Ваше Сиятельство. Может в таком случае присядете, – предложила я, указав рукой в сторону свободного столика у окна. – Или, возможно, вам с собой?

Мэр, шериф и Лилиан вопросительно посмотрели на высокопоставленного гостя.

– С собой, да, с собой было бы, конечно, безопасней, – насмешливо глядя на меня, заметил карающий клинок. – Но я всё же рискну остаться, – добавил он и проследовал к указанному мной столику.

Я широко улыбнулась, очень при этом надеясь, что моя улыбка не напоминает оскал. Чему бы я нисколько не удивилась, поскольку в душе я рычала.

Кусающие губы мэр, шериф и Лилиан снова одарили меня подбадривающе-сочувствующими взглядами и проследовали следом за ним.

[1] Дурга – одна из наиболее почитаемых богинь в индуизме, богиня-воительница, олицетворение Шакти (женской божественной энергии), защитница мира и истребительница зла, символ силы, порядка и материнской заботы. Обычно её изображают с 8-10 руками.

[2] Кростини – тонкие ломтики поджаренного хлеба (чаще всего багета или чиабатты), натёртые чесноком, сбрызнутые оливковым маслом и с начинкой сверху. В данном случае, из томатов с базиликом.

Глава 43

– Дорогие гости! – громко, но при этом мягко и даже как-то, восторженно что ли, возвестила София, и в зале тут же стало чуть тише. – Мы искренне благодарны вам за то, что вы сегодня заглянули к нам на огонёк. Надеемся, всё было вкусно и вам всё понравилось! – она тепло улыбнулась.