Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде 2 (СИ) - Шевцова Наталья - Страница 15

– Фыр! Фрррр! Фрррр! – даже не разочарованно, а скорее оскорбленно закрутила она головой не обнаружив там ничего хотя бы мало-мальски интересующего её, мол, и не стыдно вам барышня честных коз в заблуждение вводить?! После чего с величавой надменностью развернулась и, высоко задрав подбородок, направилась к двери на задней двор, уже распахнутой для неё Ивко.

– Что с ней? – проводив козу насмешливо-недоуменным взглядом спросила Лилиан.

– А-а! Потом объясню, – махнув рукой, улыбнулась я. – Но в кое чем она права, мне тоже интересно, что у тебя там?

– Ленты. Лети предложила… Кстати! – всплеснула она руками и, обернувшись ко входу в торговый зал, позвала: – Лети! Пойди-ка сюда! Аннет, это моя дочь Лети! – с нескрываемой материнской гордостью произнесла она, легонько приобняв за плечи хорошенькую-прехорошенькую девочку лет двенадцати.

У девочки были длинные каштановые косы, перевязанные как раз такими же лентами, что лежали в корзине, и огромные карие глаза с густыми ресницами, которые она застенчиво опустила, разглядывая носки своих башмачков.

– Лети, милая, это Аннет, – представила она меня, мягко подтолкнув дочь вперёд. Девочка подняла взгляд и сделала изящный книксен.

– Помощница? – улыбнулась я.

– Да, – ответила за дочь Лилиан. – Я и сегодня буду занята в морге, поэтому, прости, снова не смогу помочь.

– Даже в голову не бери, – отмахнулась я. – Тем более, с такой-то заменой! – я снова улыбнулась девочке и подмигнула ей, она, слегка порозовев, улыбнулась мне в ответ. – Может, хоть кофе выпьешь? – предложила я и, наклонившись к ней поближе, заговорщицки понизив голов, добавила. – У меня полно вкусняшек!

– Да, что ты! – улыбнулась Лилиан и заглянула на кухню. – Мать моя женщина! Аннет, ты что, всю ночь не спала?!

– Почти, – с усталой улыбкой кивнула я, не став уточнять, что большую часть своей бессонной ночи, я занималась отнюдь не выпечкой.

– Боги всемогущие! – Лилиан медленно обернулась вокруг своей оси, разглядывая полки. – Аннет, ну ты… – у неё не было слов.

Зато они нашлись у Греты.

– Ме-эээ?! Ме-эээ?! Ме-э-э-эээээ?! – «Где мои ягоды? Не поняла, она что – особенная?! Почему без очереди? Сначала я!» – выглянув из-за двери, напомнила о себе коза.

– Да я же сказал тебе, Грета, сейчас! – заверил нетерпеливую животинку пытавшийся запихнуть её обратно на задний двор Ивко и… замер как вкопанный.

– Ме-эээ?! – снова напомнила о себе коза, пнув его рогатой головой в мягкое место – само собой без злобы, чисто для ускорения логистического процесса, но…

Этот приземлённый толчок из реального мира был адресован живому мальчишке из плоти и крови, а перед Гретой уже стояла лишь его оболочка, ибо душа Ивко уже выпорхнула навстречу…

Ей!

И теперь трепетала где-то возле её левого плеча прозрачной бабочкой, готовая по первому знаку превратиться в рыцарский плащ, подстилаемый под ноги, в букет полевых цветов или в неумелую серенаду под окном – во что угодно, лишь бы она улыбнулась.

Она!

Прекрасное видение с косами цвета осенних каштанов, которое даже не подозревало, что в эту самую секунду перевернуло всю его жизнь с ног на голову, просто стоя рядом с матерью и смущённо теребя ленточку в волосах.

А он…

Если бы в этот момент в него врезался метеорит, он, вероятно, попросил бы его не заслонять ему вид.

Для него… не просто мир перестал существовать, для него померк даже аромат свежеиспечённых булочек, потускнел блеск карамели, а армия макарунов превратилась в размытое цветное пятно! Вселенная схлопнулась до сияния её волос, глубины её глаз и лёгкой улыбки, игравшей на её губах.

– Э... я... привет, – выдавил он, покраснев до корней волос.

Прекрасное видение смущённо улыбнулось и кивнуло ему, указав за спину.

– Не обращай на неё внимания! Это всего лишь Грета, – махнул он рукой.

Подофигевшая от столь явного пренебрежения коза… замерла. Всякое подобие нетерпеливого блеяния исчезло. Её жёлтые глаза, до этого выражавшие лишь гастрономическое нетерпение, сузились, и в них вспыхнул холодный, ясный огонь праведного гнева. «Не обращай на неё внимания?! Всего лишь Грета?!» – читалось в её вспыхнувшем адским пламенем взгляде.

– Ивко! – меж тем выпалил мальчишка, сделав шаг вперёд и тут же едва не споткнувшись о собственные ноги, которые вдруг перестали его слушаться. – То есть, я Ивко, – указал он на себя пальцем, но промахнулся и ткнул себя в приоткрытый рот. Отчего ещё больше смутился. – Главный помощник! – гордо выпятил он грудь, но поймав мой насмешливый взгляд, тут же оговорился: – То есть... просто помощник. Помогаю, в общем, я тут, – энергично размахивая руками, торопливо и оттого сбивчиво, объяснил он.

А вот коза, которую предали во второй раз всего за каких-то полчаса… Коза никуда не торопилась. Она медленно, с достоинством оскорблённой императрицы, отступила на шаг. Затем она издала один-единственный звук. О нет… Это было не громкое «Ме!», а тихое, гортанное, вибрирующее «М-м-м-ме», в котором слышался рокот далёкого землетрясения.

Взгляд её жёлтых глаз сфокусировался на спине Ивко с лазерной точностью. Объект: лжец и предатель, 1 шт. Задача: напомнить о приоритетах. Инструмент: в наличии. После чего с решимостью инквизитора, выносящего приговор, опустила голову, выставив вперёд свои загнутые, очень-очень крепкие рога, ударила копытом о пол – раз. Ещё раз. И ещё раз. Приговор вынесен. Пора приводить его в исполнение!

Ивко, этот жалкий обманщик и предатель, увлечённый своей словесной мулетой, даже не обернулся.

Это стало последней каплей.

Секунда тишины – и она сорвалась с места. Не коза, а серая молния, живой снаряд, запущенный оскорблённым достоинством. Точный, выверенный удар рогатой головой пришёлся аккурат в центр той самой мягкой точки, которую она уже проинспектировала ранее.

И…

Центр равновесия, и без того нарушенный острым приступом любовной горячки, уничтожен!

Издав жалкое «Ой!», больше похожее на писк придавленного мышонка, Ивко, словно выпущенный из катапульты снаряд, бесславно полетел вперёд. По единственно возможной траектории – прямиком в объятия финтифлюшки, укравшей у него разум и остатки достоинства, а у неё – единственного друга!

Он ведь мечтал об этом! Ну так вот, получи и распишись! И можешь не благодарить! Эту встречу с тобой она никогда не забудет!

Руки Ивко отчаянно молотили воздух в тщетной попытке ухватиться хоть за что-нибудь, ноги описывали немыслимые кренделя, а на лице застыло выражение абсолютного ужаса…

Но…

Сила земного притяжения не подвела козу и…

Грохот, короткий вскрик финтифлюшки, и вот уже на полу пекарни лежит сложная композиция из двух барахтающихся каракатиц, над которыми, возвышается она – триумфатор Грета!

Ивко одновременно пытался и сам встать и помочь подняться своему прекрасному видению, стараясь при этом не прикасаться к девочке больше необходимого, отчего только сильнее запутывался в её юбках. Лети же, раскрасневшаяся как маков цвет отчаянно пыталась сохранить остатки достоинства, но подол задрался, обнажив кружевные панталончики, одна коса размоталась, а вторая каким-то загадочным образом оказалась у Ивко во рту, поставив его тем самым перед сложным выбором: и выплюнуть не комильфо, и игнорировать – сложно.

– Мфф фыфа! – промычал он с набитым ртом, пытаясь деликатно намекнуть прекрасному видению на свою проблему.

Лети дёрнула косу на себя с такой силой, что бедняга Ивко взвыл, испугавшись, что останется без зубов.

– Извините! – пропищала Лети. – Я не хотела!

– Нет-нет! Всё хорошо! – заверил её Ивко. – Это всё Грета! Грета!!! – метнул он гневный взгляд на козу. – Чтоб тебя! Невоспитанная коза!

– Ме-эээ! Ме-ме-ме! – явно довольная собой проблеяла Грета, что, судя по интонациям пятилетнего забияки, явно означало: «Да, это я! И горжусь этим! Ягоды где?!»

Я закусила губу, изо всех сил стараясь не расхохотаться. Лилиан ахнула и тоже закусило нижнюю губу.