Неукротимый - Дюбэй Сандра - Страница 15

– Иди скорее! – нетерпеливо воскликнула Ребекка. – Ну скорее же! Я познакомлю тебя с моим Габриелем. Я ему о тебе уже все уши прожужжала, и он умирает от нетерпения. Ему так хочется поскорее увидеть тебя!

Затем Ребекка наклонилась к Шайне и едва слышно прошептала ей на ухо:

– Я ничего не говорила ему о том, что ты была в плену у пиратов. Мне кажется, такие вещи не стоит выносить из семьи.

Шайна признательно улыбнулась. Ей хотелось иметь дело с нормальными людьми, которые не станут приставать к ней с расспросами, советами и ненужными соболезнованиями. Не нуждается она ни в чьем сочувствии. А в том, что с нею произошло, она сама себе судья и советчик.

Она обняла кузину за плечи.

– Спасибо, Ребекка. Ты все сделала верно. Ну а теперь пойдем посмотрим на твое сокровище.

Смущенно хихикнув, Ребекка повела Шайну в гостиную, выходившую окнами в сад.

– И не забудь, – поддразнила она Шайну, – что я первая на него положила глаз.

Шайна засмеялась и прошла в гостиную вслед за кузиной. Тетушка Франческа сидела возле камина. Напротив нее, в глубоком кресле, сидел мужчина. Увидев входящих в комнату в сопровождении Йена дам, он учтиво поднялся.

Он стоял на фоне раскрытого окна, против солнца, и поэтому Шайна поначалу рассмотрела только его силуэт. Высокий – очень высокий – мужчина. Стройный, с широкими плечами. Падавшие в комнату лучи солнца играли на сверкающих серебряных пряжках его башмаков. Прямые крепкие ноги в бледно-зеленых шелковых чулках. Темные бриджи. Хорошо скроенный, ладно облегающий фигуру сюртук из легкого коричневого шелка, светло-кремовая рубашка, золотые блестящие пуговицы.

Взглянув наконец ему в лицо, Шайна напряженно замерла.

Собственно говоря, она была готова к этому. Предчувствие закралось ей в душу с той минуты, когда на рассказы Ребекки о необычайной красоте и мужественности ее жениха наложилось его имя – Габриель. Да, это был он, именно он. Но хотя в глубине души Шайна и была готова к этой встрече, сердце ее остановилось, сжалось от неожиданной боли, словно пронзенное стрелой. Жаркая волна окатила Шайну. Комната дрогнула и на какое-то мгновение поплыла перед глазами.

И, похоже, не у нее одной. Лицо Габриеля Сент-Джона – загорелое, мужественное, красивое – напряглось и окаменело, когда он увидел, кто она – кузина его невесты, о которой он так много слышал.

Удар был неожидан и силен, но и сам Габриель был не слаб. Он очень быстро собрался и пришел в себя. Его замешательство длилось считанные секунды и вряд ли было замечено кем-нибудь из присутствующих.

– Мисс Клермонт, – сказал он низким, с придыханием голосом. – Ваша кузина так много говорила мне о вас.

Вежливые, ничего не значащие слова. Но когда Шайна увидела пламя, полыхавшее в его глазах, она сдержала уже готовые сорваться с языка гневные слова. Помедлив немного, она сдержала дыхание и, совладав с нервами, произнесла обычным тоном:

– А мне – о вас, сэр. – Шайна постепенно полностью пришла в себя. – Она рассказала о вас так много, что мне стало казаться, будто мы с вами давным-давно знакомы.

С чувством юмора у Габриеля все было в порядке – он по достоинству оценил двусмысленность фразы, и в глазах его блеснул озорной огонек. Он галантно взял руку Шайны и поднес ее к своим губам. Но, целуя ее, едва-едва коснулся нежной кожи.

Поцеловав руку Шайны, он снизу взглянул ей в лицо.

Зеленые, словно весенняя трава, живые, блестящие глаза. Они умели говорить, эти выразительные, красивые глаза, и Шайна прочитала в них отчаянную решимость. Более того, в них было наслаждение моментом – моментом опасности и риска.

Шайна осторожно отняла свою руку. Его поцелуй – такой легкий, такой невесомый – опалил ее. Шайна не понимала, что с ней происходит. Ее била нервная дрожь. Теперь она точно знала, что роль Габриеля Сент-Джона – джентльмена, хозяина Фокс-Медоу и владельца плантаций – не более чем маска, тонкий слой лака. Пусть он в глазах всех выглядел добропорядочным богатым джентльменом, но для нее он был все тем же, прежним Габриелем Форчуном – пиратом, повесой, игроком и насильником.

Шайна решила, что подождет, не станет пока разоблачать Габриеля. Это всегда успеется.

А пока она молча смотрела на человека, чье лицо так часто мучило ее в последнее время, смотрела в глаза, которые так часто вставали перед ее мысленным взором.

Стояла, смотрела, молчала и не находила слов, чтобы объяснить себе самой свои чувства.

7

Габриель Сент-Джон, достопочтенный хозяин Фокс-Медоу, он же Габриель Форчун, капитан пиратского судна «Золотая Фортуна», стоял возле окна своей комнаты в Монткалме. Его окна так же, как и окна комнаты Шайны, выходили в ухоженный сад. Но взор его рассеянно скользил по аккуратно подстриженным кустам, по цветникам, по зеленым лужайкам, сбегавшим к сверкающей вдали реке. Мысли Габриеля витали далеко отсюда, и их целиком занимала девушка, чей образ так мучил его в последние недели.

Когда она сбежала в ту штормовую ночь из его дома в Фокс-Медоу, он думал, что эта девушка навсегда исчезла из его жизни. Много дней Габриель провел в тревоге, опасаясь, что она попала в руки негодяев, которые сотворят насилие над ней, а может быть, и убьют.

Он не находил покоя в своем прекрасном доме в благодатном цветущем уголке возле Памлико. В этом краю обитало немало индейцев, согнанных со своих исконных земель белыми людьми. Коренные жители забились в глубину лесов и продолжали жить там по своим древним законам, питая ненависть к белым, вырубившим их леса, заполонившим их земли, нарушившим привычный уклад их жизни. Габриелю было страшно подумать, что может ожидать белую девушку, попади она в руки к этим дикарям.

Он пытался ее искать, но безуспешно. Владелец гостиницы неподалеку от Фокс-Медоу не сказал ему ничего. Не появлялись незнакомые люди и на близлежащих плантациях. Ничего. Никаких следов. Девушка словно растворилась в грозовой ночи. Если бы Габриель был суеверным человеком, он, наверное, решил бы, что дело не обошлось без вмешательства духов, без колдовства. И тогда он поверил бы в то, что она либо исчезла с помощью нечистой силы, либо сама была призраком, привидением, порождением тьмы и фантазии, явлением иного мира, посланным для того, чтобы смутить душу Габриеля.

Мысли его перекинулись на день сегодняшний. Неожиданное возвращение Меган – ах нет, конечно же, не Меган – Шайны в его жизнь не случайно произошло в тот момент, когда он стоит на пороге брака с девушкой, которую не любит. Чего он ищет в этом браке? Увы, выгод – простых, земных. Став мужем Ребекки Клермонт, он обретет респектабельность, высокое положение в свете. Положение его будет не только высоким, но и устойчивым. В Фокс-Медоу появится молодая хозяйка, а на Габриеля упадет отблеск титулов и богатства его тестя. Да и внешностью его невесту бог не обидел. Более того, до недавних пор Габриель считал Ребекку красавицей. Но только до того дня, когда увидел Шайну. Теперь-то он видел разницу: Ребекка была лишь бледной тенью, слабой копией Шайны, и ее красота рядом с красотой Шайны мгновенно гасла – так исчезает тонкий серп луны, когда на небе появляется солнце.

Придерживая рукой колеблемую ветром занавеску, Габриель вздохнул. Как часто в своих мечтах он хотел найти, вернуть прекрасную пленницу! А сколько сил и времени он потратил наяву на поиски исчезнувшей красавицы! Желание отыскать эту девушку превратилось для него в навязчивую идею. Габриель потерял сон, а если ему и удавалось иногда задремать, он тут же вскакивал с постели в холодном поту. Его тело изнывало, томилось от страстного желания ощутить рядом с собой другое тело – с шелковистой нежной кожей, хрупкое и прекрасное. Тело, которым ему посчастливилось однажды обладать.

Он отложил на время свои поиски только после того, как получил письмо от Ребекки. Его невеста писала, что к ним приехала ее кузина из Англии, и она вместе со всеми ждет того дня, когда Габриель приедет в Монткалм для того, чтобы можно было официально объявить о его помолвке с Ребеккой. Габриель несколько раз перечитал письмо, пытаясь сравнить свои чувства к невесте с теми чувствами, которые он испытал рядом с «Меган Гордон». Да, разница была, и существенная. Правда, Ребекка была внешне похожа на пропавшую пленницу. Может быть, это сходство поможет ему забыть «Меган», смягчит сердечную боль и угасит бушующее в нем пламя?