Сладкая месть - Вэнак Бонни - Страница 18

Они оказались в библиотеке. Джиллиан подошла к стеклянной двери, ведущей в сад, и выглянула наружу.

Ее силуэт был прекрасно виден в серебристом лунном свете. Грэм неслышно закрыл за собой дверь.

– Леди Джиллиан, – сказал он твердым голосом, – полагаю, мы еще не окончили наш разговор.

Она вся сжалась от ужаса. Джиллиан узнала его низкий бархатистый голос, интонацию, с которой он требовал ответа. Дрожащей рукой она разглаживала серый шелк платья. Грэм хотел услышать ответы, которые она не готова была ему дать.

Она не обернулась, но почувствовала, как он прижался к ней. Его прикосновение обжигало, как пылающие угли. По спине прошла волна сладкой дрожи. В его низком голосе слышался гнев.

– Вы просто с ума сошли. Если вы помолвлены, то зачем вы сделали вчера то, что сделали?

Джиллиан закрыла глаза, сделала глубокий вдох и ответила:

– Вас это не касается… ваша светлость. У меня на то были свои причины.

– Не касается? – Он издал резкий смешок. – Вы идете в бордель и отдаетесь мне, хотя видите меня впервые в жизни, и вы еще смеете утверждать, что это меня не касается.

Тут она обернулась в порыве гнева и отчаяния: – Вы заплатили, сделка состоялась. А когда вы ушли, нас это перестало касаться.

– Да, но в этой сделке одна из сторон нарушила договор. – В его голосе слышались жесткие нотки. – Мне не нужна была рыжая.

Джиллиан вздрогнула. Его тепло мгновенно обернулось холодом. Повернувшись всем телом, она с вызовом встретила его яростный взгляд. В ее словах прорывался давно сдерживаемый гнев.

– Если вы чувствуете себя обманутым, заключите другую сделку. Я дала вам все, за что вы заплатили, ваша светлость. А теперь оставьте меня в покое и уходите!

Он не двинулся с места. Ее глаза горели.

– Кажется, я попросила вас уйти.

Герцог мрачно посмотрел на нее:

– Вот это характер. Странно. Рядом со своим женихом вы выглядели серой мышкой.

Джиллиан вздохнула.

Серебристый свет луны освещал лицо Грэма, искаженное диким желанием.

– Наши пути не должны больше пересекаться, – наконец сказал он. – Но если судьбе угодно сталкивать нас вновь и вновь, я тут ничего не могу поделать.

– Вы же не хотели больше меня видеть, – шепотом напомнила она.

– Не хотел. Но стоит мне тебя увидеть, как здравый смысл меня покидает. Я не могу думать ни о ком другом, – сказал он сурово.

– И все же вам придется подумать о ком-нибудь другом. Я скоро выйду замуж. А все, что было между нами, лучше оставить в прошлом.

Грэм пристально в нее вглядывался. Крылья его носа подрагивали, будто он действительно чувствовал запах ее страданий. Джиллиан стало не по себе. Интуиция подсказывала ей, что этот человек страшен в гневе.

– Благородная девица приходит в бордель, чтобы потерять невинность. А на следующий день вечером как ни в чем не бывало стоит рядом с человеком, за которого ей предстоит выйти замуж… – вслух размышлял он.

– Не потерять невинность, а выгодно ее продать, – поправила она с горечью и тут же прикусила язык, будто так можно было вернуть вырвавшиеся слова.

– Конечно, – он горько улыбнулся, – именно продать невинность. Но зачем? Ее отец богат, и у нее есть…

– Ничего у нее нет. Мне нужны были деньги. А сейчас, пожалуйста, оставьте меня одну.

– Но на что благородной леди могут до такой степени понадобиться деньги? – Он начал обходить ее вокруг.

– Ваша светлость, пожалуйста, уходите. Если вас здесь обнаружат…

– Но все же зачем, если отец, а потом муж готовы выполнить любую ее прихоть. Может, ей нужно что-то такое, о чем она не может попросить их?

– Конечно, ей нужно бальное платье, ленточка для волос и куча украшений, – согласилась она, поворачиваясь за ним. – Пожалуйста, ну что вам стоит оставить ее в покое?

– Но зачем же добывать деньги таким радикальным способом? Продавать свое тело человеку, которого она впервые в жизни видит? Похоже на жест крайнего отчаяния.

– Чего только не сделаешь, чтобы не отставать от моды, – попыталась отшутиться она.

– Женщина, которая замыслила побег.

Он остановился. Она опустила плечи.

– Что скажете, леди, Джиллиан, я угадал? – В его голосе звучало сострадание. – Вы ведь поэтому решились на такую крайность?

– Бернард богач. – Ее голос прерывался. – Он обещал отцу заключить брачный контракт на очень выгодных условиях. – Ему нужна была непорочная невеста. Но этого не будет.

– У вашего отца какие-то денежные затруднения?

Джиллиан поежилась и обхватила себя руками.

– Сейчас тяжелые времена, мы не одни такие в Англии.

– И как далеко ты собиралась убежать?

– Подальше отсюда.

– Но зачем убегать? Просто откажи ему.

– Не могу.

Грэм с нежностью улыбнулся:

– Но ведь это так просто – сказать «нет». Всего три буквы.

Ему легко, он пользуется влиянием, он герцог. Откуда ему знать, каково это – жить под железной пятой отца-деспота, ему не понять, каково быть женщиной, которая хочет учиться. Он, как все, считает, что женщины созданы для того, чтобы выходить замуж и рожать детей. Пусть этот герцог выгодно отличается от других, но и он высмеял бы ее мечты. Утонченным, воспитанным дамам из аристократических семей не положено учиться в колледже и получать знания.

– А с вами никогда такого не случалось, что вам очень хотелось сказать «нет», но вы просто не могли? – спросила она прерывающимся голосом.

Грэм онемел от удивления. Еще как случалось. Он хотел сказать это слово аль-Гамре. Но не сказал. Он сделал глубокий вдох, чтобы справиться с нахлынувшими чувствами.

– Примите поздравления с предстоящей свадьбой, – пробормотал он и пошел к выходу, но все же обернулся, чтобы последний раз взглянуть на нее.

Серебристые дорожки слез на бледных щеках Джиллиан сверкали в лунном свете. Он в изумлении подошел к ней и дотронулся до прозрачной капельки. Она резко смахнула слезы.

– Почему ты плачешь? – тихо спросил он.

– Ничего, все в порядке. Пожалуйста, уходите.

Он пристально смотрел на нее, не зная, как утешить. Вместо того чтобы уйти, как она просила, он обхватил ее заплаканные щеки своими ладонями и… поцеловал.