Сладкая месть - Вэнак Бонни - Страница 39

Случилось что-то страшное. Во сне она опять стояла в коридоре перед закрытой массивной дубовой дверью. Запретной дверью. Она хотела дотронуться до блестящей ручки, но ей было слишком страшно. Деваться было некуда. Она должна была открыть дверь.

Джиллиан дрожала от ужаса, когда ее пальцы дотронулись до блестящей медной ручки. В голове раздался яростный окрик:

– Уходи, или тебе не поздоровится!

Послышался слабый щелчок, и медный ключ повернулся в замке.

Джиллиан не могла двинуться с места, мыслей тоже не было: она с ужасом смотрела на дверь, зная, что сейчас случится что-то ужасное.

Точно. Из-за двери послышался тихий, полный страдания стон. Тому, кто кричал в комнате, заткнули рот. И этот крик…

Джиллиан резко вдохнула и проснулась. Она вся взмокла, сердце билось как сумасшедшее, она даже не сразу поняла, где находится. Пытаясь успокоиться, девушка начала считать про себя. Снова этот кошмар.

Этот страшный сон часто снился ей в детстве, но потом перестал. Почему он вернулся именно сейчас? Откуда опять взялся этот жуткий сон про закрытую дверь? Случилось что-то страшное. Ощутив вес чужого тела, она осмотрелась.

Ее обнимали мускулистые руки. Джиллиан лежала неподвижно, пытаясь собраться с мыслями. Герцог. Он вчера проник в ее спальню и до сих пор не ушел.

Она рывком села. За окном был серый лондонский рассвет.

Господи! Так, выходит, Грэм проспал здесь всю ночь. Здесь, в ее постели! Вот-вот придет горничная ее будить – отец всегда настаивал на том, чтобы вся семья вставала рано утром и завтракала вместе. У нее вырвался истерический смешок. Интересно, что скажет горничная, когда увидит прекрасного незнакомца в ее постели?

Она толкнула Грэма:

– Ваша светлость, вставайте! Вам нужно немедленно уходить!

Грэм подскочил так резко, что она засомневалась в том, что он вообще спал. Он тут же лег обратно и в задумчивости провел рукой по ее влажной щеке.

– Тебе приснился кошмар? Ты плакала во сне.

– Не обращайте на это внимания! Вы должны уйти. Сейчас!

Но Грэм и не думал торопиться. Он перевернулся и потянулся, как довольный кот, а потом обнял ее. Она почувствовала, как нечто твердое уперлось ей в живот.

– Ответь, Джиллиан, тебе приснился кошмар?

– Всем время от времени снятся кошмары. Пожалуйста, уходите!

Он смотрел ей в глаза из-под полуопущенных век.

– Разве я не заслужил утреннего поцелуя? – промурлыкал он.

– Сначала свадьба. Если она вообще состоится.

– Ты что, и от меня хочешь убежать, Джиллиан? – Он был явно озадачен.

Она непроизвольно кинула взгляд на тайник в полу, где у нее были припрятаны деньги. Герцог проследил за направлением этого взгляда, – кажется, он все понял. Он бросился в тот угол, куда смотрела Джиллиан, и стал проверять, плотно ли прилегают друг к другу доски паркета. Нет, только не это… Он надавил ногой на ближайшую к стене доску.

И вот теперь ее тайник вскрыт, а Грэм держит в руках деньги, отложенные на побег. Джиллиан охватил ужас.

– Ты все-таки не передумала бежать, – догадался он.

– Я не хочу выходить замуж, – выпалила она.

Он немного помолчал, взвешивая в руке деньги с таким видом, будто они весили очень много. Когда он заговорил, его голос звучал тихо и серьезно:

– Предлагаю тебе сделку, Джиллиан. Выходи за меня замуж, и если через три месяца после свадьбы ты не переменишь своего решения и захочешь уехать, я тебя отпущу. Мы сможем получить развод, я дам тебе достаточно денег, чтобы ты ни в чем не нуждалась.

Она сильно смутилась:

– Вы хотите сказать, что не… что вы не притронетесь ко мне?

– Этого я не говорил. Если ты станешь моей женой, тебе, естественно, придется выполнять свои супружеские обязанности. – Он бросил деньги обратно в тайник. – С деньгами можно получить развод. На деньги можно купить все, что угодно.

– Но почему вы так настаиваете на браке со мной? – Ее подозрения не развеялись окончательно.

Его лицо оставалось бесстрастным.

– Если у меня будет жена-англичанка, чей отец пользуется определенным влиянием, это принесет огромную пользу моей семье. Жену моего брата третируют из-за ее египетского происхождения. Боюсь, маленькую Жасмин ждет та же судьба. А ты сможешь привить ей светские манеры – это ей очень поможет, когда она начнет выезжать в свет.

Джиллиан вспомнила, с каким пренебрежением отзывался Бернард о леди Тристан. Она посмотрела в глаза жениху:

– Понимаю. Но если я… забеременею?

– Ребенок останется со мной. Я воспитаю его, и он станет моим наследником.

Она лихорадочно соображала. Конечно, это шанс обрести свободу, но и она к тому времени станет другой.

– Ты понимаешь, что до свадьбы он тебя не выпустит. – Взгляд Грэма стал сосредоточенным, он что-то подсчитывал. Джиллиан натянула простыню до самого подбородка.

– Я постараюсь убежать до свадьбы. Я должна, – прошептала она.

Грэм по-кошачьи молниеносно пересек комнату и схватил ее за подбородок:

– И не думай убегать до того, как истекут три месяца. Убежишь – я тебя найду.

Удивленная угрозой, слышавшейся в его бархатном голосе, она спросила:

– Неужели я вам так нужна?

Он взял ее за руку и осторожно положил ее ладонь себе на брюки. У нее расширились глаза.

– А как ты думаешь? – в свою очередь спросил он. Он склонил голову и нежно провел своими губами по ее губам. Руки Джиллиан против ее воли обвили его за шею, она таяла от его тепла, ощущая его возбуждение. Тут она с удивлением поняла, что сама возбуждена ничуть не меньше.

Он осторожно разжал ее руки и провел по ее щеке кончиком пальца. Герцог направился к балконной двери, одетый в одни черные шелковые брюки. Она завороженно смотрела на его подтянутую фигуру и мышцы, красиво перекатывающиеся при каждом шаге.

– Что ты делаешь? – опомнилась она.

– Ухожу, как ты просила.

– Но не в таком же виде. Оденься!

Он посмотрел на себя:

– О, надо же, я и правда не одет. Может, ты попросишь у отца разрешения одолжить мне одно из твоих платьев, раз ты их все равно не носишь?

Несмотря на всю серьезность ситуации, Джиллиан рассмеялась. Герцог тоже улыбнулся.