Сладкая месть - Вэнак Бонни - Страница 40

– Вот так гораздо лучше, – сказал он и стал быстро одеваться. – А теперь я хотел бы попросить тебя об одной услуге. В гостиной у вас висит в рамке карта из папируса. Сможешь изготовить мне копию?

– Зачем?

– Кажется, у меня есть вторая половина. Я пока не хочу рассказывать твоему отцу, вдруг я ошибаюсь. Но если у меня будет копия, я смогу сказать наверняка.

– Ты думаешь, это чего-нибудь стоит?

– Да. – Он выглядел задумчивым. – Эта карта указывает путь к древним сокровищам. Вполне возможно, что легенда не врет.

Джиллиан воодушевилась. Клад?

– Хорошо, я сделаю копию. Но как мне передать ее тебе? Отец последнее время читает все мои письма.

Грэм улыбнулся и поцеловал ее руку на прощание.

– Тогда спрячь копию как следует и принеси мне, когда выйдешь за меня замуж.

Она чуть не расплакалась. «Нет, я никогда не выйду за тебя замуж, Грэм», – с горечью думала она.

Он поцеловал ее так крепко, что она прогнулась в его руках. В коридоре послышались шаги. Джиллиан бросилась убирать стул, подпиравший дверь.

– Грэм, тебе пора уходить.

Он исподлобья взглянул на дверь.

– А может, мне лучше остаться и высказать ему все, что я думаю о том, как он с тобой обращается?

Шаги затихли. Джиллиан в отчаянии посмотрела на пего. Раздался стук в дверь.

– Леди Джиллиан? Почему у вас закрыта дверь?

– Минутку, Дотти. – Она закусила губу.

При звуках знакомого мужского голоса она замерла, Дверь содрогалась, будто ее выламывали.

– Джиллиан! Немедленно отворите!

Отец.

Она беспомощно взглянула на Грэма, в его глазах пылала ярость. Он нежно потрепал ее по щеке.

– Держись, – прошептал он, быстро завязал шнурки на ботинках и выскочил через балконную дверь.

Джиллиан в отчаянии осмотрелась. В комнате стоял его запах. Она схватила флакон французских духов и пролила несколько капель на пол. Затем поправила мятое покрывало и бросилась открывать, путаясь в прикрывавшей ее простыне.

Убрав стул и наконец-то открыв дверь, она столкнулась лицом к лицу с разъяренным отцом. Джиллиан натянула простыню повыше. Граф ураганом ворвался в ее комнату и с подозрением огляделся. Увидев открытый тайник, он первым делом бросился к нему.

Нет, нет, только не это! Герцог забыл закрыть тайник…

Отец держал в руках все ее деньги. Ее свободу.

– Зачем вы тайком откладываете деньги? – Он размахивал банкнотами, вырученными ею от продажи собственного тела, как веером.

– Это… это мои деньги, отец. Я экономила.

– Вам нет необходимости копить деньги. Я вас полностью обеспечиваю. А это я заберу.

Немой вопль раздался в ее душе, но она не позволила ему вырваться наружу, с горечью наблюдая, как отец прячет деньги в карман.

Все деньги, которые дались ей так тяжело. Ее образование. Ее мечта умирала, превращаясь в золу, подобно сожженным книгам.

Его зеленые глаза, так похожие на ее собственные, внимательно изучали ее. Холодок пробежал у нее по спине.

– Вы хотели сбежать, Джиллиан?

У нее пересохло во рту, она не произнесла ни звука.

– Ничего у вас не получится. Вы выйдете замуж, как задумано. – На лице графа показалась холодная улыбка. – Благовоспитанные юные леди поступают так, как приказывают им их отцы. Вы не исключение. В противном случае…

Несмотря на угрозы, в Джиллиан сохранилась еще капелька смелости. Она думала о той страсти, которую разжигает в ней Грэм. Она собралась с духом и решила идти до конца. В конце концов, что еще он может ей сделать? Джиллиан попыталась по возможности придать своему голосу уверенность.

– А что будет в противном случае, отец? – с вызовом спросила она.

В его глазах отразилось удивление. Граф выпрямился и окинул ее оценивающим взглядом.

– Ты действительно хочешь узнать?

Вся ее смелость готова была лопнуть, как мыльный пузырь. Но она не сдавалась.

– Я уже не ребенок, а взрослая женщина, отец.

Уголки его рта опустились.

– Вы, прежде всего, моя дочь, Джиллиан, – начал он, потом замолчал и пристально посмотрел ей в глаза. У него был страшный взгляд, она уже однажды видела такой. Давно, много лет назад…

Джиллиан с трудом сглотнула. На висках у нее выступил пот, она почувствовала утреннюю прохладу, которой веяло из открытой балконной двери. Сердце бешено колотилось в груди. Она не шелохнулась, даже когда он с некоторой грацией повернулся и молча направился к ней.

Пощечина. Но то, что он сказал, было сто крат больнее:

– Вы выйдете за герцога, Джиллиан. Выйдете или попадете в маленькую палату в клинике для душевнобольных, откуда вам точно не вырваться. Никогда не вырваться.

– Вы не сможете, – прошептала она.

– У отца есть все права поместить дочь в такое заведение, если ее похоть и непредсказуемость могут причинить ей вред. – Он резко повернулся на каблуках и, уже стоя в дверях, бросил через плечо: – Подумайте, Джиллиан. Брак с герцогом или сумасшедший дом. Выбор за вами.

Ее бил озноб. Отец закрыл дверь и повернул ключ. Она оказалась под замком.