Сладкая месть - Вэнак Бонни - Страница 61

Все они носили коротко стриженные бородки и усы. Один из них, высокий, с царственной осанкой, соскочил с коня и бросился к ее улыбающемуся мужу.

Они обнялись. Остальные воины рассматривали ее.

– Знакомься, Джабари, – сказал Грэм, с нежностью глядя на нее, – это моя жена, ее зовут Джиллиан. Джилли, знакомься, это Джабари бин Тарик Хассид, шейх хамсинов, воинов ветра.

Джиллиан не знала, присесть ли ей в реверансе или поприветствовать шейха на арабский манер. Она нервно моргнула, глядя на длинный ятаган, висевший у него на поясе. К ее удивлению, красавец шейх подошел и пожал ей руку.

– Западный обычай, который так нравится моей жене. Она считает, что к женщинам надо обращаться так же, как и к мужчинам. – Он прекрасно говорил по-английски, правда, с легким акцентом. Его улыбка была теплой и радушной. – Я очень рад с вами познакомиться, Джиллиан.

Она улыбнулась и пробормотала, что ей тоже очень приятно. Невысокий крепкий воин, стоявший рядом с шейхом, смотрел на Джиллиан с нескрываемым любопытством. Его зубы сверкнули в лукавой улыбке, когда он бросил взгляд на ее мужа. Грэм представил его как Рамзеса.

– Наконец-то ты женился, друг мой. Да еще и на такой красавице. – Воин изысканно ей поклонился. Его необычные, янтарного цвета глаза светились от радости. – Я очень рад чести познакомиться с вами, ваша милость.

– Светлость, – поправил его Грэм.

Рамзес смутился.

– Она носит титул герцогини, – пояснил Грэм. – Поэтому к ней нужно обращаться «ваша светлость». Так же, как и ко мне.

– Друг мой, ты какой угодно, только не светлый.

– Это просто английский титул. – Грэм радостно улыбнулся. – Не я устанавливаю правила.

Рамзес обернулся к Джиллиан:

– Для меня это величайшая честь познакомиться с вами, ваша пресветлейшая милость герцогиня.

Он подмигнул ей, и Джиллиан улыбнулась.

– Ты сначала устроишься, твоя верховная герцогская светлость, а потом познакомишь свою леди с Элизабет и Кэтрин. Они будут очень рады побеседовать с ее светлой светлостью английской герцогиней.

Им отвели просторный шатер, устланный мягкими коврами, с низкими столиками и кроватью под пологом. Кровать была самая настоящая, очень удобная, на низких ножках. К удивлению Джиллиан, Грэм начал быстро раздеваться. Он порылся в одном из сундуков и достал оттуда темно-синие одежды, такие же, как у всех хамсинов.

– Когда я приезжаю в гости, то ношу биниш. Хамсины считают меня братом, даже зовут арабским именем – Рашид, – объяснил он ей. Потом он вложил в ножны на поясе длинный, смертельно опасный на вид меч. То же самое он проделал с кривым кинжалом.

В египетских одеждах он выглядел очень опасным. И совсем не знакомым. Джиллиан смело улыбнулась, хотя губы у нее дрожали.

– Понятно, в чужой стране жить – чужую одежду любить, – сказала она. – Ты считаешь, что мне тоже надо одеться так же, как здешние женщины?

– Ты и так прекрасно выглядишь.

– Но моя одежда совершенно не подходит для путешествия по пустыне в поисках сокровища. – Она поддела свои юбки носком туфли.

Грэм не смотрел в ее сторону. Джиллиан это показалось подозрительным.

– Или ты не собираешься меня с собой брать? И поэтому настаивал на том, чтобы сначала приехать сюда? Ты хочешь оставить меня у своих друзей?

– Джиллиан, тебе не стоит ехать в пустыню, – сказал герцог со вздохом. – Она таит в себе много опасностей. Даже самые стойкие мужчины зачастую не выдерживают испытаний и погибают.

– Грэм…

– Поговорим об этом позже, – сказал он твердо. По его непроницаемому виду Джиллиан поняла, что муж больше не намерен обсуждать этот вопрос. Он приобнял ее за талию и подтолкнул к выходу из шатра.

Пока они шли через оазис, их провожали любопытными взглядами. Джиллиан чувствовала себя неловко, и Грэм ободряюще сжал ее руку.

Они дошли до развесистого дерева, ветки которого были усеяны большими шипами. В его тени, смеясь и оживленно болтая, сидели две женщины – блондинка и темноволосая. Рядом с ними в колыбельке спал младенец, а детишки постарше играли на земле около их ног. Темноволосым близнецам было на вид годика два, а светловолосый мальчик с карими глазами выглядел годика на три. Лицо Грэма смягчилось, когда он знакомил их с женой. Блондинкой оказалась американка Элизабет, жена шейха, а зеленоглазую брюнетку звали Кэтрин, она была замужем за Рамзесом.

– Посиди с ними, познакомься поближе. Нам с Джабари и Рамзесом надо серьезно поговорить.

Он явно хотел от нее избавиться, но Джиллиан уж очень не терпелось поговорить с загадочной Элизабет, и она согласилась. Джиллиан проводила мужа взглядом до шатра шейха – полотнища, обычно закрывавшие вход, сейчас были подняты, чтобы пропускать в шатер свежий ветерок из пустыни. Грэм казался таким чужим, будто пески полностью поглотили и изменили его.

Ее надежды на сближение с мужем, и без того призрачные, стремительно таяли. Теперь он хотел оставить ее здесь, чтобы в одиночку отправиться на поиски сокровищ.

Джиллиан беседовала с женщинами, рассказывала им о своей свадьбе, о поисках сокровищ и о том, что Грэм хочет оставить ее в оазисе.

– Я не могу отпустить его одного, – с отчаянием сказала она Элизабет.

– Он хочет оставить тебя здесь ради твоей же собственной безопасности.

– А что такого опасного в пустыне?

Элизабет задумалась.

– Среди хамсинов бытует поверье, что, чтобы обрести себя, надо пойти в пустыню и потерять там себя. Наши воины уходят одни в пустыню с этой целью. Пустыня избавляет их от всего наносного, лишнего, обнажает их истинную суть. Иногда они сходят с ума, потому что не могут принять то, что обрели.

Джиллиан содрогнулась, представив Грэма одного посреди огромной пустыни, беззащитного перед немилосердной жарой и преследуемого жестокими призраками прошлого. Ее глазам открылась ужасающая картина: ее гордый, всегда такой сдержанный супруг, воющий от боли при встрече со своими демонами. Она не могла отпустить его одного.

– Я должна ехать с ним. Как же мне заставить его взять меня с собой?

– Вот я обнаружила, что после кое-каких ночных занятий мужчины становятся весьма сговорчивыми. – В синих глазах американки плясали озорные искорки.