Заклинатель - Эванс Николас - Страница 11

Шум воды все усиливался – Логан наконец увидел сквозь деревья саму речку. Охотник остановился, дожидаясь остальных. Споткнувшись о сухую ветку, Логан чуть не упал, и охотник покосился на него с еле скрываемым презрением. Вот сукин сын, подумал Логан. Строит из себя супермена! Этот парень ему сразу не понравился – он вообще не любил охотников и пожалел, что разрешил тому взять с собой его проклятую винтовку.

Вода быстро бежала, разбиваясь о скалистые выступы и бурля вокруг склонившейся в воду березы. У самой реки кровавые следы исчезли – все трое мужчин в недоумении уставились вниз.

– Наверное, решил перейти вброд, – заметил Купмен, решив сказать что-нибудь эдакое, деловое. Но охотник только покачал головой. Противоположный берег слишком крут – вверх по склону следы не шли…

Они молча побрели вдоль берега. Но вот охотник остановился, приказав знаком последовать его примеру.

– Вот он, – проговорил он тихо, кивком указывая вперед.

Они находились ярдах в двадцати от старого железнодорожного моста. Прикрыв глаза от слепящего солнца, Логан, сколько ни всматривался, ничего не видел. Только когда под мостом что-то шевельнулось, Логан разглядел коня. Тот стоял в тени и смотрел прямо на них. Вся морда у него была мокрая, а из груди непрерывно капала в воду темно-алая кровь. Ниже шеи к его шкуре, видно, что-то пристало – Логан не мог отсюда разглядеть, что именно. Конь часто подергивал головой – вниз и в сторону, с морды его стекала розовая пена, которая быстро растворялась в воде – ее сносило потоком. Охотник сорвал с плеча ружье и стал расстегивать чехол.

– Эй, парень, сейчас не сезон охоты на коней, – проговорил Логан как можно спокойнее, обходя его. Охотник даже не поднял головы, вытаскивая блестящую новенькую немецкую винтовку триста восьмого калибра с телескопическим прицелом. Купмен с нескрываемым восхищением смотрел на оружие. Охотник извлек из кармана несколько патронов и стал неспешно заряжать ружье.

– Он истечет кровью и сдохнет, – сказал охотник.

– Вы так думаете? – поинтересовался Логан. – Оказывается, вы тоже ветеринар? Не знал.

Охотник лишь презрительно хмыкнул. Вставив патрон, он выжидал с видом человека, который знает, что делает. Логан буквально рассвирепел и готов был его удушить. Ветеринар сделал осторожный шаг в направлении моста. Попятившись, конь перешел из тени на свет. Теперь Логан видел: ничего к груди животного не прилипло. Это болтался окровавленный лоскут кожи, открывая глубокую рану почти в два фута длиной. Обнажившиеся мускулы кровоточили, кровь струйкой стекала в воду. И влага на морде коня тоже была кровью. Даже на расстоянии Логан мог поклясться, что у животного перебита носовая кость.

У Логана заныло в груди – тошно было думать, что придется подстрелить такого красавца. Даже если конь подпустит к себе и кровотечение удастся прекратить, шансов на то, что он выживет, почти нет. Логан сделал еще один шаг вперед – и Пилигрим снова отпрянул, поворачиваясь: видно, хотел посмотреть, можно ли уйти от преследования по реке. За спиной Логана послышался шум – это охотник вскинул ружье.

– Да прекратите вы наконец суетиться! – накинулся на него Логан.

Охотник ничего не ответил, только бросил заговорщицкий взгляд на Купмена. Логан почувствовал, что между его попутчиками завязываются какие-то свои отношения – надо было поскорее это пресечь. Скинув с плеча рюкзак, он присел на корточки, выискивая то, что могло понадобиться ему скорее всего, и обратился к Купмену:

– Попробую подойти ближе. Можете вы обойти мост и подкрасться сзади, чтобы отрезать ему путь?

– Да, сэр.

Купмен тут же исчез в деревьях.

– Дайте знак, когда будете у цели, – крикнул ему вслед Логан. – И не подходите слишком близко!

А сам тем временем набрал полный шприц успокоительного, распихав по карманам куртки все остальное. Охотник не сводил с него испытующего взгляда, но он делал вид, что не замечает этого, продолжая свое занятие. Пилигрим, опустив голову, следил за каждым движением. Они выжидали, стараясь не пропустить в грохоте воды крик Купмена. Когда крик наконец раздался, конь резко повернулся, а Логан осторожно вошел в реку, пряча в руке шприц.

В потоке кое-где выступали камни, вода смыла с них снег, и Логан старался идти по ним. Пилигрим видел, как он подходит, но не знал, в какую сторону бежать, лишь испуганно бил копытом по воде и фыркал, а из ноздрей его все текла кровавая пена. Спасительные камни кончились, и Логан понял, что теперь ему придется искупаться. Он ступил в реку и сжался, ощутив поверх кромки сапога жгучий холод. Вода была просто ледяная – ветеринар чуть не задохнулся.

Купмен показался за мостом, у излучины реки. Он тоже стоял по колени в воде, держа в руке длинную березовую ветку. Конь смотрел то на одного, то на другого. В глазах его застыл страх, но было в них еще что-то такое, что испугало Логана, однако он попробовал заговорить с конем – мягким, успокаивающим тоном:

– Все уже хорошо, дружище. Все позади.

Сейчас Логан находился от коня футах в двадцати, мучительно соображая, как себя вести. Если удастся схватить уздечку, то можно будет сделать укол в шею – на всякий случай Логан набрал в шприц больше лекарства, чем следовало. Однако, если он попадет в вену, лекарства потребуется гораздо меньше. Главное – не превысить нужную дозу. Нельзя допустить, чтобы конь в теперешнем его состоянии потерял сознание. Надо ввести лекарства ровно столько, сколько нужно, чтобы успокоить коня, вывести его из реки и доставить в безопасное место.

Теперь Логан хорошо видел рану: такого в его практике еще не встречалось, очень тяжелая травма, времени у них в обрез. Судя по силе кровотечения, конь потерял около галлона крови.

– Все в порядке, дружище. Никто тебя не обидит.

Пилигрим фыркнул и, повернувшись задом, сделал, спотыкаясь, несколько неуверенных шагов к Купмену – брызги от копыт взмыли в воздух, переливаясь на солнце всеми цветами радуги.

– Погрозите ему веткой, – заорал Логан.

Купмен повиновался, и Пилигрим снова замер на месте. Воспользовавшись его замешательством, Логан двинулся вперед, но оступился на глубоком месте – вода доходила ему теперь до бедер. Боже, ну и холодина! Глаза Пилигрима с побелевшими веками остановились на нем, и конь снова рванулся к Купмену.