Рассвет судьбы - Битнер Розанна - Страница 38

– Тогда хотя бы попытайся понять их, Джеймс Сакс. А если не сможешь, то покажи, что ты уважаешь чувства других. Твой отец предпочел бы жить среди шайенов, но он оставил все ради нас. Я не хочу, чтобы ты осложнял ему жизнь. Ты хорошо понял меня?

Джеймс засопел.

– Да, мама.

– Хорошо. Теперь сходи и принеси немного дров. Я очень устала сегодня.

Джеймс повернулся и вышел, а Сара едва сдержалась, чтобы не дать волю слезам. Она не хотела, чтобы сын видел ее слабость. Спустя некоторое время появился Калеб, и Сара встретила его улыбкой.

– Я приготовила для Линды пирог. Давай возьмем его с собой и продолжим наш праздничный ужин. Линда будет очень рада. – Она обняла мужа, и в этот момент на пороге показался Джеймс.

Мальчик нерешительно посмотрел на отца.

– Мне еще что-нибудь нужно сделать сегодня, па?

Их глаза встретились. Калеба удивила перемена в настроении сына. Он посмотрел на Сару, которая продолжала улыбаться, но в глазах была мольба. Он наклонился и чмокнул ее в щеку. Затем взглянул на сына.

– Нет. Возьми пирог и отнеси его Линде. Мы еще не закончили праздновать.

Джеймс выдавил улыбку и вышел. Калеб пытливо взглянул на жену.

– С тобой все в порядке?

– Да, – уверенно ответила она. – Только обещай, что вернешься к нам после Танца Солнца. Не заглядывайся на молоденьких девушек. Я знаю, что воины твоего возраста часто женятся на молодых.

Он улыбнулся, обнял ее и поцеловал.

– У меня уже есть молоденькая девушка. И как я могу к ней не вернуться? Я счастлив, только когда мы вместе. – Он крепко прижал ее к себе. – Извини, что не предупредил тебя заранее насчет Кейла.

– Только будь осторожен, Калеб. Сейчас так опасно, поэтому я очень переживаю за Кейла. Жизнь шайенов очень трудна и полна неожиданностей.

– Я знаю. Но не волнуйся. С ним будет Голубой Ястреб.

К ним подошел Джеймс с огромным пирогом в руках.

– Для Линды это будет сюрпризом, – сказал он. Калеб положил руку ему на плечо.

– Смотри, не урони его.

Джеймс улыбнулся, и они все вместе направились к дому Линды и Джесса. Калеб задумчиво смотрел на Сару. Ему о многом хотелось спросить ее, но он решил оставить все вопросы при себе.

ГЛАВА 15

В ночи пронзительно стрекотали сверчки. Калеб сидел рядом с Кейлом и наблюдал, как мать Сына Буйвола тщательно наносит на его тело краску. Кейл и Калеб были в одних набедренных повязках. Калеб разукрасил лицо белыми полосами, а Кейла помогли разукрасить родители Пуночки и Сына Буйвола. Пуночка тоже присутствовала, но скрывалась в тени и оттуда с восхищением наблюдала за приготовлениями к ритуалу.

Несмотря на несколько дней поста, Кейл выглядел сильным и крепким; он был крупнее и выше мальчиков своего возраста. Сейчас все его тело было разрисовано глиной и цветочной пыльцой, и Пуночке он казался очень красивым. Она считала, что свой рост Кейл унаследовал от дедушки, который в свою очередь получил его от белого отца. Семья Пуночки очень хорошо относилась к Кейлу, он был для них как родной, а поскольку Кейл – внук легендарного Голубого Ястреба, то они гордились тем, что обучают его. Им очень хотелось, чтобы Кейл жил в племени, и их обеспокоило, что индейцы не захотят принять его из-за скандала с женщинами.

Пуночка тайно мечтала о дне, когда она сможет выйти замуж за Кейла. Возможно, когда придет ее время, Кейл попросит разрешения ухаживать за ней. Он принесет ее отцу мяса, шкуры и приведет лошадей. Кейл прекрасно ловил диких лошадей, а лошади – это отличный подарок.

– Дедушка, – слабым голосом произнес Кейл.

Калеб подумал о том, что внук уже достаточно намучился тем, что голодал и последние два дня провел без воды.

– Я здесь, Кейл.

– Ты думаешь, у меня будет видение, которое подскажет мое новое индейское имя?

– Это часто происходит. Но только помни о том, что ты никому не должен говорить о своем видении, даже мне. Но если ты услышишь голос, который назовет тебе имя, то можешь сказать мне об этом.

Кейл вздохнул. Он одновременно испытывал ужас и волнение перед тем, что произойдет завтра.

– Молись за меня, дедушка. Я не хочу кричать от боли. Иначе я опозорюсь.

– Ты не будешь кричать. Каждый раз, когда тебе захочется крикнуть, ты будешь изо всех сил дуть в свисток.

– У меня нет свистка.

Калеб развернул маленький кожаный мешочек, привязанный к поясу, и порылся внутри него. Он взял руку Кейла и вложил в нее свисток из кости.

– Теперь есть.

Кейл разжал ладонь и посмотрел на свисток, затем на деда.

– Это из твоей сумки? Калеб улыбнулся и кивнул.

– Да. Этот свисток я получил от старого индейца, когда участвовал в Танце Солнца. Я храню его уже больше тридцати пяти лет. У каждого воина должна быть своя сумка со снадобьями, и в ней хранятся вещи, которые дают ему силу и энергию. Моя сумка помогла мне выжить, помогла мне найти Сару и дочь. Пройдет много лет, и я опять стану настоящим индейцем, но только в том случае, если Сара умрет раньше меня. То, что ты собираешься стать настоящим шайеном, вселяет в меня веру в будущее.

Глаза Кейла увлажнились. Калеб сжал его руку.

– Не надо слез. А то ты испортишь красивую раскраску, которую сделала тебе Белая Птица.

Кейл выдавил улыбку.

– Спасибо, дедушка. Ты не должен был отдавать мне свой свисток. У меня уже есть твое ожерелье, – растроганно произнес он.

– Эти вещи должны передаваться тем, кто любит людей и верит в них; тем, кто хранит традиции шайенов. Я знаю, что твой отец был чероки, но шайены – тоже индейцы. Самое главное, нужно помнить о своем народе. Не допусти, чтобы вымер наш народ, Кейл. Я предвижу, что белые сделают все, чтобы уничтожить индейцев и их культуру. Не допусти, чтобы это случилось. Учи этому своих детей. Белый человек может отобрать у индейцев землю, но он не может отобрать у них душу, Кейл. Пусть живет дух индейца!

Мальчик кивнул.

– Я сделаю все что смогу, дедушка. Ты сделал мне отличные подарки, но самое главное, ты подарил мне свою любовь и силу. Скажи моей маме, почему я все это делаю, заставь ее понять. И… и скажи Джеймсу, что несмотря ни на что, он всегда будет моим другом. Я буду за него молиться. Он будет счастлив, когда найдет свое место в жизни.

Сердце Калеба болезненно сжалось при мысли о сыне.

– Я скажу ему.

Наконец все приготовления были закончены.

– Теперь нам остается только ждать и молиться, – сказала Белая Птица.

Кейл показал свисток Сыну Буйвола.

– Подарок моего дедушки. Он пользовался им, когда принимал участие в Танце Солнца.

Сын Буйвола с восхищением смотрел на свисток.

– Ты должен заиметь такую же сумку, Кейл, и собирать туда вещи, полезные для здоровья и силы. Я сделаю ее для тебя, – сказал он на языке шайенов.

Кейл с удивлением взглянул на него.

– Ты?

– Ведь ты мой друг. Мы – как братья. И я завидую тебе, ты такой храбрый. Ты собираешься вынести все муки. Когда-нибудь я тоже это сделаю, но сейчас я еще не готов. Немногие отваживаются на это в твоем возрасте.

Кейл выпрямился и выпятил грудь.

– Это, докажет, что я мужчина, и смоет мой позор.

– Твой позор послезавтра будет забыт, Кейл. Кейл посмотрел на деда и улыбнулся.

– Да. Послезавтра я стану настоящим воином. Я буду с гордостью носить шрамы, и мне можно будет помогать священникам проводить обряды.

Он посмотрел на шрамы на груди Калеба и, наверное, впервые осознал, насколько болезненная процедура ему предстоит. Но на него будут смотреть и Калеб, и Сын Буйвола, и Пуночка. Он должен быть мужчиной.

– Послезавтра не останется никаких сомнений в том, что я – шайен. Послезавтра я не буду чувствовать, что у меня есть немного белой крови.

Калеб кивнул.

– Утром начнутся танцы. Их глаза встретились.

– Тебе хорошо здесь, да, дедушка? Калеб улыбнулся.

– Да. Мне здесь хорошо, Кейл.

Он с любовью подумал о Саре, терпеливо ждущей его возвращения, да, ему действительно хорошо здесь: среди вигвамов, среди раскрашенных индейцев, ему приятна вся эта суета перед праздничным ритуалом. Как давно он не был на Танце Солнца! Он вспомнил свою первую жену, и мысли сразу привели его к Тому.