Рассвет судьбы - Битнер Розанна - Страница 80

– Мне знакомо это чувство, Медведь, Парящий Наверху. И я буду воевать рядом с тобой.

Кейл удивленно посмотрел на него. Его дедушке, должно быть, уже семьдесят. Калеб улыбнулся.

– Я знаю, о чем ты подумал, но я все еще силен и по-прежнему хорошо стреляю. И я хочу умереть, защищая свой народ. Сара всегда знала это, поэтому и взяла с меня слово вернуться к шайенам. Не беспокойся за меня, Кейл. Я с радостью встречу смерть, если она будет во благо шайенов. И тогда я быстрее воссоединюсь со своей Сарой.

Кейл погладил его по руке.

– Я знаю, как ты любил ее. И знаю, как ты страдаешь.

– Да, мы скорбим, но жизнь продолжается, – вздохнул Калеб. Ему хотелось кричать оттого, что его сын принимал участие в кровавой резне. Сара никогда не узнает об этом, как не узнает и о том, какую ношу взвалила на плечи Калеба. Как много он должен простить своему сыну.

– Ты останешься здесь хотя бы на несколько дней, прежде чем поедешь к Джеймсу? – спросил Кейл. – Этот вигвам принадлежит тете моей Пуночки. Она и ее муж будут гордиться тем, что у них гостил Голубой Ястреб. Мы сегодня устроим праздник, дедушка, – сказал Кейл и немного помрачнел. – Мне так нужна твоя сила. Ведь я потерял голубое ожерелье.

Калеб почувствовал, как болезненно сжалось его сердце.

– Как это случилось, где?

– Около Песчаного Ручья. Я искал и искал, но нам пришлось уйти оттуда, поскольку вернулись солдаты, чтобы удостовериться в том, что не осталось ни одного живого индейца. Я бы лучше отрезал себе руку, дедушка. Это такая потеря для меня. В том ожерелье вся моя сила. Ты подарил мне его, когда я родился, а потом подарил мне и солнечный камень.

– Не расстраивайся, Кейл. Ты не потерял свою силу. Наверное, ожерелье потребовалось кому-нибудь другому, кого мы даже не знаем. Силу придает кровь, которая течет в наших жилах и передается от отца к сыну. Ожерелье тебе больше не нужно.

– Я хотел передать его Маленькому Орлу. Что я теперь подарю ему, дедушка? Какое будущее ждет его? Мы будем воевать и, возможно, умрем, но дети должны жить. Придет день, и белые одержат полную победу. Я не такой глупец, чтобы сомневаться в этом. Ему придется расти в этих вонючих резервациях. Я не хочу для него такой жизни, дедушка. В резервациях многие молодые люди кончают с собой, особенно те, кто выпивает. Что я могу для него сделать, дедушка?

Калеб вздохнул.

– Не знаю. Мне нужно о многом подумать, Кейл. Но прежде я должен найти Джеймса. Хорошо, что я повидал тебя. Из Денвера я пошлю письмо твоей матери и сообщу, что у тебя все в порядке и что у нее есть внук. Ей нужны хорошие новости, особенно сейчас, после смерти Сары.

Кейл кивнул, затем наклонился вперед и поцеловал Калеба в щеку.

– Будь осторожен в Денвере, дедушка. Там очень опасное место для таких, как ты. Очень опасное.

Калеб горько улыбнулся, подумав о Джеймсе.

– Но не для индейцев, которые выглядят как белые.

Виллена медленно поднялась со стула, вглядываясь в силуэт приближающегося всадника. Солнце освещало его сзади, и было трудно что-нибудь разглядеть, кроме развевающейся на ветру бахромы на рукавах. Она подошла к ступенькам веранды и увидела, что это был настоящий индеец. Он остановился перед домом и оглядел его странно печальными глазами, затем перевел свой взгляд на нее.

Удивительно, но она не испугалась его и даже не стала звать слуг с ружьями. Индеец казался старым, но вовсе не слабым. Именно так она представляла себе настоящих воинов-шайенов. Он кивнул ей как старой знакомой.

– Ты Джеймса.

Это было утверждение, а не вопрос. Она кивнула и застыла на месте.

– Я сразу это понял, – сказал он на чистейшем английском языке. – Ты очень красива и похожа на его мать. Возможно, именно поэтому он влюбился в тебя.

Она молниеносно догадалась.

– Вы его отец!

Калеб подъехал ближе и спрыгнул с коня. Потом поднялся по ступенькам, не сводя с Виллены своего взгляда.

– Я спросил в тех домах, где живет Джеймс Сакс. Я так и знал, что у него будет самый богатый и красивый дом в Денвере. Я не сомневался, что мой сын станет очень состоятельным и добьется успеха. В конце концов, ради этого он предал свою мать и свою кровь.

Она уловила горечь в его словах, и ее глаза наполнились слезами, но она смело выдержала взгляд Калеба. Джеймсу нужна помощь, и этот человек поможет ему. Она не должна терять ни минуты.

– Это не совсем так, мистер Сакс. Джеймс очень хороший человек, и я очень его люблю. Просто он боялся потерять все… что имел… включая и меня. Ему следовало бы больше доверять мне и сразу все рассказать.

Калеб нахмурился. Очевидно, его сын все же сказал жене правду. Старик внимательно посмотрел на невестку. Ему понравилась эта женщина, очень красивая и довольно смелая. И она очень походила на молодую Сару, которая заступилась за него перед своим отцом.

Виллена подошла ближе.

– Слава Богу, что вы приехали! Вы не представляете, как я счастлива познакомиться с вами. Бог услышал мои молитвы. – Она схватила его за руку. – Пойдемте в дом и поговорим, мистер Сакс. Не спешите судить своего сына. То, как вы к нему отнесетесь, может быть решающим в его судьбе. Это дело жизни и смерти!

То, как она порывисто схватила его за руку, опять напомнило ему Сару.

– Что ты хочешь этим сказать?

Ветер развевал длинные волосы Калеба, маленькие колокольчики, прикрепленные к повязке на лбу, нежно позвякивали. Да, это был настоящий индеец, как Джеймс и описывал его. Единственное, что отличало его – это ярко-голубые глаза. По этим глазам Виллена поняла, что этот человек может испытывать сострадание к другим.

– Вы знаете, что он был возле Песчаного Ручья?

– Знаю. Я уже нашел своего внука Кейла. Он рассказал мне.

Ее глаза расширились.

– Вы… вы ездили к ним в поселок? Она выпустила его руку.

Он улыбнулся.

– Я – Голубой Ястреб. Я – один из них, если ты еще не заметила.

Ее щеки зарделись, она постаралась улыбнуться.

– Конечно, – она вздохнула. – То, что я хочу сказать насчет жизни и смерти… – Она заметно дрожала от напряжения. – Джеймс… он пытался покончить с собой, мистер Сакс. Он очень подавлен, много пьет, а несколько недель назад я вошла в кабинет и увидела, что он сунул дуло револьвера себе в рот. – Она опустила глаза. – Если бы я не пришла… то… то он бы нажал на курок.

Слезы полились у нее из глаз. Калеб закрыл глаза, чувствуя нестерпимую боль в груди.

«Прости его, – умоляла Сара. – Найди Джеймса и прости его».

Он увидел, как подъехало несколько всадников, которые тут же повернули назад.

– Та женщина, у которой я спрашивал про Джеймса, до смерти перепугалась, увидев меня. Она решила, что тебе нужна помощь.

Виллена быстро вытерла слезы, опустилась со ступенек и привязала коня Калеба к столбу. Затем она поприветствовала нескольких соседских работников, опять подъехавших к ее дому. У каждого из них было ружье.

– У вас все в порядке, миссис Сакс? – спросил один из них. – Миссис Хорнби сказала, что этот индеец разыскивал ваш дом.

– Все нормально. Это мой свекор, – она сказала это без малейшего колебания, и Калеб улыбнулся.

– Свекор?!

– Боже, слухи подтвердились, – добавил другой.

– Неудивительно, что Сакс совсем рехнулся после Песчаного Ручья, – неудачно пошутил один из них.

– Я была бы вам очень благодарна, если бы вы оставили нас в покое. – Виллена едва сдерживала свой гнев. В конце концов, они проявили заботу. – Благодарю за помощь.

Мужчины посмотрели на Калеба и молча развернули лошадей. Один немного отстал от остальных и оскорбительно бросил Виллене:

– Раз вы вышли замуж за одного из них, то не ждите, что мы когда-нибудь еще раз придем вам на помощь.

Виллена вздернула подбородок.

– Думаю, я смогу обойтись и без вашей помощи, Сэм. Если мне понадобится помощь, я позову настоящего мужчину.

Калеб ухмыльнулся, а Сэм наградил ее хмурым взглядом и поскакал прочь.