Рассвет судьбы - Битнер Розанна - Страница 81

– Ты храбрая, – одобрительно сказал Калеб.

– Это не храбрость. Это обыкновенный гнев, – сверкнув глазами, ответила она.

Калеб оглядел ее. Она была привлекательна во всех отношениях, ее фигура могла свести с ума любого мужчину. Возможно, его сын наделал много ошибок в своей жизни, но поступил очень разумно, женившись на этой женщине.

– Я даже не знаю твоего имени. Она слегка улыбнулась.

– Виллена. Пойдемте в дом. Джеймс еще в городе. Не сомневаюсь, ему передадут, что приехал его отец. Не знаю, как он к этому отнесется, но надеюсь, что все-таки придет домой. В любом случае, мне надо кое-что сказать вам.

Калеб вошел вслед за ней в прохладною прихожую. С потолка свисала огромная люстра. Витая лестница вела в верхние комнаты. Перила лестницы были из полированного красного дерева, а сами ступени выкрашены в белый цвет. Повсюду стояли цветы в кадках и висели дорогие картины. Она заметила, что Калеб внимательно разглядывает интерьер дома.

– Все эти вещи ничего не значат для меня, мистер Сакс. Я бы все с радостью отдала, чтобы Джеймс был опять счастлив и здоров. – Она повела его налево, в великолепную гостиную в нежно-зеленых тонах. – Садитесь, мистер Сакс, я приведу детей. Я хочу, чтобы вы с ними познакомились.

Он уселся в большое кресло с зеленой атласной накидкой, чувствуя себя немного скованно. Дети? У него еще есть внуки? Если бы только Сара знала об этом. Немного спустя вернулась Виллена с двумя детьми: девочкой в аккуратном платьице с оборками и мальчиком в рубашке и коротких штанишках.

– Дети! Это ваш дедушка. Вы не должны бояться его. Он – индеец, и он очень хороший. Ваш папа вам рассказывал о нем, помните? – Она подвела их поближе. – Мистер Сакс, вот ваша внучка Элизабет, ей четыре года. А это – ваш внук Джеймс-младший, ему два года.

Калеб пристально смотрел на прелестных детей, и девочка опять напомнила ему Сару. Он нежно дотронулся до ее щечки.

– Когда я впервые увидел Сару, мне было девять лет, и я был диким индейским мальчиком. А Саре было шесть, немного старше тебя, – сказал он девочке. – Ты очень на нее похожа.

– Мою бабушку зовут Сара? Он глубоко вздохнул.

– Звали. Твоя бабушка уже умерла, Элизабет. Но она бы гордилась тобой. Она была очень красивой женщиной, и я уверен, что ты тоже будешь очень красивой.

Воспоминания нахлынули на него. Сара! Его милая маленькая подруга!

Виллена почувствовала, как к горлу подступил комок. Итак, Сара Сакс умерла. Она ощутила странную скорбь оттого, что никогда не сможет познакомиться с этой женщиной. Она подозревала, что Сара умерла, иначе Калеб Сакс не приехал бы сюда из Калифорнии.

Калеб повернулся к маленькому Джеймсу и улыбкой сразу завоевал его расположение. Виллена была рада, что дети не испугались своего дедушки, несмотря на его высокий рост и необычную внешность.

– А теперь бегите наверх и поиграйте там. Нам с вашим дедушкой надо о многом поговорить.

– А он может остаться и поужинать с нами? – спросила Элизабет.

– Конечно, может. Он может оставаться здесь столько, сколько пожелает.

В комнату вошла служанка и ахнула, увидев Калеба. Она изумленно вытаращила глаза и повернулась к Виллене.

– Все в порядке, Джоанна. Это мой свекор. Пожалуйста, принеси нам… – Она посмотрела на Калеба. – Чего бы вы хотели, мистер Сакс? Кофе? Чай? Может быть, бренди?

– Пожалуй, для начала немного воды, – он улыбнулся, провожая взглядом внуков. Он был рад, что приехал сюда. Еще двое внуков и правнук. Его семья – прекрасная смесь двух миров. Наверное, Сара видит все с небес и знает о Маленьком Орле, Элизабет и Джеймсе-младшем.

Он наклонился вперед, опираясь локтями о колени.

– Расскажи мне о Джеймсе, Виллена. Я приехал не за тем, чтобы обвинять его. Я признаю, что в моем сердце много горечи, но я все вынесу на своих плечах. Мне трудно простить ему то, как он обошелся со своей матерью. Но я здесь по ее предсмертной просьбе, Виллена. Она взяла с меня обещание найти Джеймса и простить его, что я и собираюсь сделать. Возможно, мне будет легче простить его, если я буду знать, что здесь произошло. Раз мой сын пытался покончить с собой, значит, ему нужна помощь.

– О, да! Нужна! – Виллена села рядом с ним. – Песчаный Ручей совсем уничтожил его, мистер Сакс.

Он вздохнул.

– Называй меня Калебом или отцом. Ведь та, которая вышла за моего сына замуж, стала мне дочерью.

В ее глазах заблестели слезы, она опустила голову.

– Не могу себе представить, что Джеймс не замечал вашей любви и не знал, как сильно вы любите свою семью. Не знаю, понимаете ли вы, насколько сильно он был потрясен тем, что произошло в Техасе, как он напуган тем, что это может повториться еще раз с его детьми. Мы все разные, мистер… то есть, я хотела сказать… Калеб. Кто может объяснить, почему некоторые события так влияют на нас?

Виллена встала, чтобы взять из рук служанки поднос, на котором стоял стакан воды со льдом. Служанка быстро вышла из комнаты, словно опасаясь, что с нее снимут скальп.

– Во всяком случае, – продолжала Виллена и, подойдя к роялю, остановилась около него спиной к Калебу, – он действительно жил, весь опутанный ложью. Но в глубине души он продолжал любить вас. Мы о многом говорили после событий на Песчаном Ручье. Он рассказал мне все, начиная со своего детства в Техасе и заканчивая днем, когда я застала его с пистолетом в руке.

Она повернулась к нему.

– Я думаю, вы понимаете, Калеб. Достаточно сказать, что Песчаный Ручей очень сильно повлиял на него. У него произошел нервный срыв. Он бросил всех, поехал домой и был, и был просто… – Виллена вздохнула и покачала головой. – Джеймс был совершенно раздавлен. Несколько дней он пролежал в постели и все время плакал. Я не смогла вытащить из него ни слова. Хорошо, что у него есть надежные помощники, чтобы вести дела в торговле. Я сказала всем посторонним, что он болен и не может ходить на работу.

Виллена подошла к окну и выглянула наружу.

– Потом он начал пить, стал раздражительным и грубым. Однажды ночью он… – она сложила на груди руки, по-прежнему оставаясь к нему спиной, – он захотел заняться со мной любовью, но вел себя грубо и оскорбительно. Когда я запротестовала, он сказал: «В чем дело? Тебе не нравится заниматься любовью с индейцем?»

Виллена повернулась к Калебу. Щеки ее пылали.

– Тогда я впервые поняла, что терзает его. Я спросила, о чем он, и тут его прорвало. – «Я – индеец! Я – индеец! – кричал он мне в лицо. – Твой муж – наполовину индеец, и твои дети – тоже. Что вы об этом думаете, миссис Виллена Сакс?». Она нервно потерла руки.

– Я была так поражена, что, не помня себя, выскочила из комнаты. Остаток ночи я провела в детской, где заперлась на ключ и стала все обдумывать. Многие вещи, которые раньше мне были непонятны, стали приобретать смысл. И Бог свидетель, Калеб, я расстроилась не от того, что он мне сказал, а от того, что он не доверял мне, не верил в мою любовь. Мне было обидно, что он давно не рассказал мне все. Годами я спорила с отцом из-за несправедливого отношения белых к индейцам. И должна добавить, что когда все всплыло наружу, мой отец отрекся от меня. – Ее глаза были полны слез. – Но мне придется смириться с этим и жить дальше.

Он с любовью смотрел на нее.

– Ты так похожа на Сару.

Она улыбнулась сквозь слезы и отвернулась.

– Во всяком случае, Джеймс рассказал мне все. Мы долго, долго говорили с ним. Думаю, он понимает, что для меня не имеет никакого значения его происхождение и он не потеряет меня. Наверное, он сможет вынести потерю своих друзей и тестя. Вся эта история немного отразилась на его делах, но мы выстояли. Партнер Джеймса умер три месяца назад, и Джеймс стал единственным владельцем Торгового Дома «Хейден и Сакс», который имеет сеть магазинов не только в Денвере.

Виллена глубоко вздохнула.

– Ваш сын – очень богатый человек, Калеб. Но он очень несчастлив. Хотя он и скрыл то, что в его жилах течет индейская кровь, но не смог жить с этой тайной и грузом вины за то, что отрекся от вас. Он не может жить, зная, что никогда не увидит своих родителей, не может жить с воспоминаниями о Песчаном Ручье. Ночью его мучают кошмары, он просыпается и плачет, как ребенок. Джеймс часто берется за бутылку, чтобы немного успокоиться и забыться. Я делаю все, чтобы ему помочь. Я люблю его, но я не тот человек, который может полностью исцелить его сердце и душу. Помощь должна прийти из семьи, которую он оставил. Если Джеймс сам не научится прощать и не простит в первую очередь себя, то он опять возьмется за револьвер. – Ее голос прервался. – И на этот раз, возможно, я могу не успеть вовремя.