Сердце изгнанника - Таннер Сюзан - Страница 41

ГЛАВА 18

Юбки Сесиль стали мокрыми от утренней росы, что лежала на луговых травах, когда она шла по лугу, удаляясь от стен замка. Ее лицо все еще сохраняло выражение досады и раздражения от объяснений со стражником. Он неохотно открыл для нее ворота замка. Нельзя сказать, что он был груб, напротив, он был очень вежлив, – по ее мнению, оскорбительно вежлив.

– У вас есть разрешение выходить без сопровождения?

Распрямив плечи, Сесиль, подражая матери, сказала командирским тоном:

– Я – леди Уэйтфельд. Чье разрешение я должна получить, чтобы поступать так, как хочу? – Странно, что эта старая крепость перешла к ним со своим собственным титулом, но так оно и было. И сейчас она была леди Уэйтфельд так же, как леди Гилликрист, а совсем недавно была всего лишь Сесиль Лотаринг, незамужняя и нетитулованная.

Стражник с досадой смотрел на нее. Что за хозяйка ему досталась на этот раз? Поняв по выражению ее лица, что она не успокоится, он дал знак открыть ворота. Выражение его собственного лица ясно говорило о том, что он понимает, чем обернется для него его поступок.

– Можно дать вам сопровождающего?

– Нет, – Сесиль смягчилась, глядя на несчастного стражника. – Обещаю вам, что не пойду дальше опушки, а вы можете оставить у ворот замка всадника, готового прийти мне на помощь, если она потребуется. – И прежде чем он смог что-либо сказать, она проскользнула через открытые по его знаку ворота.

Свобода! Она действительно вырвалась на свободу, хотя и на короткое время. Нигде еще она не испытывала такого гнетущего чувства, как в стенах замка Уэйтфельд. Она подставила лицо навстречу восходящему солнцу, наслаждаясь его теплом. Даже в разгар лета Уэйтфельд отдавал сыростью. Ее это не очень волновало, а Иан, казалось, не торопился уезжать отсюда, и потому она помалкивала.

Иан. При мысли о нем она замедлила шаг. Они сблизились, но во многом он все еще был далек от нее. Между ними стояла какая-то стена, которую ей не удалось и вряд ли когда-либо удастся разрушить. И все же всякий раз, когда она входила в комнату, глаза его мгновенно находили ее, как будто он постоянно ждал ее прихода. И если вечером она уходила из зала раньше него, то он исчезал следом за ней.

Ночи же нельзя было сравнить ни с чем. Ее тянуло к нему так, как некоторых пьяниц тянет к элю. Из ночи в ночь они погружались в огонь страсти, жар которой опалял обоих, и ей уже не надо было умолять его поделиться этим острым, мучительно сладостным чувством. Но после, все еще держа ее в своих объятиях, в мыслях и чувствах своих он был очень далек. Это ранило ее душу, и она не знала, как залечить эту боль.

Она дошла до первых деревьев и слабо улыбнулась, услышав щебетанье и трели птиц, которые, казалось, приветствовали ее, сидя на ветках. Помня свое обещание, она послушно повернула обратно, но остановилась, завидев выезжавшего из замка всадника. Неужели этот глупец подумал, что она углубится в лес, и послал за ней кого-то из стражи?

Сесиль насупилась, когда увидела, что солнце вовсю сияет над горизонтом. Она не собиралась уходить далеко и надолго. Но стражник имел право волноваться. У нее екнуло сердце, когда она разглядела всадника. Это был Иан.

Еще через мгновение он сердито смотрел на нее сверху. Конь под ним фыркал и тяжело дышал. Сесиль лучезарно улыбнулась. Его взгляд напомнил ей взгляд отца, которым он награждал ее всякий раз, когда она давала повод для беспокойства. Если бы ему было все равно, он бы не волновался.

Иан был не менее грозен, чем его конь.

– Вы, кажется, рады, миледи, что взбудоражили весь дом.

Сесиль покачала головой.

– Рада только видеть вас, милорд. Мне бы не хотелось никого огорчать своим бродяжничеством.

Она решила не притворяться, что не знает истинную причину его беспокойства.

– Я довольно часто выхожу на прогулку, и, надеюсь, стражники скоро к этому привыкнут.

– Вряд ли, – сказал Иан без обиняков. – Ты будешь выходить за пределы Уэйтфельда или какого-либо другого замка только в сопровождении стражи.

Сесиль открыла было рот, чтобы возразить, но Иан остановил ее:

– Я не собираюсь это обсуждать, Сеси. Я тебе не отец, чтобы дергаться при каждом твоем капризе. Я буду тебя сопровождать пешком или верхом, когда смогу, но одна ты никуда ходить не будешь. Если я не смогу, – он нахмурился, так как в голову ему пришла какая-то мысль, – или ты не захочешь быть в моей компании – возьмешь с собой слугу.

Его хмурый взгляд красноречивее всяких слов дал ей понять, что он не допускает мысли, что она может предпочесть его компанию слуге.

Ей это было приятно.

– Я бы с удовольствием гуляла в твоей компании, Иан, но мне не хочется беспокоить тебя в такую рань.

Прежде чем Иан смог ей ответить, Сесиль краем глаза заметила движение на дороге, ведущей из Данблейна.

– Иан, кто-то подъезжает к замку.

Иан резко повернулся, но потом расслабился. На дороге был одинокий всадник, не представлявший никакой угрозы для Уэйтфельда.

– Судя по тому, как он торопится, это гонец.

У Сесиль защемило сердце. Большинство гонцов торопятся, но те, которые несут плохие вести, обычно ездят быстрее всех. Как всегда, ее мысли были о матери, ее плохом здоровье.

– Иан, мы должны поскорее вернуться в замок, пожалуйста.

Настойчивость в ее тоне насторожила его. Он все еще не мог привыкнуть к ее сверхъестественной способности распознавать людские чувства и настроения. И хотя она уверяла его в том, что не способна предугадать будущее, он временами не мог скрыть своего изумления.

Кивнув в ответ, Иан подхватил ее и посадил впереди себя. Он пустил коня легким галопом по направлению к замку, не ускоряя его бег. В его руках Сесиль была почти невесомой.

К тому времени, как они вошли в зал, гонец уже удобно устроился за столом, поглощая мясо и запивая его элем. При их приближении он торопливо поднялся, быстро переведя взгляд с массивной фигуры виконта на миниатюрную женщину рядом с ним, больше похожую на эльфа, чем на благородную даму.

– Лорд Гилликрист, – заикаясь, начал он, встретив хмурый взгляд, когда вновь посмотрел на виконта. Засунув руку в карман своей короткой куртки, он вытащил небольшой свиток и вручил его Иану.

Иан оторвал печать и с хмурым видом углубился в чтение короткого послания.

– Милорд? – вопрошающе начала Сесиль, все еще находясь в страхе за свою мать.

– Это от Доннчада, – коротко ответил Иан. Сесиль удивленно подняла брови. Всего четыре дня прошло, как Рос Доннчад уехал из Уэйтфельда. Должно быть, он отправил гонца сразу по приезде в Дейлисс.

– Что-то случилось?

Иан бросил взгляд на гонца.

– Отдохните несколько часов, пока я подготовлю ответ.

Гонец подавил тяжелый вздох. Несколько часов? Он скакал от зари до зари до полного изнеможения. Но разве эти благородные особы когда-нибудь считались с этим.

– Да, милорд, – ответил гонец, поворачиваясь, чтобы уйти.

– С моей матерью все в порядке? – наконец с беспокойством спросила Сесиль.

– Да, – Иан поднял бровь, удивившись резкости ее тона. – По крайней мере, ничего здесь не сказано. А что, она неважно себя чувствует?

– Иногда, – тихо сказала Сесиль. Взгляд Иана смягчился.

– О ней здесь нет ни слова. Я думаю, дядя бы знал, если бы что-нибудь случилось, так как он проводит в Сиаране достаточно много времени. – Иан пристально посмотрел в огромные глаза Сесиль и вздохнул. Она все еще ребенок. Он не сможет оставить ее одну, пока будет выполнять просьбу Аррана. – Ты знаешь, что Амальрик сопровождает вашу малолетнюю королеву во Францию?

Сесиль кивнула, насупившись из-за предчувствия какого-то малоприятного известия. Может, причиной тому был голос Иана, который настроил ее против того, что ей предстояло услышать.

– Я должен ехать вместе с ним. Она озадаченно посмотрела на него.

– Мы едем во Францию?

Иан вздохнул. Сесиль будет отстаивать свое право поехать.