Сердце изгнанника - Таннер Сюзан - Страница 42

– Нет. Доннчад ясно пишет, что я еду один. Он предлагает, чтобы ты вернулась к родителям на это время.

– Мне нельзя ехать вместе с тобой, но и в Сиаран я тоже не поеду. Я останусь в Дейлиссе – с твоего разрешения.

Последние три слова удивили Иана. После того как она явилась в Дейлисс без приглашения, он не ожидал, что она будет подчиняться его желаниям. Возможно, она вовсе и не собиралась быть требовательной и непокорной женой. Все же он не мог понять, почему она предпочитает остаться одна в Дейлиссе, чем ехать в Сиаран.

– Тебе не будет одиноко?

– Сиаран рядом, я могу ездить туда в сопровождении охраны, – торопливо добавила она, предвосхитив возможные протесты или нотации. – Я хозяйка твоих владений, Иан, и займу подобающее мне место. Мне предстоит еще многому научиться, чтобы мы могли жить нормальной жизнью.

Она знала, что это только часть того, что ей предстояло сделать. Какое-то чувство глубоко внутри говорило ей, что их брак был построен на очень хрупком основании. И укрепить его можно, только упрочив свою роль в жизни Иана. Хотя она не могла сопровождать его в поездке, она могла бы постоянно напоминать ему о себе, находясь в его доме, занимаясь хозяйственными делами, проводя одинокие ночи в их семейной постели. Она знала, что Иан не любит ее, но не сомневалась в том, что они смогут прекрасно жить друг с другом при условии, что нить, связующая их, останется целой и невредимой.

Их желание быть единым целым перед лицом всего остального мира со временем могло оказаться сильнее страстных признаний в любви.

Иан долго молчал.

– Доннчад просит меня подождать Амальрика в Эдинбурге. Мы поедем туда вместе, и я попрошу Доннчада встретить нас. После моего отъезда из Шотландии он проводит тебя домой. – Он встретил ее взволнованный взгляд, и улыбка согрела его лицо. – Домой в Дейлисс.

Они добрались из Данблейна в Эдинбург без особых приключений. Сесиль не сомневалась, что, если бы Иан ехал один, он бы управился за день. Они остановились на ночлег в Линлитгоу. Гостиница была комфортабельной, но малопримечательной. Для Сесиль же путешествие было чем угодно, но только не малопримечательным. Никогда раньше ей не доводилось бывать так близко у моря, и она была буквально очарована запахом моря и биением волн о морской берег. Их небольшая свита следовала за ними вдоль прибрежной полосы из Линлитгоу в Эдинбург.

– Я поеду с тобой во Францию, – однажды со вздохом сказала Сесиль. Но ее голос скорее был жалобным, чем умоляющим. – Должно быть, прекрасно стоять на палубе и чувствовать, как вода колышется под тобой.

Иан смотрел, как она подняла лицо к небу, заслышав мяукающий крик чайки. Влажный морской воздух осаждался бусинками на белом золоте ее волос, образуя нимб вокруг Головы. Но он знал, что перед ним далеко не ангел, и улыбнулся при мысли, что ничего ангельского в ней больше не прибавится. Он догадывался, что ни одно божественное создание не могло бы соблазнять мужа так, как это делала Сесиль каждую ночь. Чувствуя, как его тело откликается при этой мысли, Иан обратил внимание на ее слова, сказанные со страстью.

– Я не знаю, замечательно это или нет. Я тоже никогда не плавал на корабле.

Она посмотрела на него удивленными, широко раскрытыми голубыми глазами.

– Я думала, что все молодые английские лорды получают образование за границей.

Воспоминания согнали улыбку с лица Иана.

– Мать не отпускала меня от себя.

– Должно быть, она тебя очень любила, – Сесиль высказывалась очень осторожно, понимая, что она должна показать свою симпатию к этой женщине, сыгравшей свою роль в жизни Иана. – И наверное, так же сильно любит и сейчас.

– Да, – сказал Иан хриплым голосом, – она любила меня довольно болезненно.

Сесиль поняла, что он говорит не о материнской боли. Ей захотелось протянуть руку и дотронуться до него. Они ехали верхом на довольно близком расстоянии друг от друга, и временами их лошади сближались настолько, что они касались друг друга ногами. Но непроницаемое выражение лица Иана как бы предупреждало Сесиль, что ничего хорошего не выйдет, лишь будет испорчен краткий миг гармонии, возникшей между ними, если она продолжит эту тему.

Но ей хотелось, чтобы Иан продолжал рассказывать ей о своем прошлом.

– Тебе когда-нибудь хотелось убежать к морю, когда ты был юношей? Мне хотелось.

– И когда ты была юношей? – заигрывая с ней, спросил Иан, отвлекаясь от мрачных мыслей. Та, другая жизнь потеряна для него навсегда, не нужно о ней тосковать или цепляться за нее изо всех сил.

Сесиль ответила ему улыбкой, радуясь, что он не замкнулся на этот раз, как это очень часто случалось с ним, когда она вторгалась в запретную зону.

– Мне хотелось быть юношей, – отважно сказала она. – Хотелось отправиться в морское путешествие в другие страны. Все три моих брата были в Германии, один из них находится там и сейчас. Я же ничего не видела, кроме маленького кусочка шотландской земли, на которой стоит мой дом.

Иан широко улыбнулся, почувствовав досаду в ее последних словах. Определенно, ему досталась необычная жена. Большинство молодых девушек мечтают о любви и роскоши, а не о путешествиях и приключениях.

– Может быть, однажды мы отправимся в путешествие вместе.

Мысль понаблюдать за ее восторженной реакцией всякий раз, когда она сталкивалась с новыми впечатлениями, была довольно привлекательной. Не менее привлекательным было ее лицо, словно озарившееся светом в ответ на его предложение. Ему показалось странным, что он счел ее не особенно привлекательной в их первую встречу. Он все еще не видел в ней классической красавицы, но подумал, что даже если бы и мог, то не стал бы менять пикантные черты ее лица.

Пока он наблюдал за ней, лицо Сесиль становилось все серьезнее.

– Иан, – неуверенно начала она, – а путешествие во Францию с нашей Мэри опасное? – Крохотная морщинка прорезала ее лоб.

На какое-то мгновение Иан испытал чувство ревности, решив, что она беспокоится за брата. Но он тотчас улыбнулся и непринужденно ответил, вспомнив, что ему никогда не хотелось иметь жену, которая бы постоянно тосковала по нему и беспокоилась о его безопасности.

– Я думаю, самое безопасное место для королевы Шотландии – это ее окружение. И она едет в страну, где ее встретят с распростертыми объятиями.

– Ну а как Англия? Не попытается ли Сомерсет помешать Мэри добраться до Франции?

В какой-то момент Сесиль поняла, что, хотя Иан никогда не будет считать Шотландию своей родиной, а Мэри – своей королевой, он порвал свои связи с Англией и ее правителем. Это опечалило ее, так как получалось, что Иан не пристал ни к тем, ни к другим, а затерялся где-то посередине.

– Он мог бы, – согласился Иан, – если бы знал, как это сделать, но вся Шотландия поднимется, если он попытается сделать хотя бы шаг в сторону Дамбартона.

– А на море? – мягко настаивала Сесиль.

– Я думаю, что даже Сомерсет не рискнет атаковать французский флот. Это означало бы объявление войны, в которой его бы ждало сокрушительное поражение. В этом случае все шотландцы от мала до велика, католики и реформаторы, встали бы под знамена Генри, короля Франции. – Одно дело атаковать союзника и совсем другое – пытаться вырвать невесту дофина из тисков королевского флота.

Иан тем не менее был уверен, что у англичан хватит ума, чтобы даже не думать об этом. С другой стороны, от Сомерсета всего можно было ожидать. Однако Иан решил не волновать Сесиль рассказом о возможном развитии событий.

Сесиль пришлось довольствоваться его заверениями, но мысль о предстоящей разлуке огорчала его. Она только начинала узнавать своего мужа и опасалась, что те первые шаги, которые они сделали навстречу друг другу, будут забыты, и им придется начинать все сначала по его возвращении в Шотландию.

Но прошло совсем немного времени, и открывшийся перед ними вид на Эдинбург захватил ее воображение. Когда они проехали через городские ворота, Сесиль обернулась к Иану. На лице ее было написано горькое разочарование.