Принцесса гарема - Гроу Диана - Страница 30

Дамиан оказался прав. Знание было силой. Она понимала причину и могла контролировать свое состояние. Одну из них, по крайней мере. Повторяющиеся вспышки яркого света. Она надеялась, что других больше нет, и не будет. Локи по-прежнему предупреждал ее. Он рычал и дергал ее за кромку платья за несколько секунд до приступа.

Она подняла маленькую собачку и крепко прижала к груди.

– Мне ведь можно будет взять песика с собой, нет так ли?

– Конечно. Я сказал Публиусу, что собака твой помощник, и ей разрешено находиться вместе с тобой в гареме. Я надеюсь, ты понимаешь, как трудно это было устроить. Даже сложнее, чем разрешить вопрос о твоей целомудренности, потому что собака считается грязным животным.

– Локи чище многих людей, – Валдис быстро поцеловала собачку в морду и опустила на землю. – Спасибо. С ней мне будет не так одиноко на новом месте.

– Ты не будешь совсем одна. Я буду навещать тебя. Я убедил Публиуса в том, что должен каждый день приносить тебе настой из трав для поддержания твоих сил. Таким образом, мы сможем держать связь, так что не было надобности учиться писать и читать по-гречески.

– И все же я рада, что научилась, – Валдис подобрала томик стихов в кожаном переплете и пролистала несколько тонких листов пергамента, пока не нашла поэму, которую ей читал Эрик.

Тысяча маленьких удовольствий ждет меня внутри, Но я не могу пошевелиться и даже вздохнуть, Надеясь только на легкое трепетание твоей занавески.

Ждет ли он еще ее? Она опустила книгу вниз.

– Можешь взять ее с собой, если хочешь, – сказал Дамиан.

– Правда? – Валдис прижала книгу к груди. Из всех вещей, которые ей подарил Дамиан, эта была самая ценная. Обладание книгой считалось признаком большого достатка, поскольку их производство требовало немалого труда, и они были редкостью. Даже те богачи, которые не умели читать, покупали книги, чтобы пустить другим пыль в глаза.

– Ты даришь мне ее?

Дамиан посмотрел на нее насмешливым взглядом.

– Что мне с любовной поэзии? Читай ее своему новому хозяину, если хочешь угодить ему. Наверняка Хлоя научила тебя тому, что очарование женщины кроется в ее способности быть желанной, оставаясь при этом недостижимой.

Валдис кивнула. Даже движения рук во время танца, которому научила ее Хлоя, были и приглашающими, и отталкивающими одновременно. Именно этот способ соблазнения считался основным и почитался среди женщин гарема. Хотя бывали случаи, когда хозяин брал женщину силой. Однако Валдис надеялась, что такой утонченный человек, как Хабиб ибн Мохаммед предпочитает хотя бы притворное ухаживание и мягкое обращение с женщиной, несмотря на ее легкое сопротивление.

– Не думаю, что Мохаммед раньше сталкивался с грамотными женщинами, – сказал Дамиан. – Это может вызвать его уважение и доверие. Постарайся воспользоваться этим.

Валдис кивнула. Она будет делать все, что попросит Дамиан. Это был ее единственный шанс на свободу. Единственная возможность начать новую жизнь с Эриком в открытую, не боясь осуждения общества.

Она упаковала свои последние вещи.

– Носилки прибыли, – объявил Лентулус, выглянув из окна.

Дамиан проводил Валдис до ворот императорского дворца.

– Я удивлена, что ты сам провожаешь меня, – заметила Валдис, когда позолоченные ворота закрылись за ней в последний раз.

– Важно, чтобы слуги Публиуса прониклись твоей значимостью с самого начала. Человек должен начинать так, как он планирует продолжать, Валдис. Не позволяй никому относиться к тебе с неуважением. Попытайся завоевать высокое положение в гареме, – посоветовал ей шепотом Дамиан. Затем, помогая забраться на носилки, он повысил голос. – Я навещу тебя завтра и принесу тебе целебные травы, Валдис Иворсдоттир. Мне очень пригодиться твоя сила. Пусть благословят тебя твои боги.

Напутствие Дамиана не принесло ей утешения. Она ехала в дом чужого человека с намерением шпионить за ним. Валдис сомневалась, что ее боги одобрили бы ее действия, за исключением коварного Локи, умеющего изменять облик. В сагах говорилось о том, что именно он будет виноват в Рагнарёке – последней битве между богами и чудовищами, во время которой погибнет существующий мир.

Валдис задумалась, удобнее устраиваясь в носилках. Если единственным богом, одобрявшим ее план, был тот, на которого нельзя было положиться, то что ждет ее в будущем? Возможно, ей придется искать другой путь или другого бога.

Глава 16

Валдис вспомнила, как ехала на носилках в тот день, когда Дамиан купил ее на невольничьем рынке. Ее ноги были все крови от ударов палкой, а душа – в состоянии глубокого шока. В тот день город промелькнул мимо нее какими-то расплывчатыми пятнами разнообразных красок и образов. Мужчина, который ее купил, мягко обращался к ней на своем языке, но она не понимала ни слова. Только благодаря его успокаивающему присутствию Валдис удавалось сдерживаться, чтобы не закричать.

На этот раз Дамиана не было рядом. Она сидела на подушках в занавешенных носилках, держа свою маленькую собачку на коленях. Рабыня, которую несли четыре таких же раба. Она закрылась вуалью, как приказал ей Дамиан, но не могла подавить любопытство, и выглядывало из-под нее, чтобы посмотреть, куда ее везут.

Они пересекли оживленный рынок, где торговцы шумно расхваливали свой товар на все лады. Экзотические запахи щекотали Валдис нос. Носильщики пронесли ее по форумам с колоннами и поющими фонтанчиками, потом повернули с главной улицы Мессе в район, где были расположены частные дома. В городе роскошные дома соседствовали с бедными лачугами, и на одной узкой улочке встречалось много контрастов. Однако когда они стали взбираться на холм, Валдис отметила, что в районе, в котором они оказались, почти нет бедных хижин.

Она увидела длинную аллею, бегущую между белыми мраморными зданиями, и в какой-то момент ей пришло в голову, что она может выпрыгнуть из носилок и попытаться убежать. Если бы в первый день ее ноги не были так изранены, то она сделала бы это без малейшего промедления.

Но теперь она стала мудрее. Хотя сейчас она понимала язык и могла бы быстрее найти дорогу, она также осознавала связанные с побегом опасности. Миклогард состоял не только из роскошных дворцов и позолоченных статуй. Здесь были и публичные дома, где свирепствовала оспа, и полуразвалившиеся лачуги, и одурманенные опиумом воры и убийцы. Город был большим плотоядным зверем, который иногда пожирал свое собственное потомство.

Она не станет одной из его жертв. Да, она потеряла свободу, но ее перевозили в защищенный гарем – место, куда, по словам Хлои, стремились попасть многие женщины, но которое ей все же казалось тюрьмой. Она посмотрела в открытое небо. Покажутся ли ей враждебными сегодня первые звездочки, после того как тяжелые ворота захлопнутся за ней?

Ей не пришлось долго об этом размышлять, так как они уже прибыли на место. Носильщики повернули в закрытый портик и прошли через несколько двойных две рей, которые открылись для них словно по волшебству.

Привратник захлопнул за ними двери с гулким глухим звуком.

Шелковые тюрьмы все же имели железные решетки.

– Ну, вот и ты наконец, – Дамиан предупредил, что толстого евнуха, который заведовал гаремом Хабиба ибн Мохаммеда, зовут Публиус. Дамиан считал его очень недалеким. По словам Дамиана, Публиус очень ответственно относился к своим обязанностям, присматривая за женщинами, как курица за цыплятами. Пыхтя от напряжения, он поспешил к носилкам и предложил Валдис свою мясистую руку. – Ну-ка, Валдис, давай посмотрим на тебя.

Он вразвалку обошел ее по кругу, причмокивая языком.

– Неплохо, – сказал он сам себе. – Мы сделаем из тебя настоящую красавицу. Давай-ка смоем с тебя дорожную пыль, прежде чем тебя представят.