Принцесса гарема - Гроу Диана - Страница 31

Он хлопнул в ладоши, подзывая слуг, которые взяли вещи Валдис.

Девушка следовала за неуклюжим евнухом маленькими шажками, как ее учила Хлоя. Конечно, в императорском дворце было много роскоши, но дом Мохаммеда был тоже очень богатым. В доме имелось три этажа, а в центре располагался сад с глубоким бассейном, вокруг которого цвел душистый гибискус. Стены и решетки обвивала виноградная лоза. Аромат цветов, растущих в саду, поглощал все неприятные запахи большого города.

– Ты будешь жить на третьем этаже вместе с остальными женщинами, – Публиус мучительно медленно поднимался по лестнице.

С остальными женщинами. Валдис выпрямилась в полный рост.

– Я уверена, что главный евнух сказал тебе про условие, необходимое для сохранения моих способностей.

Публиус кивнул и вытер пот, собравшийся на задней части его бычьей шеи.

– Тебя поселят в женской половине для твоей же безопасности. Будь спокойна, после того, как твое последнее пророчество сбылось, хозяин заинтересован в сохранении твоих таинственных сил. Никто тебя не побеспокоит, – он нахмурился, посмотрев на Локи. – Ты уверена, что собака тебе нужна?

Валдис подняла песика и прижала к груди.

– Локи предупреждает меня о возможном посещении духов. Для меня это важно, так как я могу подготовиться.

Локи еще ни разу не ошибся. Египетский врач, с которым посоветовался Дамиан, сказал, что некоторые животные действительно обладают способностью угадывать начало подобного рода припадков. Целитель предположил, что возможной причиной могло быть незначительное изменение в человеческом запахе, но Дамиан посчитал это чистой фантазией. Какой бы ни была эта причина, благодаря ему Валдис всегда успевала лечь на землю, чтобы не поранить себя во время припадка.

– Присутствие собаки крайне необходимо, – повторила Валдис. – Она помогает мне в общении с духами.

– Очень хорошо, можешь держать ее у себя в комнате, – Публиус сделал тайный знак против нечистой силы, как будто Локи был демоном, а не маленьким грязным бродячим псом. – Только пусть она не показывается на глаза хозяину. Он презирает всех животных, кроме своего коня.

Вооруженная этим загадочным знанием о человеке, который теперь назывался ее хозяином, Валдис взбиралась вверх по лестнице вслед за Публиусом. Когда они наконец добрались до третьего этажа, евнух уже задыхался.

– Это общая комната гарема, – он махнул пухлой рукой на просторную открытую комнату, где располагались диваны и маленькие стульчики. Блестящий шелк украшал стены и колонны. Около двадцати с лишним женщин окинули ее оценивающим взглядом. – Это жены и наложницы хозяина. Сейчас нет времени представлять их всех тебе, но позже вы познакомитесь, я в этом уверен. Здесь можно снять вуаль, если хочешь. Но согласно нашим правилам ты должна закрывать лицо, находясь в других частях дома.

«Должно быть, они умирают от любопытства», – подумала Валдис, поднимая тонкую материю с нижней части лица.

– Ничего особенного, – произнесла одна из старших женщин. – Высокая, как мужчина. Хабиб ибн Мохаммед не римлянин, чтобы ему нравились катамиты[24] или безволосые молодые мужчины. Как тебе пришло в голову, Публиус, привести эту великаншу в наш гарем?

– Не обращай внимания, – пробормотал Публиус. – Хайда самая старшая жена хозяина, и никто не помнит, когда хозяин звал ее к себе в последний раз, – затем он возвысил голос: – Спрячь свои когти, Хайда. Это Валдис, прорицательница, о которой вы столько слышали. По сути, она не является частью гарема, но будет оставаться среди вас для соблюдения приличий и для своей же безопасности.

Как только стало ясно, что Валдис не представляет собой соперницы, выражения на лицах женщин изменились, передавая широкий спектр эмоций от безразличия до любопытства и даже дружелюбия. Но у Валдис не было возможности с ними поговорить. Публиус уже вел ее по открытому коридору с балюстрадами.

Ее комнаты располагались в самом конце коридора и состояли из гостиной с парчовыми подушками, разбросанными вокруг, спальни, где стояла кровать с балдахином, достойная самой императрицы, и маленькой умывальной комнаты. Даже если бы она вышла замуж за Рёгнвальда в Бьёркё, у нее никогда не было бы таких роскошных комнат.

Все же мысль о том, что она находится в тюрьме, не отпускала ее и здесь.

– Надеюсь, тебе здесь понравится, – сказал Публиус. – Хозяин приказал, чтобы тебе отвели лучшие комнаты в доме, не считая тех, что принадлежат матери его наследника.

– Комнаты чудесные, – чистосердечно ответила она и подошла к окну, чтобы полюбоваться на собор Святой Софии. Проем в окне был таким узким, что она могла высунуть наружу только голову. Все другие окна в комнатах открывались только на центральный дворик. Ее мир стал таким маленьким. У нее возникла идея.

– В моей северной стране сейдконы ищут новых знаний во всех местах, где только можно. Я уверена, что Дамиан сказал тебе, что в поисках новой информации я пытаюсь познать секреты христианского бога. Поэтому мне понадобятся визиты в тот большой собор один раз в неделю.

Публиус нахмурился.

– Женщины гарема служат Пророку.

– Да, но я уже сказала, что не такая, как они, – она попыталась убедить его. – Я уверена, что твой хозяин захочет, чтобы я продолжала общаться с миром духов. А где еще искать знаний, если не в соборе Святой Софии, церкви святой мудрости?

– Монахи блюдут обет безбрачия, стало быть, от них нет угрозы, – рассудил он. – Думаю, это можно устроить. С необходимым сопровождением, разумеется.

У Валдис гора упала с плеч. Надежда на то, что оно сможет вырываться из этих стен хотя бы один раз в неделю, поможет ей легче переносить заточение. До тех пор, пока она не заработает свою свободу и не улетит из этой позолоченной клетки.

– Теперь иди сюда, – Публиус пододвинул к ней стул, предлагая сесть перед большим начищенным серебряным диском. – Давай посмотрим, можем ли мы улучшить твою внешность. Твоя кожа хороша сама по себе, белая как молоко и без изъянов, а твои волосы восхитительны, – он ущипнул ее за руку. – Жаль, что Аристархусу не удалось заставить тебя пополнеть.

– Меня купили не из-за внешности, – возразила она.

– Конечно, нет, – подтвердил он. – Но нет причины не попытаться улучшить ее, прежде чем ты явишься к хозяину сегодня вечером. Обычно уже при первой встрече он решает, сколько времени проведет с новой женщиной.

– Мне абсолютно все равно…

Он поднял руку, заглушая ее протестующую реплику.

– Тебе должно быть не все равно. Конечно, ваши встречи будут отличаться от его встреч с другими женщинами, но тебе следует запомнить, что главное в гареме – внимание, которое хозяин уделяет женщине. От этого зависит всё – какую одежду ты носишь, сколько слуг тебе предоставляется и так далее. Хотя хозяину прежде всего важны твои предсказания, ты должна выглядеть хорошо, находясь в его обществе. Так что сядь прямо и дай мне заняться своей магией.

Публиус покопался в ее запасе горшочков с краской и подвел глаза. Затем, к ее удивлению, он сделал ее светлые брови более темными и провел от них две тонкие линии, которые сошлись на переносице.

– Вот, – положил он руки на свой выпяченный живот. – Так-то лучше. Что ты еще можешь делать, кроме как предсказывать будущее?

Валдис хмуро посмотрела на него, услышав в его вопросе скрытую насмешку. Затем она поняла, что он имел в виду другие женские способности. Она мысленно поблагодарила Хлою за ее учение.

– Меня готовили стать одалиской, так что я умею прислуживать за столом и поддерживать беседу, – она перечисляла свои умения, загибая длинные тонкие пальцы, намеренно не называя любовное искусство. – Еще я могу танцевать.

– Да? – казалось, он был удивлен. – Покажи, пожалуйста.

Валдис приняла позу, которой ее научила Хлоя, и закрыла глаза, представив себе игру на дудочке, под которую они танцевали на вилле Дамиана. Когда она их открыла, то начала медленно двигаться, делая круги бедрами и совершая нужные движения.