Принцесса гарема - Гроу Диана - Страница 53

Казалось, он остался доволен и двинулся прочь.

Валдис смотрела ему в спину с презрением. Она поняла, почему Ландина улыбнулась, прежде чем меч опустился на нее. Она познала любовь, и это знание избавило ее от страха, даже от страха смерти.

Валдис тоже познала любовь. Любовь, которая лишает человека разума и заглушает все остальные чувства. Ей было нечего терять, поэтому она не боялась Мохаммеда. Она была неуязвима. Ее хозяин не мог причинить ей большую боль, чем потеря Эрика. Если смерть придет к ней, она примет ее с благодарностью. «Но прежде чем я покину срединный мир, – пообещала она себе, – я убью Хабиба ибн Мохаммеда».

Глава 30

Валдис медленно бродила по галерее Святой Софии. Парящий под куполом Христос загадочно смотрел на нее. Возможно, бог этого величественного города сочувствовал ей в ее горе. Прошлой ночью ей опять удалось избежать постели своего хозяина.

Оказалось, Мохаммед пригласил также на ужин Дамиана. Благодаря его незаметным подсказкам Валдис предсказала купцу удачу в торговых делах и гонках колесниц. Ее дар одержал победу над его похотью.

Ее хозяин был так доволен прогнозами, что позвал другую одалиску в свою спальную. Валдис была благодарна ему за это.

Она продолжала находить утешение в каждодневных прогулках в собор Святой Софии. Ей было больно смотреть на руны Эрика в галерее церкви, но только это еще удерживало ее в этом мире.

Она замедлила шаги, взбираясь на мраморную лестницу. Ей нравилось это время дня, когда из окон струился мягкий золотистый свет. Валдис старалась приходить в собор между двумя службами, когда меньше народу. В базилике было настолько тихо, что ей иногда слышались шепчущиеся голоса, пронизывающие потоки воздуха высоко под куполом. Она не могла разобрать слов, но звук успокаивал ее израненное сердце.

Обычно на верхней галерее никого не было, но сегодня она увидела человека в капюшоне наверху лестницы. Когда она приблизилась, он отвернулся и исчез в темноте. Она обрадовалась его уходу. Она предпочитала одиночество.

Валдис села на свое обычное место и погрузилась в свой ритуал скорби. Она откинула бурку, чтобы рассмотреть руны. Из ее губ вырвался вздох изумления.

Кто-то закончил имя Эрика. А рядом она увидела самое удивительное слово.

«Жив». Валдис закрыла себе рот обеими руками, чтобы не закричать. Ей хотелось истерично смеяться, танцевать, бегать что есть мочи и выкрикивать его имя во весь голос. Эрик жив.

Она прошептала свою благодарность молчаливой мозаике на куполе. Затем упала на колени и прижала губы к рунам. Если Эрик был жив, то мир снова пришел в равновесие. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь окна, окаймлявшие купол, стал ярче, цвета мозаики на стенах – отчетливее. Запах ладана в первый раз показался приятным, и ей представилось, что тихие голоса, перекликающиеся в сводах, тихо смеются вместе с ней.

Она поднялась и столкнулась с человеком в капюшоне.

– Извините, – она попыталась пройти мимо него.

– Валдис, – произнес он так тихо, что она едва услышала его.

Она остановилась как вкопанная. Ошибки быть не могло. Это был голос Эрика. Она повернулась к нему, но лицо было скрыто. Ее рука поднялась к груди, чтобы убедиться, что ее сердце все еще бьется. Она подошла к нему поближе.

Его серые глаза светились в темноте.

Это ты? – она все еще не верила в чудо. – Почти, – последовал загадочный ответ. Мужчина отбросил капюшон.

Глаза Валдис раскрылись. Эрик был чисто выбрит, и левая часть его лица оставалась такой же, как раньше– четко очерченные линии подбородка и скул, высокий широкий лоб. Она никогда не видела его без бороды и усов. Он казался намного моложе.

Но правая часть лица была выжжена огнем. Кожа на его щеке и шее имела ярко-красный цвет. Как далеко под его одеждой простиралась эта огненная река? На месте его уха виднелась только черная шишка, а от его волос на правой стороне остались только неровные пучки.

Это был двуликий Янус. В профиль Эрика можно было принять либо за прекрасного юного бога, либо за ужасного монстра.

По все же это был ее Эрик. И она любила его больше жизни.

Она робко подняла руку и дотронулась до его щеки. Его подбородок напрягся, и она отпрянула назад, испугавшись, что причинила ему боль.

– О, любовь моя, – воскликнула она со слезами, – что они сделали с тобой?

– Если ты не сможешь вынести меня таким, я не буду тебя винить. Я покину этот город и никогда не потревожу тебя. Варяг Эрик умер. Его клятва императору умерла вместе с ним, – его голос был все еще хриплым от огня и дыма. – Но если я тебе не противен, то я заберу тебя с собой, Валдис.

– И я пойду куда угодно, – ответила она без колебаний.

Он заключил ее в объятия и нежно поцеловал. На какое-то мгновение Валдис почудилось, что она снова провалилась в ужасную темноту своего проклятия и все это ей только кажется. Это не могло быть правдой, но его теплые губы убеждали ее в обратном. Она просунула руки под складки его плаща, прикасаясь к его коже. Его большие руки скользнули вниз, погладили ее по спине и сжали ягодицы.

Нет, это не было простым видением. Эрик вернулся из страны мертвых. Радость и счастье переполняли ее грудь, а тело таяло в объятиях любимого. Он целовал ее, не переставая. Слезы хлынули из ее глаз, унося за собой последние остатки горя. Она положила свою голову на его широкую грудь, вдыхая знакомый мужской запах и слушая быстрое биение его сердца.

– Я заплатил за проезд на корабле, – сказал он. – Он направляется в Италию на следующей неделе. Но я не хочу ждать так долго.

Валдис желала этого всем сердцем, но смерть Ландины и Бернарда была еще свежа в памяти. Теперь, когда Эрик был жив, у нее тоже появилось желание продолжать жить.

Теперь ей было что терять.

– Мы должны соблюдать осторожность. Я не могу отсутствовать до отплытия корабля, иначе Мохаммед пошлет своих гончих по моему следу, – она поцеловала его в основание шеи. – К тому же я должна отдать кое-кому долг, прежде чем покину город.

Она рассказал ему о смерти Ландины и своей клятве уничтожить Мохаммеда. К ее облегчению, Эрик согласился с ней.

– Я помогу тебе. За нападением на корабль императора и мое судно стоят Лео и Мохаммед. Хотя теперь я не связан клятвой императору, но я должен заставить Мохаммеда почувствовать ту боль, которую испытали мои товарищи, борясь с огнем.

– Тогда давай придумаем план, любимый, – предложила она.

– Попробуй узнать, что задумал твой хозяин. Я тоже попытаюсь выяснить это из своих источников, – пообещал он. – А когда покончим с этим проклятым местом, мы будем пить из рога любви все наши оставшиеся дни.

Она снова поцеловала Эрика, с неохотой разрывая их объятия. Она пообещала ему прийти завтра в это же время.

Когда она шла назад, последние слова Эрика не давали ей покоя.

«Мы будем пить из рога любви все наши оставшиеся дни».

Оставалось лишь надеяться, что этих дней будет больше, чем у бедной Ландины и Бернарда.