Орки плачут ночью - Капустин Вад - Страница 20

-Брат? Права? – истерически взвизгнул Клеманс. – Этого полукровку, извращенца, спевшегося с тупыми орками, ты называешь моим братом?

-Видишь ли, – владыка ненадолго отвлекся от бумаг и устремил невидящий взгляд на старшего сына, как будто обдумывая возражения, – твою странную связь с Расселем многие называют не только извращением, но и предательством. Тем не менее, я по-прежнему доверяю тебе. Ведь ты мой сын, так же, как и Эммануэль.

-Моя глубочайшая благодарность, – с оскорбительным почтением низко поклонился молодой эльф, – за подобное сравнение! Между прочим, Рассель – высокородный эльф, фактический глава известного клана. И я не понимаю, что странного можно найти в нашей давней дружбе. Тем более, уподоблять ее бегству мальчишки с грязными примитивными полуживотными!

-Новый глава орков, – не примитивное животное, – на лице Авреля впервые мелькнуло недовольство, – а вождь одного из полноправных народов Кьяры. И он не грязен, – старый эльф на мгновение задумался, стараясь быть объективным, – во всяком случае, не грязнее многих других твоих знакомых. И вовсе не глуп. Вполне возможно, что парень даже умнее и образованнее, чем твой приятель. Я искренне надеюсь, что дружба с полуорком пойдет Эммануэлю на пользу. Во всяком случае, мальчик принят племенем, и есть кому там за ним присмотреть. Лориэна уже прислала мне с вестником сообщение, – судья бросил короткий взгляд на подоконник, где, нахохлившись, сидела крупная белая птица – бесценный «почтовый курьер» мира Кьяры.

Вестники, полуразумные птицы, не зная усталости, стремительно преодолевали огромные пространства, понимали общий язык и отличались завидной сообразительностью в поисках адресата.

Владыка посмотрел на старшего сына и, наконец, решился высказать прямой упрек:

-Что же касается Расселя, то он не только Истиэль, наследник клана, который всегда соперничал с нами, Адилями. В конце концов, вражду кланов уже можно отнести к области истории. Однако ходят слухи, что твой приятель – глава преступной шайки, не гнушающейся грабежами и наемными убийствами, от которой так многие пострадали в последнее время. В том числе и многие высокородные эльфы. Ты не так наивен, чтобы не знать о его репутации. И вообще, тебе следовало бы быть поразборчивее в знакомствах.

-Клевета! – возмущенно ответил сын. – Расселя оговорили. Но, разумеется, каждый верит тому, чему хочется верить. Твое право!

Клеманс вышел из рабочего кабинета отца, громко хлопнув дверью, и Аврель утомленно прикрыл глаза рукой, защищаясь от ярких лучей утреннего солнца. Окна кабинета были распахнуты настежь, приближался полуденный зной, и легкие порывы вечернего ветерка приносили с собой сложную смесь ароматов хвои и все еще цветущих олейров.

Владыка услышал жалобный визг и подошел к бассейну, чтобы бросить зверьку несколько кусочков сушеного мяса. Однако обожженный ларп уже выбрался на край бассейна и брезгливо отряхивался, время от времени жалобно постанывая. Вода в бассейне помутнела. Очередная жестокая выходка сына!

Клеманс возненавидел зверя с первого дня и уже предпринял не одну попытку избавиться от отцовского любимчика. Две или три из них едва не оказались успешными. Аврель поспешно схватил кувшин и несколько раз окатил Виска водой из чаши, смывая отраву. Звереныш встряхнулся, разбрызгивая капли, царапнул когтями мрамор барьера, начал судорожно вылизываться и дернулся от горького привкуса яда, потом метнулся к резервному бассейну, где хранились запасы воды, и нырнул. К счастью, запасов оставалось вполне достаточно.

Владыка осторожно опрокинул чашу, добавляя воды, и ларп медленно погрузился на дно. Спустя несколько минут Виск судорожно шевельнул лапками, и Аврель облегченно вздохнул. Будет жить. Ларпы отличались завидной живучестью. Их живучесть дорого обходилась самоуверенным охотникам, потому и находилось немного желающих рискнуть жизнью, добывая великолепные шкуры морских зверей. Отойдя от бассейна, Аврель вернулся к мрачным раздумьям.

Как обычно, ссора с Клемансом заставила вспомнить Лионеля. Старший сын, любимый первенец, исчезнувший в портале во время первой магической войны, сын Дионы, погибшей от рук Истиэлей, наверняка, оправдал бы надежды отца. Если бы остался жив. Если бы не шагнул в портал, преследуя врага. Если бы вернулся.

После гибели Дионы Аврель несколько раз заключал непродолжительные брачные контракты. Один из не слишком удачных союзов принес ему второго сына, эксперимент с полукровками дал третьего. Сейчас владыку Зеленой Долины не оставляло чувство, что мысль признать Эммануэля в качестве законного наследника оказалась более чем удачной. Мальчишки стоили один другого, но поведение Клеманса в последнее время становилось просто вызывающим. Что ж, жизнь покажет. Но Аврель, растревоженный ссорой и жестокой выходкой будущего главы клана, не мог заставить себя вернуться к делам.

Владыка отложил деловые бумаги и развернул серый пергамент, в очередной раз вчитываясь в обличительный документ. Донос на старшего сына:

-«Пятого дня месяца цветения вступал в переговоры с главами семей клана Нобилей. Настаивал на клятве верности и признании его единственным наследником владычества. Намекал, что душевное здоровье отца сильно пошатнулось, о чем свидетельствует признание полукровки законным сыном», – неприятно, но особой крамолы здесь нет. Почему Сорриэл твердит о заговоре? Дальше:

-«Седьмого дня того же месяца вступал в контакты с означенным лицом, имя которого, по договоренности, не называю. Замечен в том, что передавал оному деньги и драгоценные металлы из семейной казны», – канцелярский стиль доносчика раздражал, но суть была предельно ясна: предательство и воровство. Сотрудничество с преступниками и худшими врагами отца. Но означает ли это попытку переворота и подготовку войны? Ведь речь шла о сыне, наследнике!

Любого другого за подобные деяния уже давно подвергли бы допросу и суду, но отцовские чувства заставляли сдерживаться, требовали новых свидетельств преступления, неопровержимых доказательств.

От чтения отвлекло появление дворецкого. Лен, отлично вышколенный гоблин, служивший семье владыки уже добрый десяток лет, сообщил о приходе важного гостя.

-Господин Норр, Владыка западных гор, – Лен не успел договорить, как в дверях появилась знакомая массивная фигура. Гном казался необычайно взволнованным, одежда его была в беспорядке, лицо покраснело от волнения, глаза покраснели и опухли от бессонной ночи. Судье даже показалось, что руки старого друга слегка дрожат. Аврель повелительным жестом отослал слугу и пододвинул зиртанскому гостю кресло.

-Приветствую, – хриплым голосом бросил гном, проигнорировав приглашение хозяина. Он не стал садиться, а начал расхаживать по комнате, время от времени сжимая кулаки и бормоча проклятья.

-Что случилось? – не выдержав, спросил Аврель, поняв, что иначе объяснений не дождется. – Давно не видел тебя таким. Пожалуй, со времен второй магической войны.

Норр резко остановился и, казалось, задумался. Потом отрицательно покачал головой и лаконично объяснил:

-Дело не в войне. Кажется, не в войне, но… Дориана похищена. Вчера на зиртанском тракте на мою карету напали. Охрана перебита, убит мой младший племянник Зефт. Его жена и моя дочь исчезли. Я послал туда отряд стражи провести расследование и привезти тела. Послезавтра похороны. Через три дня после свадьбы, – с горечью добавил он. –Похитители уже прислали вестника с письмом. Читай!

Гном вытащил из-за пазухи обрывок пергамента и протянул другу. На листке было накарябано всего две строчки:

«Не лезь в чужие войны, тогда снова увидишь дочь. Посредник придет на переговоры завтра в полдень. Укажи место», – прочитал Аврель, потом повторил вслух: – Вот, значит, как – не лезь в чужие войны?

-Ну да, – гном потер ладонью усталые глаза. – Никак не могу понять, что они хотят сказать. Может быть, ты сообразишь?

-Разумеется, – с печальной усмешкой ответил судья. – Тут не о чем гадать. И если бы ты сейчас успокоился и немного подумал, то не нуждался бы в толкованиях. Но тут написано о посреднике. Что ты на это ответил?