Орки плачут ночью - Капустин Вад - Страница 21

-Велел ему прийти в полдень сюда, к тебе. Будешь свидетелем – думаю, сейчас он появится. Надеюсь, ты не против? – Норр поднял взгляд, и Аврель одобрительно кивнул:

-Ты поступил совершенно правильно. Может быть, тебе это покажется странным, но я в этой истории – заинтересованное лицо.

«Потому что мой старший сын, похоже, увяз в ней с головой», – мысленно добавил старый эльф.

Договорить им не дали. Дверной колокольчик издал слабый звон, и в комнату, вслед за недовольным дворецким, вошел невысокий субъект, смахивающий на лохматый стожок. Йотун.

-Посредник Эйтасс! Прошу вас, – оба владыки прекрасно знали известного посредника.

Йотун Эйтасс славился своей честностью, беспристрастностью и охотно брался за опасные поручения. Когда-то семья бедняги погибла от рук похитителей, и с тех пор он считал делом чести посредничество в делах по передаче заложников. Поговаривали, что посредничество Эйтасса – верная гарантия в благополучном завершении подобных дел. Брал он за услуги немало, но, несмотря на сотрудничество с бандитами и убийцами, пользовался в Авалоне уважением и доброй славой. Известна была его репутация и Аврелю.

-Итак? – спросил судья, силком удержав за рукав куртки друга, который порывался броситься навстречу посланцу похитителей.

-У меня для вас письмо, э-э…, для господина Норра, – уточнил йотун. – Прошу.

Норр коршуном вцепился в свернутую бумажку, развернул и, пробежав взглядом по строчкам, протянул другу. «У нас в руках твоя дочь и племянница, – прочитал Аврель. – За Мариссу мы примем выкуп – триста золотых. Твоя дочь останется у нас, и, если ты хочешь получить ее когда-нибудь обратно живой и здоровой, то не будешь вмешиваться в дела Зеленой Долины. Подпиши письменное обязательство. Текст прилагается. Передашь с посредником». Эльф внимательно прочитал письмо, потом текст и вздохнул: его подозрения полностью подтверждались.

-Ну что? – спросил он друга. – Подпишешь?

-Нет, – задумчиво ответил гном. Он стоял у окна и выразительно потирал на указательном пальце правой руки массивный золотой перстень с печаткой. – Пожалуй, я отвечу устно. Ты согласен передать сообщение, Эйтасс?

-Почему бы нет, – усмехнулся йотун. – Мне уже не раз приходилось исполнять роль вестника. Что я должен сказать?

-Передай, что я согласен выкупить племянницу. При условии, что будут соблюдены все гарантии безопасности – деньги через тебя, передача девчонки через доверенных лиц одновременно – можно решить этот вопрос уже завтра. А что касается моей дочери…, – гном помолчал, потом снова задумчиво потер кольцо. – То скажи так: пока я не смогу убедиться, что моя дочь жива и здорова, я ничего не подпишу. Пусть в течение двух дней похитители изыщут способ мне ее показать или убедят меня каким-то другим способом. Иначе, – гном сделал многозначительную паузу: – я буду считать, что она погибла, и тогда, – он сжал кулаки и поднял их к небу, – кое-кто очень сильно пожалеет! Потому что виновника отыскать будет несложно. Ты сможешь передать это дословно? – обратился он к посреднику.

-Без сомнения, – йотун низко поклонился, получив от Норра тяжелый кошелёк, и, вежливо попрощавшись, покинул дом Авреля.

Как только посредник вышел, судья демонстративно уставился на золотое кольцо гнома.

-Я ведь не ошибаюсь, это у тебя переговорный артефакт? – спросил он. – Ты получил послание от Доры?

-Можно сказать и так. Ты ведь знаешь, как работают перстни, – вздохнул гном. – У нас есть условный знак. Утром мне показалось, что кольцо потеплело, но – после всех страшных новостей – я не мог этому поверить. А сейчас…

-Сейчас, – понимающе подхватил старый эльф, – оно почти горячее, и это значит?

-Это значит, что с девочкой все в порядке, – закончил Норр. – Почти. Кольцо все же не горячее, но ощутимо теплое. Дориана – умница, и никогда не стала бы подавать такой знак, будь она в руках врагов.

-А ты не допускаешь, что перстень могли снять, или просто заставить ее тебя обмануть?

-Это невозможно, – отмахнулся гном. – Артефакт настроен только на одну хозяйку, а для того, чтобы меня обмануть, нужно знать условный сигнал – что помешало бы ей солгать похитителям? Я уверен, что она на свободе, а мерзавцы попытались взять меня на испуг. Потому-то они так и спешат. А теперь скажи, что ты об этом думаешь?

-Все просто и грустно, – Аврель устроился в кресле и уставился невидящим взглядом на кипы бумаг. – В Зеленой Долине скоро начнется эльфийская война. И начнут ее Истиэли, морской клан. Рассель, наследник и неофициальный глава Истиэлей, рвется к власти. Единственное препятствие на его пути – я, вернее, мы – Адили. И какой же у нас получится расклад в случае войны? Эльфийские кланы – так исторически сложилось – поделятся примерно поровну, Светлолесье ослаблено войной с орками и вмешаться не сможет. Йотуны и перевертыши, как всегда, останутся в стороне. Чернолесье слишком далеко. Сами орки, во главе с нашим другом Севастьяном, стремительно удаляются в сторону Восточных гор, о чем я сейчас бесконечно сожалею, так как уверен, что мальчик выступил бы на моей стороне. Кстати, ты мне напомнил, надо будет к этому кое-кого привлечь, – эльф быстро набросал несколько строчек на листке пергамента и продолжил: – Гоблины также традиционно поддержат морской клан. И кто же в таком случае у нас останется решающей силой, способной обеспечить перевес любой стороне? – задал он риторический вопрос.

-Гномы, – на лице зиртанского владыки читалось полное понимание. – А чтобы вывести нас из игры, достаточно всего-навсего похитить мою единственную и горячо любимую дочь! Какое нам дело до чужих войн, если речь идет о жизни наших детей?! Хитро придумано. А я-то был уверен, что похищение организовали племянники. Как раз на Зефта бы и подумал, но он, бедняга, убит. А больше, вроде, и некому: Блор далеко, Кайс еще ребенок, разве что Нойд… Или это троюродные? – он с сомнением почесал затылок.

-Не говори глупостей! – отмахнулся судья. – Даже если кто-то из твоих племянников оказался наводчиком и предателем, а такие, наверняка, были, то главным заказчиком и исполнителем был эльф. И я даже думаю, что знаю его имя.

-Имя-то его я тоже знаю. Это Рассель. И, если то, что ты сказал, правда, то он сильно просчитался. Мы еще посмотрим, кто кого, – усмехнулся Норр. Сейчас, обдумав ситуацию, он был готов ввязаться в борьбу, и, благодарно пожав руку старому другу, поспешно удалился.

-Хотел бы я тоже быть в этом уверен, – задумчиво пробормотал ему вслед несчастный отец. – Но если его имя Клеманс, то я отрекусь от мальчишки и потребую его изгнания из клана. И моим единственным наследником станет полукровка – Эммануэль.

Аврель ласково погладил белую птицу по взъерошенной голове и, шепнув ей на ушко несколько слов, вложил записку в кожаный футляр на шейном ремешке и отправил вестника в далекий путь. Потом вызвал слугу.

-Лен, пригласи ко мне своего воспитанника, – отправив дворецкого на поиски молодого преследующего, владыка отложил документ и погрузился в печальные раздумья.

Его размышления прервало появление худощавого невысокого юноши, умное серьезное лицо которого слегка портил кривоватый нос и охотничий блеск в глазах. Молодой полугоблин был дальним родственником Лена. Тот усыновил парнишку несколько лет назад вместе с двумя его сводными братьями, чистокровными людьми, после гибели родителей, а потом, убедившись в незаурядной смышлености старшего племянника, пристроил приемыша на службу к хозяину.

Сорриэл до сих пор верно служил владыке, изо всех сил стараясь угодить и добиться расположения, чтобы заработать на учебу двух младших братьев.

-Проследи за ним дальше! – бросил владыка, кивая на документ, и протянул преследующему мешочек с серебряными монетами.

Сорриэл поспешно припрятал кошелек и, низко поклонившись хозяину, вышел.

Два часа спустя в таверне «Золото эльфов» неприметный темнокожий паренек неторопливо отхлебывал пиво, глядя в окно и как будто совершенно не уделяя внимания окружающему. На него тоже никто не обращал внимания. Взгляды большинства завсегдатаев привлекал красавчик эльф в богатом костюме. Но искушения ограбить молодчика ни у кого не возникало. Клеманса здесь хорошо знали и побаивались. Не без причин.