Современные любовные романы - Страница 880

- А ну-ка стоять, я сказал, - останавливая меня, говорит муж, когда я застала его в постели с моей сестрой. - Угомонись, Ева. Не надо здесь строить из себя униженную и оскорбленную особь. - Пусти меня. Ненавижу, - пытаюсь вырваться, но он держит слишком крепко. - Ой, давай без драмы, только, Ев. Ты насмотрелась сериалов и говоришь даже так же, как героиня тупых мелодрам. Хватит. Иди домой. Жду твою фирменную индейку на ужин. Я и ушла. Навсегда, как тупая героиня мелодрам, а через месяц узнала, что ушла не одна и начала новую жизнь без него. Вот только кто-то там сверху решил, что я легко отделалась и через пять лет прошлое меня настигло в лице бывшего, и теперь он пытается забрать у меня дочь, раз не возвращаюсь к нему добровольно.

— Никакого аборта не будет! — рявкает Высоцкий, едва сдерживая бешенство. — Ты не в том положении, чтобы что-то решать, — зло шиплю ему в лицо. — Это касается только меня! Тяжёлый кулак врезается в стену. Так, что осыпается штукатурка. — Повторяю ещё раз, — выделяет боец каждое слово. — Я запрещаю прерывать беременность. — Поздно, Максим, — с трудом сдерживаю слёзы. — Ничего уже не вернуть. *** Максим Высоцкий — жестокий, циничный дьявол. Так говорят о нем все, без исключения. А ещё, он моя первая любовь, и тот, кто растоптал светлые чувства предательством. Однако, он ещё не знает, что у меня есть тайна, которая изменит всё.

- Ну уничтожь меня, Лика - кричал Антон. - Да, я подлец, предатель. Обманывал тебя много лет. Но не трогай Агату и мою дочь. - Ты хоть понимаешь Антон, что из-за твоего вранья, я потеряла шесть лет жизни? Я уже давно могла стать матерью и воспитывать ребёнка. - кричала я. - Ты лишил меня этой радости. И просишь не трогать твою любовницу!? - Да, умоляю. - устала ответил Антон. - Со мной делай, что хочешь, их не трогай. Мы замолчали, не отрываясь, глядя друг на друга, два врага, которые совсем недавно, как мне казалось, были родными людьми. В его глазах страх и отчаяние, в моих, твёрдая решимость довести начатое до конца. Мой разум кричал: "Отпусти"! А сердце никак не хотело успокоиться, я жаждала мести.

– Одна ночь! – Всего одна? Уверена, что не захочешь большего? – Ни за что. Я иду на это только потому, что у меня нет выбора. Ты меня заставил. – Раньше тебе нравилось… когда я тебя заставляю, – проходится по телу раздевающим взглядом. – Не будем терять время зря. Увидимся сегодня… *** Попав в сложную ситуацию, я была вынуждена принять предложение бывшего. Ненавижу его так же сильно, как когда-то… любила. В книге присутствует нецензурная брань!

Я сидела в кабинете нотариуса и смотрела на Стаса. Он сиял, предвкушая свой триумф, свою окончательную победу. Он был абсолютно уверен, что сейчас я подпишу бумаги, которые передадут ему все. Мою жизнь, наследство отца – все. Я взяла ручку и подняла на него глаза. – Знаешь, Стас, – мой голос прозвучал ровно. – Ты всегда говорил, что я ничего не понимаю в бизнесе. Но одному ты меня научил. Всегда внимательно читать то, что подписываешь. Я с наслаждением наблюдала, как улыбка медленно сползает с его лица, сменяясь недоумением. Я положила ручку на стол и отодвинула его бумаги. А на их место положила свою папку. Он заглянул в нее, и его лицо окаменело. В этот самый момент дверь открылась. Я даже не обернулась – я знала, кто там. В кабинет вошли двое, и их тяжелые шаги по паркету прозвучали для меня музыкой. Музыкой моего возмездия.

Он хочет избавиться от своего наследства, а она – найти свое. Скачки в Аскоте, учеба в Кембридже, Формула-1 в Монако: Александер Скоген ведет роскошную жизнь. До момента, пока ему не придется скрываться после скандального видео. Чтобы отойти от шума скандала, он отправляется в поход по дикой природе Норвегии. Его возглавляет Нора, чей образ жизни очень отличается от жизни Александера… Но что произойдет, если эти двое столкнутся? Смогут ли сойтись их миры или будут разрушены?

Виена Стрэттон знала, что виновата в случившемся только она. Ведь как бы сильно ей не была необходима помощь, Виене не стоило было полагаться и становиться должницей такого человека, как Дейн Дэвенпорт. Будучи его личным помощником, она прекрасно осознавала, что всемирно успешный генеральный директор был весьма безжалостным и непреклонным в своих решениях. Конечно, если бы Виена заранее знала о предложении Дейна Дэвенпорта стать его женой на 12 месяцев, то она бы не стала так торопиться с принятием его помощи. Ведь от Дейна она узнала, что дьявол не был уродливым и вселяющим страх. Он был соблазнительно пленительным. Дейн, заклеймив и овладев Виеной, шёпотом напевал об искушении согрешить и подчиниться ему. Тем самым пробудив в девушке её тайные желания и фантазии. Дьявол даже заставил её полюбить его!  

ЕСТЬ ЛЮБОВЬ, КОТОРАЯ РАНИТ, БЬЕТ И ОБМАНЫВАЕТ.   Капитан Братт Льюис снова у руля, с новыми планами на жизнь и желанием наверстать упущенное. Но люди, которых он оставил, уже не те: Рэйчел Джеймс потерпела неудачу, полковник сыграл нечестно, и на поле появился новый игрок. Антони Маскерано, который является не только биохимиком, но и лидером мафии, положил глаз на лейтенанта Джеймс и намерен сделать ее своей.   Ситуация усложняется во второй части, где начинают всплывать старые обиды, трещины в отношениях и страхи. Говорят, что правда всегда выходит на свет, и эта истина подтвердится в новой части, где страсти не могут быть скрыты, а чувства — прикрыты.     Ограничение: 18+

— Итак, полагаю, дальнейшие эмоции здесь неуместны. Ситуация предельно ясна. Ты нарушила ключевое условие нашего соглашения. У меня есть все необходимые доказательства, — заговорил муж, методично загибая пальцы. — Первое — прямой свидетель твоего утреннего... развлечения. Второе — показания людей, наблюдавших твое неадекватное поведение вчера вечером. — У тебя есть два пути, Кира, — он подался вперед, впиваясь в меня острым взглядом. — Первый: ты можешь сопротивляться. Мы пойдем в суд, и тогда твои утренние фотографии, показания свидетелей — все это станет достоянием прессы. В конечном итоге ты все равно проиграешь, но потеряешь не только деньги, но и последние крохи репутации. — Второй путь, — невозмутимо продолжил Вячеслав. — Ты без лишнего шума подписываешь соглашение о мирном расторжении брака. Я, проявляя благородство, оставляю тебе твою старую квартиру и машину. Компания, этот дом, счета — все переходит ко мне согласно нашему договору. Мне кажется, выбор очевиден.   В тексте есть: сильная героиня, предательство и измена, развод и расплата за измены

Я постоянно бежала: сначала от отца, потом от призрака своей первой любви, и когда встретила угрюмого, уставшего от жизни хоккеиста с холодной русской красотой, тоже решила, что нужно бежать. Ведь чувства – это уязвимость, цепи, которые сковывают твою волю, туман, который не позволяет мыслить здраво. Я знала только такую любовь – безумную, одержимую, разрушительную. Но как приказать сердцу не любить, когда северный принц снова и снова побеждает дракона и дарит, хоть и призрачную, но надежду на дом и семью?

– Прости, я не хотела! – заламывает руки Аля. Я стараюсь не психовать. – Меня толкнули просто, – лепечет она. Я молча смотрю на свой новую тачку, вернее на свежую царапину... И чем только Аля умудрилась испортить капот?.. – Я отработаю! До последней копейки! – обещает и трясется вся. – Я вечерами подрабатываю. – И кем это ты, детка, подрабатываешь? – снисходительно спрашиваю я. – Боюсь, что расплатиться у тебя получится только одним способом. – Я все сделаю! – уверяет, на что я только криво улыбаюсь. – Я на вторую работу устроюсь. Честно! – Я сам тебя устрою на работу, – говорю серьезно. – Придется на коленях отрабатывать. Если каждый день ублажать меня будешь, через месяц рассчитаешься.

Мы собственными руками убили все, что было между нами. Убили нашу любовь и семью… Мы оба надеялись, что больше никогда не встретимся, но через тысячу дней после развода судьба свела нас снова и забросила на необитаемый остров посреди северного озера. Что это — второй шанс или окончательный разрыв? 18+

— Угомонись, пожалуйста, ты же слышала, что они остаются здесь на два месяца и будут следить за нами, — отпрянув от руки, переплел её пальцы через свои, когда почувствовал, что девушка намерена дать пощёчину, — Спокойно, девочка, спокойно, — опускает переплетённые руки на уровень груди. — На кой чёрт ты это соврал?! Я не понимаю! — дёргается, в попытках снова вырваться. — На тот, что моя горячо любимая мама, в курсе моей.. — взглянув вверх в поисках ответа, закрыл один глаз в раздумьях и покачав головой влево-вправо, продолжил диалог, — Мягко говоря — разгульной жизни, — с показной улыбкой утягивает в танец, обвивая тонкую талию ладонью, — Я не создан для отношений и брака, это не моё, — пользуясь случаем, закидывает обе руки девушки себе за шею, — Но мама с отцом хотят семью и внуков, — прижимает вплотную к своему торсу, — Вот и поставили ультиматум, — наклоняется ближе, начиная говорить тише, параллельно высверливая взглядом глянцевые, девичьи губы, — Сказали, что когда приведу к ним достойную девушку, они перепишут на меня университет Сойсаланов в Стамбуле, — приподняв руку Аси над головой, закружил её вокруг собственной оси и остановив, прижал спиной к своей груди, — А тут всё так прекрасно совпало, что я не мог не воспользоваться ситуацией, — сложив обе руки на живот ассистентки, двигает её бёдрами в такт спокойной музыки, по собственному паху.

Олли Забудьте все, что, как вам казалось, вы знали. Черт, да я и сам себя уже больше не узнаю. Меня не было семь месяцев, и вот я вернулся только для того, чтобы пройти через множество испытаний. Говорят, что врагов надо держать близко. Мои демоны радушно встретили меня. Мое поражение – необходимое зло. Но Мия – моя конечная цель. Мия Семь месяцев назад Олли поддался тьме, покинув меня. Он разрушил стены, которые я старательно выстраивала, и я оказалась абсолютно беспомощной. Но теперь он вернулся и принес с собой проблемы. Олли говорит, что нельзя никому доверять. Даже ему. И как мне выстоять ради нас обоих, если я утратила контроль над собой? Просто оставайся со мной, Мия. Даже когда ты уйдешь? Особенно когда я уйду.

Мои сестры любят говорить, что я притягиваю неприятности.   Я же просто думаю, что знаю, как повеселиться. Но когда ограбили новый бар, в котором я работаю, и мне пришлось давать показания, даже я должна признать, что это немного пугает. Оут Харрисон — один из штатных сотрудников на моем новом месте работы, а также окружной прокурор, ведущий это дело. Его улыбка с ямочками на щеках притягивает меня, но то, как он смотрит на меня, не дает мне покоя. Его прикосновения не дают мне возможности прерваться и немного отдохнуть. Особенно когда это заставляет меня задуматься, каково было бы угостить его чем-то большим, чем просто выпивкой. Мы противоположности во всех отношениях. Желать большего от такого вспыльчивого мужчины значило бы напрашиваться на разбитое сердце, ведь я даже не верю в любовь. Но когда я нахожусь под присягой, я ни за что не смогу солгать о своих чувствах. Я просто надеюсь, что когда дело будет закрыто и обвинение успокоится, мое сердце все еще будет в безопасности.  

— Если любишь, простишь, — скупо произносит муж. — Что ты сказал? — спрашиваю, едва дыша. — Ничего не стоит любовь, в которой нет силы прощения, — упрямится он. — А чего же стоит любовь, в которой нет верности? — спрашиваю я. — Не отвечай, вопрос риторический. Развод, и точка. *** Мы развелись после того, как я застукала мужа на измене. Сейчас мы должны женить старшего сына и ради этого закопать топор войны. Забыть о прошлых разногласиях, но…

Сначала он принял меня за горничную. Потом – за уборщицу. В его глазах у меня просто завидный карьерный рост намечается! О том, что я успешный финансовый директор, он не догадывается. Ну что ж… у каждого свои недостатки. А так-то мужчина он харизматичный и весьма интересный. Хм, а, может, взять босса в хорошие руки?

– Серёж, смотри, какой славный малыш! – восхитилась я. – И всё время на тебя смотрит. Чуть поодаль на лежаках разместились две молодых женщины, у одной из них на руках сидел чудесный карапуз. – Угу, – буркнул муж, даже не оторвавшись от своего телефона. Это было странно. Детей Сергей просто обожал. А чуть позже выяснились жуткие вещи: – утренние пробежки Сергея, а так же вечерний компьютерный клуб – это отмазки – одна из молодых женщин – бывшая мужа, которая родила ему сына – он намеренно вывез на курорт и свою законную жену, то есть, меня, и свою вторую семью – со мной он не торопился развестись по вполне объяснимой причине. Вот такой вот он… Ни разу не курортный роман моего мужа.

– Твоя любовница нанесла мне визит два часа назад. Сдала ненужного кота, тайком разрезала моё праздничное платье. А ещё оповестила очередь перед моим кабинетом, о том что беременна и скоро выходит за тебя замуж. Андрей меняется в лице, но берёт себя в руки. – Твои наговоры ничего не изменят. Да, Мира беременна. Ты должна свалить в сторону. Я люблю эту девочку, несу за неё ответственность. – Пошёл вон! – шиплю на мужа, закрываю глаза, чтобы сдержать набежавшие слезы. Похоже, что меня ждет непредвиденный развод. Ага, сразу же после юбилея мужа и накануне празднования тридцати лет семейной жизни. На пятьдесят лет я подарила мужу драгоценный перстень, а он мне преподнёс бумаги на развод… За один вечер я узнала о любимом, с которым прожила тридцать лет, много нового: у него есть любовница, она беременна и зовёт моего муженька… Нет, я не могу произнести это вслух!

Дверь директорского кабинета резко распахивается и с грохотом ударяется в стену. На пороге во всей красе обнаруживается фигура моего начальника… При виде которого мандаринка, которую я спокойно чистила, падает из моих немеющих пальцев. Мне кажется, есть её я имею право — 31 декабря-то. Начальство не в форме — глаза у него стали как две мандаринки. Мои тоже увеличиваются в размерах. — Христос… Господь мой… — шепчу пересохшими губами. Потому что изо рта у генерального директора торчат хвоинки. Штук десять. На концах хвоинок держится бумажка, которая от резких нервных движений начальства принимается пикировать вниз. Мы оба провожаем её полет взглядами. Потом босс её ловит. И направляется в мою сторону. Вжимаюсь в кресло. Генеральный пинает ногой урну и выплевывает в неё хвою. Всю. А я догадываюсь, откуда она. Приподнимаюсь со своего места, забыв, что испугалась: — Ты Викину поделку сожрал? — совершенно забываю о субординации. — Так это еще и не печенье было?!