Мост птиц - Хьюарт Барри - Страница 53

Я смотрел на гладкую холодную поверхность озера в сторону утеса, мерцающего в лунном свете, а Ли Као, сидя за столом, записывал слова песни при свете фонаря, когда тот неожиданно задвигался, проехался по деревянной поверхности и с треском разбился о земляной пол, после чего почва стала дергаться под нами, словно необъезженная лошадь. Мы выбежали из палатки и посмотрели на утес. В этот момент раздался скрежещущий грохот, и скала сдвинулась. Лунный свет позволял видеть все подробности. Даже мастер Ли не ожидал такого представления, но вода проникла столь глубоко в пористую землю, что чуть ли не половина горы наклонилась, взмыла в воздух, а потом с высоты пятидесяти чжанов рухнула прямо в Озеро Мертвых.

Мы залезли на дерево, опасаясь за свои жизни. Я видел, как огромная масса воды, серебряная в лунном свете, поднялась вверх, словно облако. Казалось, исполинская волна очень медленно направилась к каменному завалу, по нам ударил порыв ледяного ветра, потом вал налетел на плотину и обрушился на долину внизу. Мы видели, как лес превращается в труху, как чудовищная сила подхватывает огромные валуны и подбрасывает их в воздух, словно песчинки. Гора под нами содрогалась. Все вокруг заволокло ледяным туманом. Дерево, за которое цеплялись я и мастер Ли, трепало, подбрасывало и тянуло от самых корней. Казалось, прошла вечность, прежде чем земля прекратила трястись, а рев воды затих.

Постепенно дымка развеялась, и нашим глазам предстало невероятное зрелище. Скопище куполов, шпилей, башен выросло на оставшемся мелководье. Оказывается, Озеро Мертвых скрывало на дне целый город! Ли Као ухнул от восторга, схватил меня за пояс и принялся кругами отплясывать какой-то диковинный танец.

— Какое прелестное место выбрал князь, чтобы спрятать свое сердце! — кричал он. — Просто великолепное!

Я танцевал вместе с мастером Ли, но не мог согласиться с ним в оценке открывшегося нам зрелища. Призрачные шпили когтями тянулись к луне, словно пальцы утопленников, а вода сочилась с башен, как будто город плакал.

Ночь прошла, и яркое утреннее солнце, осветившее маленький плот, смогло обогреть нас, но перед водой Озера Мертвых оно было бессильно. Я проверил свиные пузыри, дыхательные трубки, камни на поясе и копье.

— Готов? — спросил мастер Ли.

— Готов, — ответил я, зажал дыхательную трубку из первого пузыря во рту, задержал дыхание и прыгнул.

Вода была очень холодной, но свиной жир, которым я предусмотрительно вымазался, неплохо сохранял тепло. Правда, в какой-то момент я вдруг попал в странное ледяное течение, от которого чуть не выпрыгнул обратно на поверхность. У меня даже кончики пальцев посинели. Но оно вскоре осталось позади. Я погружался быстрее, чем рассчитывал, поэтому выбросил пару камней, тем самым замедлив свою скорость, К поясу у меня была привязана верёвка с узлами, располагавшимися на равном расстоянии друг от друга, и Ли Као по ним мог определить на какую глубину я опустился. Когда мои ноги коснулись дна, прошло три чжана.

Я невольно ожидал, что на дне будет царить кромешная тьма, но зловещий зеленоватый свет фосфоресцирующих камней неплохо разгонял мрак, поэтому я пошел по одной из улиц затонувшего города, размахивая руками, как пловец, борясь с весом воды. Дыхательная трубка исправно работала, на поясе у меня болтались еще два свиных пузыря, правда, воздух в них был отнюдь не лучшим. Я подошел к дому, осторожно заглянул в приоткрытую дверь и пришел в неописуемый ужас. Там были мертвые люди — женщина и ребенок. Останки малыша лежали в колыбели. Они утонули столь быстро, что мать даже не успела вытащить дитя из кроватки.

Я поменял пузырь и начал двигаться по городу так быстро, как мог. Везде моим глазам представала похожая жуткая картина. Когда запас второго пузыря подошел к концу, я привязал третий и возвратился обратно по своим следам, пока верёвка над моей головой не пошла вертикально вверх, после чего выбросил камни и всплыл, показавшись на поверхности недалеко от плота.

— Мастер Ли! — завопил я. — Мастер Ли!

Он приказал мне заткнуться, поднял на борт и принялся растирать мое закоченевшее тело. Потом заставил выпить немного вина, и лишь после этого я поведал ему о своем путешествии. Начал со странного ледяного течения, со светящихся камней, а затем сказал:

— Мастер Ли, в первом доме я увидел скелеты женщины и ребенка. Это озеро должно было столетиями формироваться после оползня, но почему-то все утонули почти мгновенно.

Повсюду были трупы. Я видел игроков, умерших с костями в руках, кузнецов, упавших на наковальни, женщин, чьи останки были перемешаны с горшками, в которых они готовили еду.

— Мастер Ли! — задохнулся я от негодования. — Если князь Цинь виновен в этом, то у него самое холодное сердце в мире!

Ли Као схватил меня за руку и приказал:

— Повтори!

— Э-э… Если в этом виноват князь Цинь, то у него самое холодное сердце в мире, — промямлил я.

Выражение лица мудреца стало несколько чудным, оно напомнило мне о коте, который почти подкрался к большой самодовольной птице. Он махнул рукой в сторону переплетения башен и шпилей.

— Бык, это еще один лабиринт, только вот драконьего медальона у нас больше нет. Но нужен ли он нам? Мне так кажется, что когда Горный Старец говорил о тупости некоторых своих учеников, то тем самым намекал и на князя Цинь.

Ли Као поспешно намазался жиром и схватил свое оборудование для подводного плавания.

— В конце концов, разве может самый мудрый человек в мире быть доволен учеником, который спрятал тайну собственного бессмертия в большом городе, похоронил её под огромной толщей воды, а потом забыл о своеобразной природе изъятого органа и оставил для нас путь, ведущий прямо к своему сердцу? Бык, веди меня к этому странному ледяному течению, — промурлыкал мастер Ли.

28. Самое холодное сердце в мире

Нырнув в странное зеленоватое свечение, я через минуту нашел холодный поток. Мы чуть не замерзли до смерти, пока не поняли, что за ним можно следовать на безопасном расстоянии, отслеживая направление по воздушным пузырькам, и долго блуждали в запуганном лабиринте улиц. Время от времени я выныривал на поверхность и подтягивал за нами плот, после чего мастер Ли поднимался с глубины, взбирался на борт, где заново наполнял воздухом свиные пузыри. Мы медленно продвигались к центру города, а уже поздним вечером приблизились к медному куполу, возвышавшемуся из воды посредине четырех каменных башен. Валун с упавшей скалы пробил крышу строения, и из дыры вверх сочился поток маленьких пузырьков.

Мы протиснулись в отверстие и подплыли к куче драгоценностей, такой огромной, что она в десять раз превышала все виденные нами сокровищницы, собранные вместе.

Над ней прямо на каменной стене висела большая копия княжеской маски тигра. Рот зверя застыл в свирепом оскале, а позади зубов находилось углубление, где вокруг золотой шкатулки были в кучу свалены невероятно дорогие самоцветы. Мое сердце радостно подпрыгнуло, когда выяснилось, что пузырьки выходят прямо из её замочной скважины. Я уже протянул руку, но Ли Као схватил меня и настойчиво кивнул на маску, показав на остро заточенные стальные зубы тигра. Я подплыл к одной из башен, выломал из стены целую каменную глыбу, отправился обратно и сунул её между ужасных челюстей.

Они жестко щелкнули и принялись перемалывать плиту с жутким скрежетом, который, казалось, только усиливается из-за воды, но обломок выдержал, а я успел просунуть руку в проем, вытащить шкатулку и опустил её в сумку на поясе как раз тогда, когда камень превратился в пыль, а челюсти плотно захлопнулись. Мы повернулись и направились к поверхности, но тут мое сердце чуть не остановилось от увиденного. В зеленоватом сумраке навстречу нам плыли три жемчужных фигуры. Если бы не дыхательная трубка у меня во рту, то я бы закричал от жалости. Это были три убитые служанки Принцессы Птиц, их тела не тронуло время, а ужас в глазах смешался со странной беспомощной мольбой. Мертвецы двигались в воде, словно рыбы, слегка покачивая бедрами и ногами. Их длинные волосы облаками парили за ними.