Зов безумия - Смит Джулия Дин - Страница 47

Глава 11

Как и предполагала Атайя, Тайлер, узнав о срочном возвращении в Кайт, заподозрил неладное.

Естественно, девушка не могла представить ему никаких объяснений. Капитан и не настаивал на этом, возможно, понимая, что от нее ничего не добьешься. Однако наутро, привязывая кожаные седельные вьюки к лошади, он несколько раз пристально и задумчиво смотрел в ее сторону. Как только их взгляды встречались, Тайлер поспешно отворачивался, делая вид, будто сильно обижен.

Атайя прекрасно сознавала, что не в состоянии изменить ситуацию, и решила не мешать ему готовиться к предстоящей дороге. Она не хотела расстраивать его, рассказывая о сложном положении Кельвина. Тайлер всегда был невероятно предан королю, как воин и как друг, и всю дорогу только об этом бы и думал.

Но существовала и другая причина, которая останавливала принцессу, пожалуй, самая главная. Как объяснить Тайлеру, на чем основываются ее опасения?

Все очень просто, мой милый. Я — колдунья и увидела страшную картину — умирающего Кельвина.

Атайя вдруг ясно представила его реакцию. Тайлер удивленно поднимет брови, расширит глаза, потом нахмурится, соображая, дразнит она его или же говорит правду. Капитан придет к заключению, что с девушкой не все в порядке — Хедрик и Джейрен заморочили ей голову или она просто сошла с ума, — а когда поймет, что ее слова соответствуют действительности, что Атайе дан дар колдовства — а у нее по этому поводу уже практически не было сомнений, — то их отношения никогда уже не станут прежними.

А может, я плохо знаю его, — подумала Атайя. — Вдруг он все поймет?

Но идти на такой риск девушка не решалась. По крайней мере сейчас. Тайлер являлся для нее единственным утешением в жизни, тихой гаванью, к которой можно причалить в самые ужасные времена. Без него принцессе не выжить в водовороте страшных событий и неурядиц…

Пока Тайлер занимался подготовкой ее лошади, Атайя стояла в окружении Осфонина, Исел и Кати. Они говорили ей теплые слова и желали удачной дороги. Фельджин, находясь на другом конце двора, отдавал распоряжения своим людям, которые должны были сопровождать гостей до самой границы.

Атайя, как и подобало представителю королевской семьи, укуталась в мягкое длинное пальто, отороченное мехом. Погода уже не баловала теплом, особенно по утрам. Тем более к середине дня ожидали дождь: небо было затянуто серыми тучами. Но о дожде Атайя думала меньше всего, сейчас ее занимали совсем другие мысли. Отъезд из Ат Луана так разительно отличался от того утра, когда они покидали Делфар. Сегодня ее провожали совсем по-другому. Интересно, суждено ли ей вернуться сюда? Если да, то когда это случится?

— Это письмо для Кельвина, — сказал Осфонин и протянул Атайе скрученный в трубочку пергамент с изображением зеленых лент.

Те же самые ленты, при виде которых у нее три недели назад замерло сердце!..

— В нем речь идет о том, что я переменил свое решение относительно вашей с Фельджином свадьбы. Теперь я смотрю на вещи совершенно по-другому и готов обсудить с Кельвином договор о помолвке в любой удобный для него момент. Да, я ничего не написал об открывшихся у тебя способностях. Ты должна сообщить ему об этом сама. Думаю, он обрадуется.

Лицо Осфонина опечалилось. Он вздохнул и добавил:

— Наверное, Кельвин будет единственным человеком в Кайте, кого эта новость порадует…

— Благодарю вас за оказанное мне гостеприимство, ваше величество, — сказала Атайя, смущенно улыбаясь. — Я думала, вы меня возненавидите.

Осфонин рассмеялся.

— Возненавидеть тебя? Исключено! Я не могу возненавидеть того, кто сумел так ловко проучить Фельджина. Признаюсь, поначалу я сердился, но после долгого разговора с Хедриком, в котором он поведал мне о твоем необычном таланте к магии, я понял, что твое поведение вполне естественно для человека, у которого начал проявляться мекан. Неудивительно, что ваша первая с Фельджином встреча прошла именно так. Он тоже настороженно отнесся к возможному браку с тобой и предстоящей поездке в Кайт, ведь в вашей стране не любят лорнгельдов.

Осфонин добродушно усмехнулся.

— Теперь это все в прошлом…

— Да, — ответила Атайя и посмотрела на Фельджина.

Тот разговаривал с одним из воинов рэйкской гвардии — человеком в синем камзоле. Если бы кто-нибудь сказал ей о том, что они подружатся с принцем Рэйки, каких-нибудь пару месяцев назад, она расхохоталась бы этому идиоту в лицо.

— Фельджин так же мил, как его отец.

— Счастливо добраться домой, дорогая, — произнесла Исел и пожала Атайе руку. — И помни о нашем разговоре: Кельвин любит тебя, просто не может проявить свою любовь. Я так думаю, — поправилась она.

Налетевший порыв ветра закружил первые опавшие листья. Осфонин в последний раз кивнул на прощание и повел свое семейство к центральному входу в замок. Лишь только они скрылись из виду, на пороге показалась фигура человека в сером плаще. Некто в сером направился к Атайе, длинные полы его одежды волочились по земле, разметая сухую листву. В глазах затаились печаль и страх, старое лицо выглядело напряженным и расстроенным. Атайя могла и не спрашивать, в чем дело. Она все понимала.

Он не произнес ни слова, и принцессе пришлось первой начать разговор.

— Мне очень жаль, мастер Хедрик. Я прекрасно знаю, что вы и Джейрен не одобряете моего решения. Но я не могу оставаться здесь, ведь мне известно, что отец в опасности.

— Я понимаю, Атайя, но не согласен с вами.

В глазах колдуна застыл немой упрек.

Принцесса спрятала руки в складки теплого пальто. С появлением Хедрика она сильно разволновалась.

— Неужели я поступаю настолько неправильно? Эгоистично? Я хочу успеть наладить отношения с отцом, пока не поздно. Хотя, если я верно поняла вас, возможно, уже опоздала.

Хедрик пристально посмотрел ей прямо в глаза.

— Подумайте сами, Атайя: вы собираетесь сконцентрировать все свое внимание лишь на одном человеке, а могли бы спасти тысячи. Кельвину вы не в состоянии помочь, а для них способны сотворить настоящее чудо.

Атайя на мгновение зажмурила глаза, словно почувствовала внезапную боль.

— Прошу вас, мастер Хедрик. Не вешайте на меня столь тяжкий груз. Я не в состоянии вынести это.

— Вам придется взглянуть правде в лицо.

Хедрик вздохнул, его старческие плечи опустились.

— Больше ничего не буду говорить. Время покажет.

Атайя нахмурила брови. От его слов на душе стало больно и страшно. Нужно выкинуть их из головы. Ей и так предстоит слишком о многом подумать. Не стоит тратить время и нервы на переживания из-за зловещих предчувствий старика. Одно настораживало: он сдался слишком быстро и покорно. А ведь мог применить свои способы и заставить ее остаться, если ситуация настолько серьезна.

— Передать что-либо кому-нибудь в Кайте? — спросила принцесса, желая перевести разговор в другое русло.

— Да. Хотелось бы, чтобы вы поговорили с Родри.

Лицо старика резко изменилось, на нем отразились гнев и негодование.

— Скажите ему, что я обо всем знаю и что не собираюсь выполнять его просьбу. И не стану заводить о нем беседу в Совете. Просто передайте ему мои слова.

Взгляд Хедрика смягчился, и он посмотрел на девушку так, как будто видел в последний раз.

— Прощайте, принцесса. Вы сделали свой выбор. Желаю вам удачи.

Хедрик пошел прочь, сильнее, чем обычно, опираясь на трость.

Атайя осталась одна во дворе замка. Она взглянула на небо, становившееся все более серым и неприветливым.

Скорее всего дождь начнется раньше, чем можно было ожидать, — подумала Атайя и поежилась от внезапно налетевшего порыва ветра.

— Господь, наверное, тоже не одобряет принятого вами решения, вот и послал дождь, чтобы убедить вас остаться, хотя бы еще ненадолго.

Атайя вздрогнула от неожиданности и повернула голову.

Рядом с ней стоял принц Фельджин. Он, по-видимому, в отличие от нее совсем не замечал холода, так как одет был довольно легко.