Мой милый шпион - Борн Джоанна - Страница 40

Продолжая прибывать, историки заполняли гостиную. Койнинг-Марш, Стэндиш и трое преподавателей из Оксфорда яростно спорили, передавая друг другу рыцарскую перчатку, которую разглядывали сквозь лупу.

– Похоже, что это вас должна я благодарить за последнее происшествие в моем доме, – сказала Юнис. Если она и заметила, что Эйдриан расстроен, то не подала виду.

– Ах, – улыбнулся Эйдриан, – вы узнали, что я снабжаю Стэндиша оперными певичками?

– Конечно, узнала. Сколько малышек побывало у него за последнее время? Десяток?

– По меньшей мере.

– Спасибо, что хватило ума прислать к нам Джесс. Эйдриан, чего, черт подери, вы добиваетесь, арестовав ее отца? Такого я от вас не ожидала.

– Все улики свидетельствуют против него. И весьма убедительные улики. Некоторые из них я получил от вашего племянника. К тому же военная разведка тоже напала на его след. У меня не было выбора. Хотите правду? Меня самого все это не очень радует.

– Ну да, всех волнует, что вы при этом чувствуете.

– Нет, конечно.

– Сомневаюсь, что вы можете просто взять и отпустить его.

– Нет. Если только Уайтхолл не передаст мне полный и единоличный контроль над всеми разведывательными операциями.

Себастьян даже в вечернем костюме выглядел устрашающим и настороженным. Он стоял в дверном проеме, сложив на груди руки, и наблюдал за Джесс. В другом углу Квентин просвещал хорошенькую девушку в области геральдики. А Джесс в одиночестве стояла у фасадного окна и смотрела на улицу. Лицо у нее было спокойным и отрешенным, как у человека, уходящего в плавание из порта, куда не собирался возвращаться. В сторону Эйдриана она больше даже не взглянула.

– Вы полагаете, его повесят? – тихо спросила Юнис. – Я очень сомневаюсь в его виновности.

– В этой стране мы каждый день вешаем невиновных. – Лицо Эйдриана исказила гримаса. – В настоящее время я делаю все от меня зависящее, чтобы не арестовать его дочь. И возможно, это удается мне только потому, что в военном ведомстве отказываются верить, что она управляет коммерческими делами отца.

– Понятно, – кивнула Юнис.

– В конце концов какой-нибудь умник попытается втянуть ее в это дело под тем или иным предлогом, – продолжал Эйдриан. – Но мои люди остановят его. Увы, это лишь добавит масла в огонь. – Эйдриан подхватил стакан пунша с подноса, с которым маневрировала среди гостей угрюмого вида горничная. – Ох, зачем я пью? Знаю же, что в этом доме нельзя ни есть, ни пить. Но любопытство – мой порок. Пунш всегда отвратительный, но отвратительный всегда по-разному. – Он разглядывал содержимое стакана. – Военная разведка наступает мне на пятки. Мне не хватает времени, Юнис. Возможно, на сей раз я проиграю.

Юнис издала звук, похожий на смешок.

– Уж не плачусь ли я вам в жилетку? – Эйдриан усмехнулся. – Точно, плачусь. Но не все же другим это делать.

– Вы не часто терпите неудачу.

– Не часто.

– Значит, и на этот раз все обойдется. У вас всегда все получается, Эйдриан, за что бы вы ни брались. Наверное, в силу ваших уникальных способностей. Как думаете вывезти ее из Англии, если случится худшее?

– С курьерской отправкой. «Дансер» Себастьяна стоит на якоре у Уоипинга с командой на борту. – Эйдриан отхлебнул пунша. – Если какой-нибудь идиот из военного ведомства решит ее арестовать, у меня будет час времени. Этого хватит. Вряд ли Себастьян будет медлить.

В соседней гостиной раздался грохот и лязг металла. Послышались испуганные голоса. Койнинг-Марш и трое университетских преподавателей возглавили всеобщий исход в направлении шума.

– Плюс еще дело полковника Римса, – сказал Эйдриан. В комнате находились и другие военные в униформе, но ярко-красный цвет мундира полковника Королевской конной гвардии выделялся среди других. В окружении рыцарских доспехов Римс выглядел вполне своим человеком – суровый, прямой, мускулистый… и прозаичный.

Он маячил за спиной Джесс и молча ждал, когда она почувствует его присутствие и обернется. Если его появление и смутило ее, то виду она не подала. Держась прямо, как рапира, она с чопорной любезностью ему кивнула.

– Будет разумнее увезти ее из Англии немедленно, – заявила Юнис. – Ей не стоит одной встречаться с такими людьми, как полковник Римс.

– Но она не одна. У нее есть вы. И Себастьян. А также я и агенты британских спецслужб. Они готовы охранять каждый волосок на ее голове.

– Но почему вы держите ее в Англии, Эйдриан? Если хотите использовать это прелестное дитя против отца…

– Скорее наоборот. Я использую ее, чтобы помочь ему, как это ни странно. Хотя думаю, она мне не верит. И это прелестное дитя уже убило троих за свою недолгую жизнь. Так что с полковником Римсом она справится.

Полковник взял Джесс за локоть и повел ее под арку холла. Она молча слушала его. Слушала с совершенно отсутствующим видом. А полковник прижимался к ней все ближе и что-то нашептывал ей на ухо.

С другого конца комнаты, все больше мрачнея, за ними наблюдал Себастьян.

– Полковник либо пытается шантажировать ее, либо угрожает ей. – Юнис поджала губы. – Хотя, может, выманивает деньги. Римс может похлопотать, чтобы ее отца освободили?

– Нет. – Эйдриан покачал головой. – Все-то вы подмечаете, верно? Надеюсь, Себастьян не убьет его прямо здесь, в доме. Для этого есть порт. И множество темных закоулков. Готов оказать ему содействие.

– А Римс может ее арестовать? – спросила Юнис и тут же сама ответила: – Думаю, что нет. Пока Биттерн проявляет к ним столь живой интерес. – Второй секретарь иностранного ведомства лорд Биттерн с бокалом пунша в руке и еще более непроницаемым лицом, чем у Джесс, наблюдал за Римсом с другого конца комнаты. – Нужно обладать большой решительностью и хитростью, чтобы натравить одного на другого. И все же лучше бы вы поскорее нашли своего предателя. Не хотелось бы, чтобы Джесс похитили и насильно выдали замуж за какое-нибудь ничтожество ради закрепления, например, наших интересов в Турции. А Себастьяну, если убьет какую-нибудь важную птицу, придется бежать за границу.

Не спуская глаз с полковника, Эйдриан проворчал:

– Я обязательно вмешаюсь, если Себастьян вдруг потеряет рассудок. Знаете, нет беседы более конфиденциальной, чем в толпе. Интересно, кто из них это устроил? Наверное, Джесс.

– Да, вероятно. Его появление ее не удивило.

Эйдриан с улыбкой взглянул на собеседницу:

– Мир шпионажа потерял великого мастера, когда вы решили посвятить себя благотворительности. Итак, Джесс проводит встречу с напористым Римсом под прицелом десятков пар глаз. И что же он должен сказать ей? Если бы он сейчас немного повернулся… Кстати, вы в курсе, что можно легко догадаться, о чем говорят люди, если видеть движение их губ? Правда, нужна определенная практика. Так вот, Римс сейчас говорит: «Не вижу причины, почему вы не… что-то… что-то… возникнут сложности… добросовестно». Не понимаю, почему полковник говорит о доброй совести? Ох, опять отвернулся.

Гости, передвигаясь от доспехов к доспехам, закрывали Эйдриану обзор.

– Прочь, не мешайте, – пробормотал он. – Ага, теперь снова их вижу. И он говорит: «Требуется влияние, чтобы доставить вашего отца…» – Эйдриан внезапно умолк, затем; помрачнев, пробормотал: – Не нравится мне все это… Речь шла о «специальном разрешении». Джесс, моя дорогая, не могу поверить, что ты позволила полковнику уговорить тебя на глупость такого рода.

– Сейчас позову Себастьяна, – сказала Юнис.

– Нет никакой спешки. – Джесс с детства знала: тот, кто спешит, всегда оказывается в невыгодном положении. – Мы можем сделать это в другой день.

– Я уже все подготовил. – Римс понизил голос: – Так вот, министр ждет нас завтра рано утром. Все готово. Придут мои друзья.

«Придут твои друзья, чтобы выкрутить мне руки, если я стану сопротивляться».

– И все-таки я сомневаюсь… – пробормотала Джесс.

Херст, учивший ее лжи, всегда говорил: «Пусть твой собеседник врет больше, а ты внимательно его слушай и запоминай».