Утраченная невинность - Миллер Карен - Страница 57

— Сама знаешь «что»? Дафна, мы не можем заниматься этим!

— А я хочу заняться этим, — возразила она и снова впилась в его губы.

В голове Эшера все поплыло, и он сам не заметил, как сдался и ответил на поцелуй. Отбросив все доводы рассудка, он с головой окунулся в водоворот чувств. Оказалось, что кожа у Дафны удивительная, нежная как шелк. При каждом прикосновении его пальцев она вздрагивала, слабо стонала и шептала его имя. А он чувствовал себя счастливейшим из смертных.

Они соскользнули с дивана на ковер; Эшер оказался наверху и покрывал поцелуями ее груди. Дафна закричала от страсти и удовольствия, едва не напугав его.

Тяжело дыша, он приподнялся на руках.

— Нам нельзя. Мы не должны. Мы же не женаты, Дафна!

Ее ароматная кожа стала влажной, волосы пришли в полный беспорядок. Она улыбнулась.

— Так женись на мне.

Не веря своим ушам, он всмотрелся в ее пылавшее от страсти лицо.

— Что?

— Есть же в этом городе хоть один служитель Барлы, который не спит в столь поздний час. — Она коснулась щеки Эшера кончиками пальцев. — Пойдем разыщем его.

Она говорила серьезно. Эшер взял ее руку и отвел от своего лица.

— Ты говорила, что не любишь меня.

Она отвела взгляд.

— Я лгала.

— Почему?

— Боялась.

— Чего?

Она села. Непослушными пальцами застегнула рубашку.

— Ничего. Всего. Теперь это не имеет значения.

— Это имеет значение для меня.

Дафна поцеловала его в губы.

— Никакого. Важно только одно — я разобралась в своих чувствах.

— То есть как?

— Я поняла, что могу потерять тебя.

— Потерять меня?

Она сверкнула глазами.

— Только не говори, что не замечал, проезжая по городу, как на тебя смотрят мамаши незамужних дочерей. Они показывают на тебя пальцами и велят дочкам улыбаться, если ты окажешься рядом. Ты мог бы до отказа заполнить десять цветочных магазинов теми букетами, которыми тебя забрасывают на всяких торжественных мероприятиях. Думаю, что сотня-другая девиц в Доране томится от любви к тебе…

Он не знал — то ли целовать ее, то ли ругать за глупость.

— Дафна, ну когда мне замечать мамаш, высматривающих мужей для своих дочек? Во-первых, с тех пор, как я приехал в этот проклятый город, на мою долю выпало только одно — работа, работа и ничего, кроме работы, а во-вторых…

— Что? — дрогнувшим голосом спросила она. — Что во-вторых?

— Ты единственная девушка в Доране, которая меня волнует.

По щекам ее побежали слезы. В знак благодарности она нежно поцеловала Эшера. В ответ он сжал ее тонкие пальцы.

— Но это не означает, что я могу жениться на тебе. По крайней мере пока.

От удивления и обиды ее глаза широко распахнулись.

— Почему?

Дафна была очень умной и проницательной женщиной. Если он женится на ней, и они станут жить вместе, то ей очень скоро станет известна вся правда. А если что-то пойдет не так, и он не сумеет защитить ее…

— В королевстве только что закончился траур, Даф. И Гар…

— Он сам должен поскорее жениться, — прервала она. — Ты что, не слышал рассуждений Даррана по этому поводу. — Она с вызовом вздернула подбородок. — Разве мы повредим королю, если встанем перед служителем Барлы и обменяемся взаимными клятвами? Или он настолько завистлив, что не позволит тебе жениться по любви? Может, он хочет устроить твой брак по расчету?

Эшер подумал, что теперь, когда мечты Гара о любви и собственной семье почти наверняка погибли, он позавидует любой паре, вступающей в брак. А если и не позавидует, все равно будет жестоко по отношению к нему гордиться своим счастьем.

Но он чувствовал, что перед таким шагом должен сказать что-то еще.

— Дафна… Это не так уж просто.

— Может быть, — согласилась она, высвобождая свои пальцы из его ладони. — А может, дело в том, что ты меня не любишь.

На это клеветническое обвинение он ответил долгим поцелуем, после которого они долго не могли отдышаться.

— Теперь веришь?

Она положила голову ему на грудь и одной рукой проникла под рубашку.

— Верю. И все равно для тебя долг превыше любви.

С тех пор как они познакомились, Дафна была его мудрым советчиком, беспристрастным зеркалом и вообще больше напоминала музыкальный инструмент, звучавший в унисон с душой и разумом Эшера. Она говорила правду в глаза, была честна, но не гнушалась полуправдой и даже ложью, если этого требовало дело.

— Прости меня, — прошептал он.

Она печально улыбнулась.

— Не извиняйся. — Низко наклонившись, она поцеловала рваный шрам на его предплечье. — Я сама кое-что понимаю о долге.

Он не заслуживал ее любви. Никак не мог поверить, что она готова принадлежать ему. Он даже не ухаживал за ней…

Дафна снова поцеловала его. Эшеру почудилось, что он парит под небесами. Полностью отдавшись этому чувству, он мельком подумал, что целоваться куда приятнее, чем размышлять. Или терзать себя сомнениями. Или пытаться постичь «Принципы юриспруденции» Тивита. Кто бы мог подумать, что пол, застеленный ковром, способен заменить шикарное ложе? Кто бы догадался, что хрупкое, угловатое тело на самом деле такое нежное и соблазнительное? Каждый поцелуй он переживал и принимал как бесценный дар, как возвращение домой после долгой разлуки.

Тяжело дыша, они сидели на ковре и смотрели друг на друга. Когда молчание стало неловким, Дафна принялась шалить. Она водила пальцем по его груди, и по коже Эшера побежали мурашки.

— Ты знаешь, как женились олки до прихода доранцев?

Он привлек Дафну к себе и прижался щекой к ее макушке.

— Не знаю.

— Достаточно просто встать рядом, и никаких свидетелей не надо — мы сами себе свидетели. И объявить о нашем желании создать семью. Поклясться в верности. И мы женаты.

— И все?

Она кивнула.

— Да, любовь моя. И все.

Любовь моя. Он взял ее за подбородок, запрокинул ей голову и вгляделся в глаза с припухшими веками.

— Это было давным-давно, Даф. Все изменилось, и на это имелись свои причины.

Она надула губки.

— Знаю, знаю. Браки должны письменно регистрироваться, а численность населения — регулироваться. Мы не имеем права допустить перенаселения доставшейся нам земли. Но я же не говорю, что мы вообще не предстанем перед служителями Барлы, Эшер. Когда мы решим, что наше счастье не ранит короля, мы заключим брак официально, зарегистрируем его. Но зачем откладывать наслаждение, отказываться от близости? Не станем же мы ждать лучших времен? На нашем месте любая пара Лура решила бы этот вопрос в мгновение ока. Мне жаль короля, и я искренне соболезную его горю, но почему мы должны страдать из-за этого?

Ее слова прожгли Эшера до глубины души. В сердце шевельнулась прежняя, непрошеная, обида. В самом деле, почему? Он уже пожертвовал ради Гара столь многим. Рискнул всем, включая собственную жизнь. Разве он не заслуживает какого-то вознаграждения? Проблеска счастья? Конечно, они с Дафной не смогут жить вместе. Поначалу им придется держаться врозь. Возможно, это растянется на несколько месяцев. И они принуждены будут воровать у судьбы короткие сладкие встречи, как в этот раз. Но это будут их минуты, их часы. И в объятиях Дафны он сможет хоть на время забывать о том, что мир немилосерден, безрадостен и жесток.

И тут же в нем заговорил практический ум.

— А как же дети? Ты же знаешь, Даф, что они непременно появятся, если только не…

— Молчи, — велела она и прикрыла ему рот ладонью. — Это не мужское дело. Предоставь заботу о детях мне. У нас не будет детей до разрешенного времени.

Он вздохнул и теснее прижал ее к себе.

— Даже если мы поженимся, я не смогу рассказывать тебе обо всем. Есть вещи, которые касаются только Гара и меня. Я безумно тебя люблю и не отрицаю этого. Думаю, что любить буду тебя всегда. Но…

Дафна поцеловала его.

— Знаю. И понимаю.

— Нам придется быть очень осторожными. Вокруг все время люди. Такие, как Дарран или этот паршивец Уиллер. Мы не имеем права дать им повод для подозрений. Ты сможешь жить со мною тайно? Выдержишь?