Солдаты Оборотня (СИ) - Чихирев Владимир Евгеньевич - Страница 62

Видя это, Брюгген бросился к Альвинтеру.

— Надо бросать вперед правый фланг, или мы потеряем кавалерию и на этом фланге!

— Нельзя этого делать! — прорычал Альвинтер — посмотрите, центральная линия тоже вступила в бой и еле сдерживает натиск. В этом месте им противостоят наемники «Пепельных земель»! Если они разорвут наш строй и вклинятся в глубь построения, у них появится возможность рассечь нашу армию пополам. Учитывая, что в любую минуту может опять проявится Доротея, а заклятие, я уверен, исходило именно от неё, я не решусь на такое.

Брюгген только скрипнул зубами.

— Вы же говорили, что все пройдет как на званом обеде. «Зачем проверять лес!» — передразнил полковника Брюгген. — Нас надули как последних ослов!

— Господин полковник! — к ним подбежал офицер — нужно отступать. На левом фланге слишком большой численный перевес противника. Ещё немного и мы не выдержим! — лейтенант сорвался на крик.

Брюгген смотрел на этого окровавленного человека и понимал, что очередная его катастрофа не за горами. На этот раз это может означать для него только смерть.

— Чего вы ждете, полковник!? — закричал он. — Лейтенант начинайте отводить своих людей! Нам надо немного развернуть фронт. Сигнальный! — Брюгген обернулся к солдату с боевым рогом. — Трубите отход левому флангу. Не разрывая строй, повернуть фронт.

Солдат в нерешительности посмотрел на Альвинтера.

— Что вы на меня пялитесь! Вам приказывает ваш командир, — огрызнулся тот.

При первых звуках рога отряды имперских лучников вышли из оцепенения, быстро отступили и, заняв новые позиции, обрушили град стрел на задние ряды мятежников. После чего пехота имперцев, тесно сомкнув щиты, стала медленно отходить, стараясь сохранять боевой порядок. На правом фланге нескольким десяткам рыцарей удалось вырваться из «котла», и они поспешно отступали в тыл к остававшемуся в резерве последнему отряду тяжелой кавалерии.

К удивлению имперцев мятежники не стали наседать на них во время отхода, а, прикрывшись от стрел щитами, дали им спокойно отступить. Когда имперские лучники израсходовали очередной запас стрел и принялись пополнять свои колчаны, армия Доротеи начала перегруппировывать свои силы, этим же были заняты и имперцы.

Около часа две армии, стоя напротив друг друга на расстоянии пятидесяти шагов, перестраивали свои боевые порядки. Тучи рассеялись, и закат кровавым светом окрасил поле битвы, где раненые лежали вперемешку с убитыми. Их стоны заглушались карканьем воронья, которое слетелось к месту битвы. Птицы кружили над полем и терпеливо ждали, когда люди закончат убивать друг друга и дадут им насладится плодами их безумия. Им надо было ждать. Смерть собрала в этот день, ещё не весь урожай.

Альвинтер и Брюгген выслушивая доклады своих офицеров, понимали, что неожиданная атака на левый фланг нанесла их армии тяжелейшие потери. Они почти потеряли всю свою кавалерию благодаря Доротее и неудачному контрнаступлению на правом фланге. Большие потери понесли, и пехотинцы, в особенности досталось копейщикам, так как они были основной целью стрелков противника. Брюгген предложил собрать их в один отряд и отвести в резерв, используя его впоследствии там, где будет атаковать конница противника. На этот раз возражений не последовало.

Доротея не скрывала направление удара её кавалерии. Было ясно, что атака пойдет через потрепанный левый фланг имперцев. Напротив тяжелой пехоты имперцев Доротея выставила отряды наемников. По её замыслам, эти опытные воины должны были сковать большую часть имперской пехоты и дать возможность атаковать вражеские порядки с флангов силами тех рот, что находились в начале битвы в лагере. Сама Доротея спокойно стояла на валу и с легкой ухмылкой осматривала поле сражения. Эта была поза победителя.

Альвинтер и Брюгген стояли на небольшом холмике в окружении нескольких своих офицеров.

— Похоже, полковник, вам не очень везет в военном деле, — горько усмехнулся Альвинтер.

— На этот раз мне не повезло с учителем, — огрызнулся Брюгген — я вам говорил, что….

— Довольно, — устало вздохнул Альвинтер — моя вина. Я готов понести наказание за свою самоуверенность.

Брюгген в ответ лишь покачал головой.

— Знаете, похоже, я уже устал бояться, — вновь заговорил Брюгген, и с этими словами он надел шлем и, повернувшись к Альвинтеру, махнул рукой.

— Ваша рука — возразил Альвинтер — это безумие! Вы же совершенно не можете сражаться!

Но Брюгген как будто не слышал его и медленно направился к правому флангу своей армии.

Альвинтер лишь обреченно махнул рукой и, сев на лошадь, обратился к офицерам:

— Идите к своим подразделениям, господа. И пусть нам сегодня повезет. Вы, — он посмотрел на командира рыцарей капитана Волоне, — останетесь в резерве. И если нас начнут обходить, попытайтесь остановите их.

— Сделаю все возможное, господин полковник.

За его спиной лязгнуло железо. Обернувшись, Альвинтер увидел, что мятежники пошли в атаку. «Надо было все же выставить в первые ряды копейщиков», — мелькнула у него мысль.

Расстояние между армиями медленно сокращалось, когда над передовыми шеренгами имперских войск появились шары бледно розового цвета. После чего они подобно граду посыпались на солдат. Соприкасаясь с доспехами, они лопались с пронзительным свистом, обволакивая все вокруг бледно-розовым туманом. Резкий запах наполнил воздух. Ощутимого вреда туман не нанес, но стройность шеренг имперских войск нарушилась. Кто-то стал чихать, кто-то инстинктивно старался закрыть лицо. Заклятие было направлено только против солдат центральной группы, на которых наступали наемники, которые вскоре перешли на бег и с силой вклинились в появившиеся бреши в обороне имперцев. Несколькими клиньями они разрезали центральную шеренгу оборонявшихся, навязывая бой по всей глубине строя.

На правом краю обороны, к удивлению Альвинтера, Брюгген организовал контратаку, и несколько сотен имперских солдат прорвали линию мятежников, отсекая левый фланг армии Доротеи от отрядов наемников. Этот дерзкий маневр получился настолько неожиданным, что Брюггену удалось обратить в бегство немалые силы противника на его фланге. Для Доротеи появилась опасность окружения центральной группы ее войск.

Видя это, имперцы усилили сопротивление. Теперь уже наемникам приходилось отбиваться от флангового удара отрядов Брюггена. Альвинтер бросил в помощь Брюггену рыцарей, которые мощным ударом полностью подавили и рассеяли группу отступавших солдат Доротеи. Доротея перенесла на кавалерию имперцев огонь всех своих лучников. Большого урона они нанести не смогли, но немного замедлили атаку.

На противоположном фланге шла упорная схватка, без преимущества какой либо из сторон. Сам Альвинтер начал думать о том, что они могут и не проиграть этот бой, а при доле везения и опрокинуть неприятеля. Но он забыл о Доротее, которая вскоре напомнила о себе новыми заклятиями.

Отряды Брюггена вдруг окутал черный дым, раздался мощный хлопок, затем другой. К своему ужасу Альвинтер увидел, как из этой дымовой завесы вылетают останки человеческих тел. Последовал еще один хлопок, и новые тела взлетели в воздух, разбрызгивая кровь над полем битвы. Среди пострадавших от магии Доротеи немало было и её солдат. После последнего хлопка Альвинтер увидел, как бегут те, кто уцелел из отрядов Брюггена. Многие были забрызганы кровью с ног до головы, у кого-то не было рук, и они бежали, не разбирая дороги дико крича. Спотыкались, снова вставали и бежали не разбирая дороги, пока силы не оставляли их. К счастью на этом фланге оставались рыцари, которых не задела магия Доротеи. Они отсекли своих бегущих солдат от мятежников, бросившихся в контратаку, чтобы добить ошеломленного и испуганного противника. Дав возможность Альвинтеру выстроить хоть какую-то оборону на этом фланге, рыцари под командованием Волоне быстро отступили, не рискуя завязнуть среди волны наступавших мятежников.

Когда дым рассеялся, то открылось ужасное зрелище. На том месте, где были применены заклинания, земля была покрыта кровавой кашей из тел, разорванных в клочья. В этом месиве все еще ползали и дико кричали раненные солдаты. Такого кошмара Альвинтеру ещё видеть не приходилось. «Где же должна была обучаться эта бестия, чтобы применять подобное!» — в ужасе подумал он. — «Бедный Брюгген. Может за всю свою жизнь, он в первый раз проявил чудеса мужества и умение вести бой. И это для него оказалось роковым решением».