Искушение герцогини - Уайлдс Эмма - Страница 7

И несмотря на все недовольство прелестной Марии, Роберт должен был найти тактичный путь к отступлению.

В этот вечер он уже дважды танцевал с хозяйкой дома и не желал продолжать в том же духе. К счастью, когда они оказались около створчатых дверей, ведущих на веранду, музыка смолкла. Роберт поклонился и тихо произнес:

– Прошу прощения, миледи. Думаю, мне не повредит немного свежего воздуха. Увидимся позже.

Мария схватила его за рукав.

– Я с тобой. Здесь довольно тепло.

– У тебя же гости, – напомнил Роберт, мягко разжимая ее пальцы. Сколько раз он уже слышал этот чуть хрипловатый женский голос. – Полагаю, Эдмонд предоставляет тебе много свободы, но давай не будем его смущать.

И не успела Мария возразить, как он пошел прочь, надеясь, что был вежлив, и никто не обратил внимания на их минутную размолвку. В спешке, открывая двери, Роберт столкнулся с молодой дамой, которая тоже, видимо, стремилась поскорее покинуть зал.

Роберт всегда считал, если уже и придется на кого-то случайно натолкнуться, то пусть лучше это будет женщина с нежными и округлыми формами. Щекочущий аромат цветочных духов тоже пришелся бы кстати. Роберт подхватил незнакомку, чтобы помочь ей сохранить равновесие.

– Прощу прощения, – пробормотал он, глядя в широко распахнутые зеленовато-синие глаза, в которых застыло выражение изумления. – Это все моя вина.

– Н… нет, – запинаясь, ответила девушка, – я сама во всем виновата. Я торопилась и не смотрела по сторонам.

Воздух на улице был свеж, и свет почти полной луны, время от времени скрывавшейся за маленькими прозрачными облачками, неровными отблесками падал на плиты. После душного зала здесь было почти как в раю.

– Думаю, мы оба спешили. Прошу вас. – Роберт жестом пригласил девушку пройти вперед.

– Спасибо. – Она пошла впереди, выпрямив спину.

Следуя по пятам, Роберт сообразил, что знает эту даму. Он восхищался ее плавной походкой и блеском темных волос. Она была как-то связана с его невесткой. Возможно, не дальняя родственница, а подруга. Как же ее зовут?

Было бы невежливо просто уйти, поэтому Роберт пошел рядом с ней. Она направлялась к тропинке, ведущей к большому саду. Вдалеке слышалось усыпляющее журчание воды в фонтане.

Розовый шелк шелестел по камням, и налицо девушки падал неровный свет луны. Довольно привлекательный профиль, рассеянно заметил Роберт, все еще силясь припомнить ее имя. Чуть вздернутый кончик носа, шелковистые длинные ресницы, гладкий лоб, изящная шея и плечи. К тому же очень красивая, пышная грудь. Роберт был знатоком женских прелестей, и от его взора не укрылись округлые холмики под корсетом.

– Здесь значительно прохладнее, – откашлявшись, заметил он.

– Да, – еле слышно отозвалась она, все еще отворачивая лицо.

– Всегда задыхаешься на подобных мероприятиях, – вежливо продолжил Роберт. Поскольку Брианна вышла в свет в прошлом году, а эта дама была ее подругой, неудивительно, что он был с ней едва знаком, правда, обычно он хорошо помнил имена и лица.

Девушка по-прежнему отворачивала лицо в сторону, и Роберт не мог хорошенько разглядеть ее. Она вела себя немного странно. Шла быстрым шагом и чуть приподняла подол платья, когда они добрались до спуска в сад.

– «Задыхаешься» – вы не могли бы сказать лучше.

Она явно говорила не о погоде. Роберт легко уловил намек по чуть заметному отвращению в ее голосе. Отсюда ее спешка и их обоюдное стремление сбежать с праздника. Роберт не смог удержаться от смеха.

– У этого слова много значений, верно?

– Да.

– Осмелюсь предположить, вам не хватает воздуха из-за настойчивости поклонника?

Она кивнула, впервые бросив на него быстрый взгляд.

Это был лишь мимолетный поворот головы, и она тут же отвернулась в другую сторону. Она выдала себя, и Роберт почувствовал ее волнение. В их разговоре не было ничего, даже отдаленно напоминающего флирт, совсем наоборот, но, вне всякого сомнения, она узнала его, хотя он и не мог припомнить ее имени.

Неужели его образ настолько непригляден, что молодая леди не может пройти и десяти шагов в его обществе, опасаясь за свою репутацию? Эта мысль отрезвила Роберта, к тому же она была подругой его невестки. Что о нем подумает Брианна? Когда они остановились у пологих ступеней, Роберт машинально протянул ей руку, поскольку она явно собиралась сойти на тропинку в сад. Мгновение она колебалась, но потом легко коснулась пальцами его рукава.

Ее тонкие пальцы дрожали и, когда они сошли вниз, она поспешно отдернула руку.

Роберт не был святошей, но никогда не пользовался наивностью юных леди, поэтому в его обществе она могла чувствовать себя в полной безопасности. От раздражения он чуть было не произнес это вслух. От одной крайности к другой, язвительно подумал он: сначала бесстыдно преследующая его Мария, а теперь эта испуганная наивная девушка, спасающаяся от страстного поклонника и столкнувшаяся с ним.

Тенистые тропинки разбегались в разные стороны между живыми изгородями из самшита и высокими кустами рододендрона, ранний осенний вечер был слегка прохладен. Понимая чувства своей спутницы, Роберт спокойно предложил:

– Возможно, дальше вы хотите идти одна?

Наконец-то она подняла голову и взглянула ему прямо в глаза:

– Нет-нет.

Роберт с облегчением вздохнул, но когда они наконец свернули направо, с трудом подавил смех. Какое имеет значение, что подумает о его нравственных устоях или же отсутствии таковых какая-то молодая и симпатичная девчонка? Сплетни его никогда не беспокоили. Роберту было лишь небезразлично мнение его семьи и нескольких близких друзей. Он не считал себя выше скандалов, не думал, затронут ли они его, просто ему было все равно. Половина того, что говорили о Роберте, было ложью, а правду знал лишь он один. Но что он мог поделать, если сплетни были развлечением лондонской знати? С ранней юности, с семнадцати лет, когда Роберт привлек внимание одной знаменитой актрисы, и она на публике высказала свое суждение о том, насколько он искусен в постели, он был, казалось, обречен всегда, носить маску испорченного повесы. Тогда Роберт еще был слишком молод и приходил в ужас всякий раз от всеобщего обсуждения своей личной жизни, не говоря уж о чувстве досады, испытанном, когда о его знойном романе с актрисой узнала мать, но со временем и это стало ему безразлично. По крайней мере, Элиза сделала ему комплимент. Успех Роберта у самых знаменитых светских красавиц был крайне убедителен и говорил сам за себя.

За исключением таких вот мелких происшествий, как сегодня вечером. Уверенность Марии Хэмптон в его предательстве в обмен на мимолетную связь раздражала Роберта.

– Мне просто показалось, вам не очень уютно в моем обществе, – мягко заметил он.

– Простите.

Услышав это робкое извинение, Роберт нахмурился. Он посмотрел на обращенное к нему лицо девушки и даже в лунном свете заметил на ее щеках яркий румянец. Отмахнувшись от назойливого образа Марии Хэмптон, он улыбнулся:

– За что простить?

– Даже не знаю. – Она покраснела еще сильнее.

Роберт понял: кто бы ни была эта девушка, она очень привлекательна. Не так красива, как Брианна, с ее блестящими золотистыми локонами и правильным овалом лица, но, тем не менее, довольно интересна.

Внезапно его осенило: Ребекка Марстон! Теперь Роберт был совершенно уверен. Одна из красавиц нового светского сезона, которая в прошлом году отклонила предложение о замужестве, а также все домогательства поклонников, желающих связать себя брачными узами, – естественно, Роберт к ним не относился. Ее отец был богатым и очень влиятельным человеком в политике, ходили даже слухи, что в будущем его могут выдвинуть на пост премьер-министра.

Роберт прекрасно знал – этот человек его презирает. Не играла никакой роли его полная невиновность в предполагаемом преступлении, поскольку сэр Бенедикт недвусмысленно дал понять, что верит в самое худшее.

Возможно, ему не стоит находиться в темном саду наедине с дочерью сэра Бенедикта. Роберт собирался было извиниться и уйти, когда с террасы окликнули: