Охотницы за мужьями - Картленд Барбара - Страница 30

Андрина пала духом и опять почувствовала, как он подавляет ее. Чтобы скрыть свою нервозность, она первой начала разговор, но речь ее была торопливой и невразумительной:

— Мне кажется… прежде чем я услышу, для чего вы меня вызывали, ваша светлость… необходимо… — она с трудом проглотила комок в горле, — выразить вам глубочайшую благодарность за вашу доброту… и за вчерашний бал…

Андрина сделала паузу. Герцог молчал, застыв в полной неподвижности.

Девушка продолжила немного увереннее:

— Все только и говорили сегодня, что это был лучший прием, который когда-либо устраивался в этом сезоне, а Броксборн-хауз выглядел просто волшебно.

Герцог по-прежнему хранил ледяное молчание, и оно действовало на Андрину угнетающе.

Она совсем сникла и произнесла тихим голосом:

— По какому поводу вы, ваша светлость, пожелали видеть меня?

— Чтобы поздравить вас, Андрина. Вы оказались более хитроумной и ловкой, чем я предполагал. Видимо, я вас недооценил. Еще раз поздравляю!

— С чем?

— Если вы до сих пор еще не осведомлены, — откликнулся герцог язвительно, — то позвольте мне обрадовать вас приятной новостью. Ваш пылкий обожатель лорд Кроухорст навестил меня в ваше отсутствие.

— Не имею ни малейшего представления, о чем вы говорите, — сказала Андрина, но предательский румянец залил ее щеки.

— Как я уже сказал, мне следует поздравить вас, — продолжил герцог. — С общепринятой точки зрения, это блестящая партия, которая позволит вам занять положение, благодаря которому вы сможете усиленно опекать своих сестричек, на что прежде у вас не хватало средств и возможностей.

Андрина не могла оторвать взгляда от лица герцога. Голос ей изменил, и она еле слышно прошептала:

— Я не очень понимаю, что вы хотите этим сказать…

— Я ставлю вас в известность, — жестко произнес герцог, — что лорд Кроухорст попросил вашей руки, а я, как ваш опекун, естественно, дал свое согласие.

На какой-то момент Андрина почувствовала, что сердце ее остановилось. Ужас парализовал ее.

Не отдавая себе отчета в том, что она делает, девушка вскочила с места и подбежала к окну. Там она замерла, уставившись невидящим взглядом на цветущие деревья, которые купались в солнечных лучах.

— Вы добились того, ради чего приехали в Лондон. Ваши усилия не пропали даром, — звучал за ее спиной безжалостный голос герцога. — Кроухорст — предмет вожделения многих девиц на выданье. Моя кузина Эвелин может рассказать вам подробней о том, что он может предложить своей супруге.

Андрина не шевелилась. Она вспоминала, как прошлой ночью, когда лорд Кроухорст прикоснулся к ней, ее захлестнуло отвращение к нему и как она пересиливала себя, чтобы не закричать в отчаянии. Еще ей вспомнилось, как она пыталась освободиться от него и какое омерзение испытывала при мысли о том, что он может сломить ее сопротивление.

Вчера в спальне, перед отходом ко сну, она яростно терла себя мылом, стараясь смыть грязь с тех мест, где Кроухорст запечатлел свои поцелуи.

Уже лежа в постели, Андрина в темноте вспоминала, как его горячие настойчивые губы тянутся к ее лицу.

Вчера она сказала герцогу, что ненавидит его, но эта ненависть была совсем иного рода и резко отличалась от того чувства, которое она испытывала к лорду Кроухорсту. Герцог сердил ее, она неосознанно воевала с ним, часто сама не понимая из-за чего.

Но то, что исходило от лорда Кроухорста, было ей совершенно невыносимо. Когда он приближался к ней, Андрине казалось, что это воплощенное зло, которое стремится поглотить ее. Любое прикосновение его было каким-то нечистым, омерзительным.

— Я жду от вас ответа, Андрина, — произнес герцог.

Девушка повернулась к нему, оторвав взгляд от окна.

— Пожалуйста… — сказала она умоляюще, так тихо, что он едва расслышал ее, — не настаивайте… Я не могу… выйти за него замуж…

После нескольких мгновений напряженного молчания герцог спросил, удивленно вскинув брови:

— Или мне отказал слух, или я вообще ничего не понимаю, Андрина. Неужели вы сказали мне, что не желаете быть супругой его светлости?

— Я… не могу сделать это… — Андрина беспомощно повторяла эти слова, и будто стальной обруч стягивал ее горло.

Герцог поднялся из-за стола, прошел к камину и занял там привычную для него позу.

— Как ваш опекун, я обязан указать вам на все преимущества этого брачного союза. Он принесет вам большую выгоду.

Андрине очень хотелось снова повернуться к нему спиной и заняться разглядыванием мирного пейзажа за окном, но он остановил ее резким приказом:

— Будьте добры внимательно выслушать меня, Андрина! Прошу вас, сядьте на место.

Девушка послушно отошла от окна и села на указанный ей стул.

Герцог продолжал стоять, выпрямившись во весь рост.

Когда она сидела, а он возвышался над ней, это еще больше приводило ее в замешательство. Он был слишком высок ростом и слишком величествен, слишком подавлял ее свой властностью.

Так как Андрина знала, что должна беспрекословно подчиняться ему, то, опустив голову, сложила руки на коленях в ожидании его дальнейших слов.

— Лорд Кроухорст не только очень богатый человек, — начал герцог, выдержав многозначительную паузу, — но он также принят в самых избранных кругах. Он известен как заядлый спортсмен и владеет одной из лучших скаковых конюшен в Англии.

Герцог говорил размеренно, отделяя паузами каждую произнесенную им фразу.

— К тому же — а для женщины это, вероятно, очень важно — он в вас влюблен и распевал мне чуть ли не любовные арии, превознося вас до небес.

Ирония, звучавшая в голосе герцога, заставила Андрину сникнуть от унижения.

«Совершенно очевидно, — подумала она, — что сам герцог далеко не разделяет чувства лорда по отношению ко мне».

— Как мне известно, вы явились в Лондон, чтобы найти мужа.

Андрина попыталась жестом выразить свой протест, но его ледяной тон буквально парализовал ее.

— О да, конечно, я знаю, что вы свое поведение оправдываете тем, что сильно озабочены судьбой своих сестер. Но вам должно быть известно, что некоторые мужчины заинтересованы именно в вас. Таким образом, Андрина, вам удалось сорвать спелый фрукт, причем с самой верхушки дерева.

Ирония герцога хлестала Андрину, будто удары кнута. Она сжала пальцы так, что они побелели.

— Конечно, я знаю, что вы… никогда не поймете моих побуждений… Я действительно обязана помочь сестрам… Но я не могу выйти замуж за этого… отвратительного человека… я не могу…

Тут силы окончательно оставили ее, она задохнулась в рыданиях. Герцог ничем не помог ей. Он терпеливо ждал, пока кончится ее истерика. Потом осведомился равнодушно:

— Каковы же причины вашего отказа?

— Я… не люблю его…

Слова, произнесенные Андриной, донеслись до слуха герцога будто бы издалека, потому что губы ее едва шевелились.

— Что я слышу? Любовь!

Герцог повторил это слово громко и издевательски. Эхо разнеслось по комнате.

— Вы говорите о любви, Андрина? В первый раз я услышал от вас упоминание об этом иллюзорном и нелепом чувстве. Я все время думал, что для вас важно положение в обществе, титул, а также бутафорская корона, надетая на вашу хорошенькую головку. Но подобные предметы никак не согласуются с тем, что обычно называется любовью.

«О, как он прав», — подумала Андрина.

Она слишком была занята устройством судьбы Черил и Шарон и забыла о том, что любовь есть основа всякого благополучного брака и дальнейшей счастливой семейной жизни.

Но как она могла убедить герцога, что корысть не является основной чертой ее натуры.

Опять воцарилось молчание. Андрина была близка к обмороку, но герцог безжалостно продолжил:

— Я жду, мисс, от вас объяснений. Почему вы вдруг так неожиданно изменили курс, которым столь успешно двигались? Может быть, вы влюбились?

Как ядовита была его ирония!

— Нет, нет… конечно, нет! — поспешно возразила Андрина. — Я знаю только одно, что я никогда, никогда не выйду замуж за лорда Кроухорста, даже если он останется единственным мужчиной на свете.