Крутые берега - Детли Элис - Страница 7

Почему она показалась Флоре такой знакомой? Через несколько секунд она поняла. Это выражение встречалось ей бесчисленное количество раз. В зеркале.

Флора инстинктивно почувствовала опасность. Она начала было вставать с кресла, однако посетитель повел себя так, словно распоряжался здесь он.

— Спасибо, Салли, — подчеркнуто спокойно произнес мужчина и улыбнулся так высокомерно, что та мигом выскочила из комнаты.

Флора хотела возмутиться в ответ на такое бесцеремонное вторжение, однако незнакомец уже протягивал ей ладонь для рукопожатия.

— Лайм Тоуэлл, — представился он.

Что-то необъяснимое заставило Флору отказаться от намерения резко осадить его. Она протянула ему руку и с удивлением обнаружила, что не торопится убирать ее.

— Какая узкая у вас ладонь, — негромко произнес Тоуэлл. — Длинные пальцы… — Его прикосновение показалось девушке самым эротичным ощущением в жизни. — У вас рука художницы. Я прав?

Никто еще не смел так разговаривать с Флорой в ее собственном кабинете. Этот человек сразу заинтриговал девушку, и ее сердце забило тревогу.

— Мистер Тоуэлл… — начала она.

— Лайм, — широко улыбнулся мужчина с таким видом, словно привык беззастенчиво пользоваться своим обаянием.

Она вежливо поджала губы, ясно давая понять, что уж на нее-то его шарм не подействует.

— Пусть будет Лайм, — покорно пожала она плечами. — К сожалению, я действительно не в состоянии уделить вам сегодня время.

— Почему?

— Я полагаю, вы пришли в наше агентство, чтобы заказать рекламу?

— Естественно. — Не спрашивая разрешения, он выдвинул стул и непринужденно уселся напротив Флоры.

— Что ж, прекрасно! — Она одарила посетителя лучезарной профессиональной улыбкой, чтобы скрыть свое смятение, — он волновал ее, путал мысли, будоражил чувства. — Видите ли, я придерживаюсь мнения, что для первичных переговоров с клиентом необходимо, по меньшей мере, два часа, но сейчас полдень, а на половину второго у меня запланирована другая встреча.

— А до этого?

Флора нервно перебирала бумаги у себя на столе.

— Вообще-то я собиралась перекусить.

— Отличная мысль, — нисколько не смутился Тоуэлл. — Давайте пообедаем вместе. Я знаю чудесный итальянский ресторанчик всего в одном квартале отсюда.

Этот ресторан ей тоже был известен. Даже днем там горели свечи и играла тихая музыка — видимо, владелец был настоящим романтиком. Сомнительно, чтобы такое место могло понравиться Лайму Тоуэллу, который скорее напоминал хищника.

— Обычно я заказываю еду к себе в кабинет, — холодно заявила Флора.

— Да? — несколько разочарованно протянул Лайм. — Меня это вполне устроит.

Проклятье! Неужели ей не удастся от него отделаться?

— Мистер Тоуэлл! Лайм… — повысила голос Флора, чувствуя, как ей нравится произносить это имя.

— Что? — Он с самым невинным видом поднял на нее свои серо-голубые глаза.

— Я не буду с вами обедать. Вам придется прийти в другой раз. Извините…

— В этом больше нет необходимости, — бесцеремонно перебил он.

— Вот как? — удивилась Флора.

Так вот что он за человек! Отказался от услуг хорошего рекламного агентства только потому, что она не хочет с ним обедать! Что ж, тем лучше. Все равно, с таким клиентом трудно было бы иметь дело.

— Вот так, — насмешливо передразнил он ее. — Видите ли, вы меня уже убедили.

— В… в чем?

— Воспользоваться вашими услугами.

— Ни с того ни с сего?

— Ну почему же, — невозмутимо покачал он головой, и Флора поняла, что спокойная уверенность в себе помогает этому человеку всегда ощущать себя хозяином положения. — Мне понравился ваш рекламный ролик. — Тоуэлл весело посмотрел на нее. — А на меня, дорогая, вообще-то трудно произвести впечатление, — бархатным голосом добавил он.

Направление его взгляда явно свидетельствовало, что эти слова относятся отнюдь не к работе.

Флора еще никому не позволяла называть себя «дорогой», но не нашла сил возразить. У нее перехватило дыхание от откровенного, обволакивающего ласковой пеленой взгляда. Стоя перед ним в сером деловом костюме из плотной ткани, она ощущала себя словно в открытом купальнике — настолько чувственен был взгляд серо-голубых нахальных глаз.

— Итак… — Он беззастенчиво любовался ее высокой грудью. Или ей это только показалось? Лайм наклонился, снимая трубку телефона на ее столе. — Так что тебе заказать? Постой, я попробую угадать! — Он на секунду задумался. — Авокадо, ветчину и апельсиновый сок?

Невероятно! Он безошибочно назвал ее любимые блюда! Вот это да!

Флора с трудом придала своему лицу неприступное выражение:

— Тебе когда-нибудь говорили слово «нет»? — спросила она, тоже переходя на «ты» и заставляя себя улыбнуться.

Ответной улыбки Лайма не постыдился бы и самый известный голливудский актер.

— Ты хочешь знать правду?

Флора откинулась на спинку кресла, все с большим интересом наблюдая за своим собеседником.

— Пожалуй.

Лайм виновато развел руками:

— Представь себе, до сих пор никто не говорил. По крайней мере, я не могу припомнить ничего подобного. А почему ты спросила? Хочешь оказаться первой?

Флора на секунду задумалась. Как ни тянуло ее к этому человеку, скорее земля перестанет вращаться, чем она упадет в его объятия.

— Да, — твердо ответила она, изумляясь, как ей вообще могла прийти мысль о возможности близости с человеком, который приглашал ее всего лишь пообедать.

— Очень интересно, — откликнулся Лайм. — Я принимаю этот вызов.

Чувственная интонация, прозвучавшая в его словах, заставила ее затрепетать.

— Я буду обедать здесь. — Она выхватила трубку из его рук и положила на рычаг. — И в одиночестве.

— Ты уверена? Дело в том, что завтра я улетаю в Штаты, и в ближайшие восемь дней мы не увидимся.

Ну и наглость! Флора чуть не задохнулась от возмущения, но постаралась не показать виду.

— Я как-нибудь это переживу, — сухо заметила она. — Счастливого пути!

Однако ее сердце отчаянно забилось от разочарования, когда Лайм поднялся с места.

— До встречи, — подарив ей многообещающий взгляд, попрощался он.

Следующие восемь дней тянулись невыносимо медленно. Флора просто места себе не находила, мучаясь ожиданием и злясь на себя за это. Перед ней стояло лицо с нахальными серо-голубыми глазами и чувственными губами.

К своему стыду, она не удержалась от того, чтобы купить тот самый журнал с дурацкой статьей «Холостые миллионеры», и жадно прочитала две колонки текста о Лайме Тоуэлле. На фотографии, сделанной в ночном клубе, рядом с ним стояла роскошная девица в предельно откровенном платье. Красотка вцепилась в Лайма, словно утопающий — в спасательный круг.

Статья была обычной для изданий подобного рода, когда объект отказывается давать интервью и автору приходится использовать откровения «лучших друзей».

Однако там сообщались и сведения, которые вполне могли оказаться правдой. Флора узнала, что Лайм Тоуэлл был единственным ребенком в семье, а его мать умерла, когда ему исполнилось семь лет. После смерти отца он унаследовал завод, ради управления которым был вынужден прервать учебу в Оксфорде, и вскоре добился больших успехов в бизнесе.

Флора считала дни до возвращения Лайма, словно узник — время, оставшееся до выхода на свободу. Она вздрагивала от каждого телефонного звонка, дома и на работе, прекрасно понимая, что хотя не давала предприимчивому мистеру Тоуэллу номера своего телефона, тот без особого труда найдет способ с ней связаться. Если, конечно, захочет…

Днем все мысли Флоры были заняты только им, а ночью он ей даже снился. Однако прошло уже два дня после даты предполагаемого возвращения Лайма, а он все не объявлялся.

— Черт его побери! — в сердцах воскликнула Флора, сидя у себя в кабинете.

В этот момент зазвонил телефон.

— Да? — как всегда, моментально сняв трубку, резко ответила она и тут же подавила вздох разочарования, услышав голос секретарши. — Слушаю, Салли.