Тьма, выкованная в огне - Эванс Крис - Страница 70

   Не самый обнадеживающих ответ, но дареному дракону в пасть не заглядывают, тем более он и огнем дыхнуть может. Однако юношу разбирало любопытство.

   — А что это за существо меня подстрелило?

   Янтарные глаза эльфийки сверкнули, и Элвин испугался, не перегнул ли палку. Она помолчала и ответила:

   — Это существо, как и иные, которых ты не видел, — Ее слуги. Они не более эльфы, чем ты сам.

   — Вообще-то наш полк как раз называется «Железные эльфы». Но сам я не эльф, — поспешно добавил он.

   Эльфийка зашипела. Она выхватила блестящий деревянный кинжал и начертила в воздухе защитный знак.

   — Значит, вы служите Темной Владычице! Напрасно мы помогли вам!

   Элвин ощутил струящуюся в клинке силу жизни, и на миг ему почудилось, будто он слышит чей-то голос.

   — Чего? Да нет! Мы не имеем никакого отношения к Темной Владычице! Наоборот, мы пытаемся помешать Ей завладеть Звездой! Мы хорошие, честное слово! — сказал он, вскинув руки.

   — Ты знаешь о Звезде? — спросила она, не выпуская кинжала из рук.

   — Нет, видеть я ее не видел, если вы об этом, но слышать про нее мы все слышали. Я думаю, что за ней-то мы и идем в Луугут-Йор.

   Кинжал исчез, а с ним и странное ощущение, что они здесь не одни. Эльфийка опустилась на ветку, не убирая ладони с его плеча. Элвин уронил руки и перевел дух.

   — Как твое имя?

   — Рядовой Элвин Ренвар.

   Эльфийка покачала головой.

   — Что оно значит?

   — В смысле? Меня просто так зовут, оно ничего не значит. — Элвин слегка повысил голос. — А вас… тебя как зовут?

   — Иркила Лунная Песнь, — ответила эльфийка, не сводя с него глубоких, темных глаз, — рик фаурре Высокого Ветра. Отчего ты ведешь такую жизнь, Рядовой Элвин Ренвар? Зачем ты губишь живое ради того, чтобы и дальше влачить свое никчемное существование?

   Это уже чересчур.

   — Эй, я сказал, что мое имя ничего не значит! Это не значит, что моя жизнь тоже ничего не значит! А потом, имя мне все-таки тоже не просто так дали: меня назвали в честь дедушки.

   Иркила вытянулась во весь рост.

   — Ты украл имя у предка?! Как же его будут звать в мире духов?

   — Иркила, я же тебя просила присмотреть за ним, а не препираться! — донеслось сверху, и на ветку рядом с Иркилой беззвучно спрыгнула другая эльфийка.

   Она была старше, в ее черных волосах виднелись седые пряди, кожа пестрела тонкими морщинками, делавшими их обладательницу мудрее — и прекраснее. Как и у Иркилы, наряд ее полностью сливался с деревом, так что сразу и не скажешь, где кончается эльфийка и начинаются ветви и листва.

   — Я хочу его понять, Чайи Рыжая Сова, но он несет околесицу. Он и его спутники носят одежды меченых, однако Ее создания преследуют их. Они ищут Звезду Востока, но не верят в нее. Они выполняют приказы, хотя не понимают их!

   Чайи улыбнулась.

   — У них иные обычаи, отличные от наших. Ступай помоги детям этого дома. Многие из них ранены в битве, их стволы изуродованы металлом, их листья обожжены черным холодом. Я же останусь и поговорю с Элвином из империи.

   Иркина кивнула и сняла руку с его плеча. Звуки леса стихли и отдалились. Элвин потряс головой и проводил эльфийку взглядом. Она прошла по ветке до ствола, а затем просто исчезла из виду. Очень впечатляющая магия…

   — Это не магия, — возразила Чайи, — это просто понимание. В этом деле многое покрыто тьмой, и я прошу тебя пролить свет. Согласишься ли ты указать мне путь?

   Юноша вздрогнул, потом кивнул, втихомолку пожалев о тех временах, когда единственный знакомый ему эльф зарабатывал на жизнь починкой башмаков и не пытался читать его мысли.

   — Тогда расскажи мне, железный эльф, кого ты зовешь Мерри?

Глава 38

   Сердце у Элвина отчаянно заколотилось, и он во второй раз за последние полчаса едва не свалился с дерева.

   — Вы его видели?

   Чайи закрыла глаза и медленно выдохнула. Когда она вновь посмотрела на Элвина, ее темно-янтарные глаза сосредоточенно блестели.

   — Я почувствовала его, как чувствую любое нарушение естественного порядка. Он застрял в этом мире, но я не знаю, кто — или что — его удерживает.

   Мерри… Эльфийка почувствовала Мерри… Значит, он все-таки не спятил.

   — Он погиб несколько дней назад. Мы похоронили его на равнине, поросшей лианами, но с тех пор я его видел несколько раз. Я думаю… ну, мне кажется, он меня защищает.

   Эльфийка поджала губы.

   — Некромантия отравляет естественный порядок. Это Ее рук дело.

   Элвину ее тон совсем не понравился.

   — Послушайте, госпожа Рыжая Сова, я не понимаю всех тонкостей происходящего, но знаю, что при жизни Мерри был добрым человеком. И похоже, остался таким и после смерти. Может, логики в моих словах и маловато, но я в данный момент сижу на дереве и разговариваю с эльфом о магии, призраках и естественном порядке, хотя, честно говоря, даже не представляю, что он такое и с чем его едят. Я бы с удовольствием все объяснил, но и в самом деле не понимаю, что творится.

   Чайи улыбнулась ему, и юноша приободрился. Но не успела она ответить, как в лесу громко крикнула птица. На ее голос тут же откликнулись другие. Чайи внимательно слушала, склонив голову набок и прикрыв глаза. Несколько секунд спустя она открыла их, запрокинула голову к луне и издала серию звуков — Элвин мог бы поклясться, что поет птица, кабы своими глазами не видел, что это эльфийка. В ответ раздались новые трели, а потом наступила тишина. Чайи обернулась к юноше. Улыбка ее погасла.

   — Пришло время ответов, — произнесла она, подняв руку над головой, и заговорила нараспев.

   Тотчас с верхней ветки прямо в ее раскрытую ладонь спустилась толстая лиана. Напев переменился, конец лианы соскользнул с ее руки и потянулся к Элвину. Юноша отпрянул, но лиана успела оплести его ноги и удавом поползла вверх по телу. Не прошло и нескольких секунд, как бедняга оказался надежно связан, достаточно туго, но не больно.

   Чайи наклонилась к нему и подхватила лист с обломками стрелы, стараясь не коснуться содержимого. Второй рукой она ухватилась за лиану, и ее напев снова изменился. Ветвь, на которой они стояли, внезапно согнулась, и оба полетели вниз, в пустоту.

   Юноша едва не завопил от страха, но тут другая, нижняя ветвь подхватила их и мягко приняла на свои листья, лиана же послужила страховочным тросом. Так повторялось раз за разом, и они постепенно спускались все ниже. Когда до земли оставалось футов двадцать, ветки кончились и лиана полностью приняла на себя весь их вес и мягко опустила к подножию ствола. Стоило им подняться на ноги, она расплелась и уползла обратно наверх. Чайи подхватила юношу под локоть и помогла ему удержать равновесие. Вокруг снова зазвучал уже слышанный им дружный хор неведомых созданий.

   — Это… это настоящее чудо! — выдохнул Элвин, глядя наверх.

   Чайи взглянула на дерево и спела короткую музыкальную фразу. Лесной исполин качнулся в ответ и замер. Юноша готов был поклясться, что услышал — или почувствовал — дерево что-то сказало.

   — Нет, Элвин из империи, это жизнь. Идем.

   Она провела его через лес на маленькую поляну, где похоронили его товарищей. Луна здесь светила ярче, и все кругом проступало отчетливее и резче. На большом плоском камне грудой лежали мушкеты, «костолом» Йимта и несколько черных стрел, а рядом высились три холмика из обожженных морозом листьев. Ни таблички, ни камня — никакого знака, что покоившиеся под ними солдаты когда-то вообще жили на свете.

   Внезапно появилась Иркила. Она взяла у Чайи завернутую в лист стрелу и положила ее на камень рядом с остальными. Из чащи возникли другие эльфы. Некоторые вели солдат из третьего отделения. Элвин пошатнулся, и Чайи знаком призвала на помощь одного из соплеменников.

   — Не извольте беспокоиться, сударыня, об этом мешке костей я и сам позабочусь! — сказал Йимт.

   Он оставил подпиравшего его эльфа, прихромал к Элвину и подставил юноше плечо. Левая половина гномьей головы и правое предплечье закрывали повязки из листьев и мха, перевитые тонкими лианами. Судя по хромоте, правое бедро тоже пострадало. Однако Элвина поразило не столько то, что гном ранен, сколько то, что тот вообще жив. Он стиснул плечо Йимта и едва не разрыдался.