Рождественский поцелуй - Дэйли Барбара - Страница 24

— Почему?

— Потому что ни один нормальный человек не может и не должен так жить, разве что твоя святая мамаша!

Мэллори подняла руку, чтобы поймать такси и доехать до отеля. Она осталась не удовлетворенной своей встречей с Мэйбл. Вместо полезных советов, та непрерывно говорила колкости, но была… права во всем.

Разве не стала эта неделя, когда она попрала все жизненные принципы, вдолбленные ей матерью, самой счастливой в ее жизни? А маленькая елочка в терракотовом горшке, уже сейчас роняющая свои иголки, разве не кажется она ей самым прекрасным новогодним деревом? И разве не ждет ее в номере отеля самый замечательный мужчина, имеющий привычку разбрасывать свои вещи где попало?

— Такси! — закричала Мэллори, выскакивая на проезжую часть и неистово размахивая руками.

Такси, на крыше которого светилась табличка «В парк», резко сменило траекторию и со скрежетом затормозило рядом с ней.

Картер был поглощен игрой. Он размахивал руками и подбадривал любимую команду выкриками.

Взлохмаченный, в черных облегающих джинсах и черном свитере, он выглядел божественно. Он сидел на диване, а вокруг него по полу были разбросаны диванные подушки, пивные банки, рассыпан попкорн, валялся телевизионный пульт, туфли, шарф, перчатки, пальто…

— Привет! Пока ничья. Это моральная победа!

В семье Мэллори никогда не смотрели футбол.

Отец предпочитал фильмы о войне, мама смотрела только программы, повышающие культурный уровень, считая остальное неэффективным использованием времени. Мейкон иногда играл в футбол на компьютере. Мэллори подошла к Картеру, намереваясь отвлечь его от футбола, и вдруг увидела, что на их маленькой елочке добавилось украшений теперь ее обвивала гирлянда с фонариками. Ее сердце странно сжалось, и Мэллори почувствовала, что ее чувство к этому мужчине гораздо глубже, чем просто физическое влечение. Это было похоже на искреннюю привязанность или даже…

Мэллори села на диван, небрежно бросив на пол свою сумочку из «Сакса».

— Иди ко мне…

— Гол!!! — Картер подскочил на диване, едва не сбросив ее на пол. — Ты что-то сказала?

— Это подождет, — пробормотала с улыбкой Мэллори, уютно сворачиваясь на диване клубочком и еле сдерживаясь, чтобы не замурлыкать.

Он подстригся. Он купил крем для бритья и фонарики для их елочки.

Она влюблена в Картера Комптона.

Моральную победу любимой футбольной команды Картера они отмечали шампанским и занятиями любовью. Их одежда была разбросана по всему номеру — от кухни, где начался их любовный марафон, через гостиную и ее спальню, до ее ванной.

Когда, утомленные любовью, они лежали, обнявшись, на диване в гостиной, она — в своей новой розовой рубашке, он — в клетчатых боксерских трусах, Картер произнес:

— Ты тут высказала мысль…

— Когда? — Мэллори с трудом оторвала голову от его плеча.

Картер прижал ее голову обратно к своему плечу.

— Прошлой ночью, когда ты вломилась в мою спальню. Ты сказала, что у тебя есть идея по поводу «зеленоголовых»…

Мэллори вздохнула и потерлась носом о его грудь. От щекочущего прикосновения волос ей захотелось чихнуть и засмеяться от счастья.

— Господи, если и была, то вылетела из головы. Впрочем, кажется, я поймала ее за хвост.

Идея была безумная, что-то из области популярной психологии, но не могла же Мэллори признаться, что это был всего лишь повод продемонстрировать ему свой новый пеньюар.

— Я просто подумала, что есть что-то, чего каждый из свидетелей хочет больше всего на свете. Кевин Найтсан хочет прорваться в шоу-бизнес, мамаша Макгрегор Росс мечтает, чтобы ее дочка стала детской моделью.

— Лучше бы она задумалась о ее образовании, — пробурчал Картер.

— Ну, это ты так думаешь, и я тоже, а у мамаши Росс иные приоритеты в жизни. Мне кажется, если бы Фиби их не накручивала, они бы удовольствовались той компенсацией, которую с самого начала предложила им «Сеншуэс».

— А деньги?

— Да, все они хотят денег, но каждый из них жаждет чего-то даже сильнее, чем денег.

— Хм-м…

— Ну вот ты, например. Есть ли что-то, чего ты хочешь больше, чем денег?

Конечно, есть, начал размышлять Картер. Я хочу завершить это дело так, чтобы услышать от тебя, что я блестящий адвокат. И что ты прямо-таки мечтаешь, чтобы этот блестящий адвокат стал частью твоей жизни и отцом парочки твоих детей, которые будут столь же блестящими. И еще я хочу больше никогда не слышать намеков, подобных тому, какой сделал Билл Декер. Хочу избавиться от образа записного Казановы, связать свою жизнь с единственной женщиной, которую…

Картера будто током ударило. Это были слишком серьезные мысли, может быть, самые серьезные в его жизни.

— Мне кажется, в этой идее что-то есть, — продолжала убеждать его Мэллори, — но я пока не представляю себе, как ее можно осуществить. Как мы можем сделать так, чтобы Кевин получил роль на Бродвее? Среди моих знакомых, например, нет ни режиссеров, ни продюсеров. А среди твоих? — Мэллори зевнула.

Картер глупо и счастливо улыбнулся ей в макушку. Даже без этого зевка он знал, что Мэллори засыпает — в нормальном состоянии она никогда не бывает такой болтливой.

— Давай действовать поступательно, — рассудительно произнес Картер. — Сначала нужно определить, чего же каждый из них хочет больше денег.

— А как мы это сделаем?

— Спросим их.

— Отличная мысль! — Ее глаза закрылись сами собой. — Нашей елочке нужны еще игрушки.

— Завтра купим.

— Я куплю, ты купил фонарики.

— Давай спишем на служебные расходы, а?

— Нет, что ты!

— Я знал, что ты возмутишься, — рассмеялся он.

— Мы должны позвонить Биллу, — сказала Мэллори утром в понедельник.

— Зачем?

— Мы должны рассказать ему о нашей идее.

Полчаса спустя разочарованная Мэллори сказала:

— Он не выразил энтузиазма, правда?

— Просто у него нет твоего воображения. Но я добавил вопрос «Что вы на самом деле хотите?» к списку вопросов, которые собираюсь задать свидетелям.

Не мог же он сказать Мэллори, что у Билла только одна идея по поводу того, как завершить это дело: Картер должен переспать с Фиби.

А Фиби не просто не оставляла попыток соблазнить Картера, она активизировала свои действия.

— То, что мы оппоненты по работе, — игриво промурлыкала она ему на ухо, стоило Мэллори отлучиться попудрить носик, — еще не значит, что мы не можем быть друзьями. Близкими друзьями.

Всю неделю Картер ссылался то на занятость, то на усталость, то на назначенные ранее встречи, которые он бы и рад, но не может отменить. На самом деле он жил только ради ночей, когда они с Мэллори сбрасывали свои дневные маски холодных и сдержанных профессионалов и погружались в мир страсти и наслаждений.

В пятницу вечером, после еще одной недели непрерывных бесед со свидетелями, Мэллори сделала копии расшифровок стенограмм, чтобы проанализировать их в предстоящие выходные. У Картера, однако, были совсем другие планы.

— Поработаем в постели, — предложила Мэллори.

— Не возражаю, — тут же согласился Картер, уловив двусмысленность этого предложения. Придя в спальню Мэллори, он увидел ее сидящей на постели в шапочке Санта-Клауса.

— Хо-хо-хо! — крикнул он и плюхнулся рядом.

Каково же было его изумление, когда, запустив руку под простыню с целью выяснить, надето ли что-нибудь на Мэллори помимо шапочки, наткнулся на компьютер и разложенные бумаги.

Мэллори со смехом натянула ему на голову точно такую же шапочку.

— Я чувствую себя идиотом, — пробурчал разочарованный Картер.

— Ты и выглядишь так же, — подначила Мэллори. Но мы оба знаем, что это не так. — Она улыбнулась, глядя ему прямо в глаза. — Ты мастерски провел беседы со свидетелями. Ты был вежливым и любезным, но не отступил ни на йоту. Каждый твой следующий вопрос был конкретным и своевременным. Я потрясена, Картер. У тебя настоящий талант.

Слова Мэллори музыкой звучали в его ушах.