Принц Терний - Лоуренс Марк - Страница 19

Брат, шедший передо мной, обернулся у арки в проходе и осклабился во всю пасть:

— Приятный запашок! Вдыхай полной грудью, юнец из замка!

Я слышал, нубанец назвал его Роу, кожа да кости, старые шрамы и недобрый взгляд.

— Скорее лизну прокаженного, чем стану вдыхать эту вонь, брат Роу. — Я прошмыгнул мимо. Перенять говорок братьев по дороге не проблема, но, чтобы заслужить авторитет, этого явно не хватит, дашь слабину сейчас — пиши пропало.

Перед нами простирался Анкрат. Слева за стеной Старого Города взмывали ввысь дым и шпили Крата в предгрозовом свечении. Такое бывает, когда тучи сгущаются весь день. В этом зыбком свете даже знакомый ландшафт преображается. Впрочем, в этом нет ничего необычного, так и должно быть.

— Поспешите, легкой дорога не будет, — объявил Прайс.

Братья Прайс и Райк, кровные братья, стояли плечом к плечу, приняв на себя командование. Райк нахмурился, выслушав Прайса.

— Чем больше миль будет между нами и этой вонючей дырой, тем лучше. Ливень размоет следы. Лошадьми разживемся по пути, грабанем пару деревень.

— Думаешь, егеря короля не заметят следы нескольких дюжин парней из-за какого-то дождичка? — Я всем сердцем желал, чтобы голос не звучал по-детски чисто и звонко.

Все обернулись. Нубанец, глянув на меня, выпучил глаза и взмахнул рукой, словно призывая заткнуться.

Я указал на крыши льнущих к берегу реки домов, сооруженных любвеобильными подданными отца, которые в своем стремлении быть поближе к нему проигнорировали безопасность городских стен.

— Разбившись по одному или по двое, братья найдут теплый очаг, кусок жареной говядины, а может, и эль, — произнес я убежденно. — Слышал, там есть таверна или даже три. Успеете поднять пару кружек в тепле еще до того, как дождь стихнет.

Солдаты короля на своих прекрасных лошадках будут рыскать туда-сюда, промокнут до костей, высматривая следы, оставленные узниками на одной из дорог, пересекающих поле. Пусть себе ищут шайку опасных преступников, а мы уютно разместимся в тени Высокого Замка, ожидая, когда прояснится.

Думаете, здесь найдется хоть один судейский, который вас опознает? Думаете, добропорядочные граждане Крата смогут определить, кого собирались казнить, когда вокруг столько народу?

Я понял, что победил вчистую. Видел, словно пламя очага вспыхнуло в их глазах.

— А чем, черт возьми, заплатим за кусок жареной говядины и крышу над головой? — Прайс протиснулся между братьями, толкнув рыжего Джемта так, что тот шлепнулся на задницу. — Начнем грабить, не отходя от Высокого Замка?

— Да, как деньжатами разживемся, сопляк из замка? — Джемт, поднявшись, гневно призвал меня к ответу. В самом деле, не на Прайса же наседать. — Чем платить?

Я извлек из кошелька парочку дукатов, сдвинув один, чтобы видны были оба, — пусть полюбуются.

— Давай сюда! — Мужичонка с заостренной мордой слева от меня резко потянулся к набитому монетами кошельку.

Я выхватил кинжал из-за пояса и, не раздумывая, всадил в протянутую руку:

— Получи. — Клинок вошел в ладонь по самую рукоять, — когда я выдернул его, все лезвие было в крови.

— Отвали, Лжец! — Прайс ухватил его за шею и отшвырнул в сторону.

Навис надо мной, подобно горе. Конечно, любой взрослый сильнее, чем я, но Прайс подавлял еще и своими габаритами. Он ухватил меня за кожаный камзол и поднял вверх, поднеся к физиономии — весьма беспечно с его стороны, учитывая, что в руке у меня все еще оставался окровавленный клинок.

— Ты и вправду не боишься, пострел? — Изо рта обдало какой-то дрянью. Словно собака сдохла.

Подумал, а не пырнуть ли его, но сдержался: такой раны, чтоб он не успел перед смертью переломить меня надвое, не нанести.

— А ты боишься? — спросил я его.

Каждый из нас понял, чего стоит другой. Прайс и бровью не повел, когда все прояснилось. Просто разжал руки, я свалился.

— Перекантуемся денек в городе, — объявил Прайс. — Выпивка за твой счет, брат Йорг. Если хоть один из вас, сукины дети, во что-нибудь вляпается до того, как отчалим, сделаю больно, очень больно.

Он протянул ко мне руку. Почти дотянулся, прежде чем я сообразил, в чем дело. Швырнул ему кошелек.

— Пойду с нубанцем, — заявил ему.

Прайс кивнул. О чернокожем из подземелья обязательно вспомнят. На постое в Крате он слишком заметен.

Нубанец пожал плечами и направился на восток, в сторону раскинувшихся полей. Я последовал за ним.

Лишь когда мы изрядно попетляли среди проселочных дорог и изгородей из кустарников, мужчина заговорил:

— Тебе следует опасаться Прайса, мальчик.

Порыв ветра, вестник грозы, прошелся по зарослям боярышника, раскинувшимся по обе стороны дороги. Я почувствовал насыщенность воздуха, впитавшего запахи земли.

— С чего бы это? — Интересно, может, он думает, что я действительно никого не боюсь. Одни предпочитают не заглядывать в будущее, другие осторожничают, пугают себя, нагоняя такого страха, который страшнее настоящего врага.

— Зачем богам оберегать ребенка, который сам о себе не беспокоится? — ответил нубанец вопросом на вопрос.

Он подошел к изгороди, тут дорога делала поворот. Еще один порыв ветра, и белые лепестки сорвало с веток. Чернокожий оглянулся, всматриваясь туда, откуда мы только что пришли.

— Может, я и богов не боюсь, — заявил я ему.

Тяжелые капли дождя упали на землю рядом с нами.

Нубанец покачал головой. Жесткие кудрявые волосы, смоченные водой, заблестели.

— Глупо бросать вызов богам, мальчик. — Он улыбнулся и шагнул к повороту. — Кто знает, что тебя ждет?

Забавно, но дождь стал ответом на его вопрос. Потоки воды стремительно обрушивались на землю. Я подошел и встал рядом с нубанцем. Изгородь не спасала. Вода затекла под камзол, да такая холодная, что дыхание перехватило. Тут я вспомнил, от чего отказался. Интересно, поверни время вспять — внял бы совету Лундиста?

— Чего мы ждем? — спросил я. Пришлось повысить голос, иначе из-за шума дождя ничего не расслышать.

Нубанец пожал плечами:

— Дорога какая-то неправильная.

— Уже почти река, а не дорога. Так чего ждем-то?

Он опять пожал плечами:

— Может, мне надо отдохнуть, — и дотронулся до ожога. Сморщился от боли, невольно приоткрыв зубы, белоснежные, не то что у большинства братьев — полный рот гнилушек.

Прошло минут пять, я сохранял спокойствие. Сильнее уже не промокнуть, даже свались в колодец.

— Как вас схватили? — поинтересовался я у него. Представить себе Прайса и Райка добровольно сдавшимися королевской страже было просто смешно.

Нубанец отрицательно качнул головой.

— Как? — крикнул я громче, не желая отступать.

Он опять оглянулся, потом наклонился ко мне:

— Ведьмак — повелитель снов.

— Ведьмак? — Я скривился и сплюнул в сторону.

— Да, ведьмак, — кивнул нубанец. — Он явился к нам во сне и не отпускал, вот люди короля нас и скрутили.

— Почему? — спросил его. Может, я и хотел бы поверить, но точно знал: никакого ведьмака отец не нанимал.

— Наверное, решил задобрить короля, — предположил мужчина.

Не предупредив, он зашагал вперед по грязи. Я последовал за ним без рассуждений. Не раз наблюдал, как дети тащатся за взрослыми, забрасывая их вопросами, но я отставил детство в сторонку. В конце концов, вопросы могут подождать до окончания дождя.

Мы шлепали по размытой дороге местами даже резво, пока нубанец опять не остановился. Ливень перешел в затяжной дождь, обещавший зарядить на всю ночь и следующее утро. На этот раз мы решили передохнуть, присев у изгороди. Она хорошо нам услужила. Десять всадников пронеслось мимо, разбрызгивая грязь во все стороны.

— Твой король очень хочет вернуть нас в подземелья, Йорг.

— Он больше не мой король, — ответил я, захотел подняться, но нубанец схватил рукой за плечо:

— Ты оставил сытную жизнь в замке короля, теперь прячешься, мокнешь под дождем. — Он приблизился вплотную, буравя взглядом. Он мог многое понять, недаром говорят, что глаза — зеркало души, но меня это не устраивало. — Дядька пожертвовал собой, пытаясь удержать тебя. Думаю, он был хорошим человеком. Старым, сильным, мудрым. Но ты все равно пошел с нами. — Он стряхнул комок грязи другой рукой. Умолк в ожидании объяснений.