Девушка по имени Судьба - Гланк Гуиллермо - Страница 46

— Ну ты и авантюрист! — изумился Фунес, согласившись, впрочем, выполнить поручение приятеля.

В доме Линча Августо встретили как самого желанного гостя. Даже Мария на сей раз постаралась быть с ним приветливой, чтоб окончательно не испортить отношений с дочерью.

Но за ужином Лусия вдруг завела речь о цирке, сказав, что читала о нем восторженные отзывы в газетах и хотела бы посмотреть представление.

Мария сразу же напомнила ей о трауре, но Лусия стояла на своем:

— Мы можем пойти туда без вас, вдвоем с Камилой. Оденемся поскромнее, сядем где-нибудь на галерее. Надеюсь вы проводите нас туда, Августо?

«Только этого не хватало!» — подумал он, а вслух сказал, что был на премьере как охранник губернатора и не нашел там ничего интересного.

— Но говорят, там какой-то необыкновенный аттракцион со слонами! — не сдавалась Лусия, а Камила добавила:

— Мы однажды встретили на улице ту циркачку, что дрессирует слонов. Она очень красивая.

— Только одета вызывающе, — пренебрежительно скривила губы Лусия — Просто посмешище какое-то!

Августо захотелось убить ее, но он вынужден был сдерживать свои эмоции, согласно кивая головой и мило улыбаясь

Глава 6

Адвокат Асурдуй, взявшийся помогать Асунсьон, стоял во главе заговорщиков и готовил покушение на губернатора.

Один из членов группы раздобыл подробное расписание губернатора на предстоящую неделю, и повстанцев привлек там один пункт: посещение отдаленной заставы. Губернатор иногда позволял себе такие поездки в места, где его меньше всего ждали, чтобы самому проверить, насколько надежно несут службу низшие воинские чины и вверенные им подразделения.

— Мы не можем упустить этой возможности, — сказал своим соратникам Асурдуй. — Застава представляет из себя небольшое помещение, где служат всего несколько солдат. Когда тиран войдет туда — мы бросим бомбу.: — Но в таком случае погибнут солдаты! А этого нельзя допустить, — высказала свое мнение мисс Паркер.

— Гвардейцы будут стоять у главного входа, — принялся рассуждать вслух Асурдуй. — А мы зайдем с другой стороны. Только как это сделать? Как заставить их открыть другие ворота?

— Я могу взять это на себя, — вызвалась мисс Паркер. — Подойду к охраннику, переодевшись в крестьянскую одежду, попрошу впустить меня. Дескать, приехала из деревни повидаться с сыном… Это всегда срабатывает. А затем пройду к задней двери и впущу наших ребят.

— И я смогу взорвать бомбу так, чтоб было как можно меньше крови, — сказал Пабло, главный исполнитель теракта.

Таким образом, план был утвержден. Изготовление бомбы поручили Россо — пиротехнику из цирка «Олимпико». Он специально устроился в эту труппу совсем недавно, чтоб быть поближе к взрывчатым материалам.

Обсудив еще кое-какие детали, заговорщики разошлись по домам, не подозревая, что сведения о перемещениях губернатора попали к ним с ведома генерала — командира гвардейцев. Он решил заманить бунтовщиков в ловушку и там уничтожить их. А командование этой операцией поручил Августо Монтильо.

Польщенный таким ответственным заданием Августо поехал на место предполагаемой схватки с повстанцами, чтобы заранее укрепить боевые позиции. А один из заговорщиков — студент Хайме — отправился туда же для подробного изучения местности. Увидев, что солдаты строят дополнительные крепления, он догадался, что здесь готовится западня для заговорщиков и поспешил обратно в Санта-Марию. Однако гвардейцы, заметив постороннего в неположенном месте, попытались задержать его. Хайме не мог этого допустить и побежал. Гвардейцы открыли по нему огонь, но раненому Хайме все же удалось скрыться от погони.

Отдышавшись в лесистом овраге, он понял, что дорога в Санта-Марию для него отрезана— теперь гвардейцам известны его приметы. И Хайме решил пробираться в Арройо-Секо, к Рамону Мартинесу.

Увидев раненого, Росаура тотчас же стала хлопотать над ним, но Хайме, боясь потерять сознание, попросил оставить его наедине с Мартинесом.

— У меня нет секретов от этих людей, — успокоил его хозяин дома, и Хайме рассказал, что произошло.

— Значит, повстанцы готовят свержение губернатора, а жандармам все известно? — встревожился Энрике.

— Да, — подтвердил Хайме. — Заговор раскрыт. Они ждут нападения, чтоб разом прикончить всех заговорщиков. Надо срочно известить наших в Санта-Марии.

Сеньор Мартинес, я надеюсь, вы это сделаете.

— Конечно, я сейчас же туда поеду, предупрежу Пабло, — засуетился тот, но Энрике его остановил:

— Ваш приезд может вызвать подозрение.

— Многие ведь знают, что ваш сын… А в Санта- Марии сейчас процветает доносительство. Словом, я вас не пущу. Сам поеду.

— Энрике! — испуганно воскликнула Росаура.

— Я должен это сделать, — твердо произнес он. — К тому же… Имею я право повидать собственного сына?

Росаура поняла, что ей не переубедить мужа, и лишь потребовала взять ее с собой.

— Ну что ж, поедем вместе, — согласился Энрике — и на всякий случай прихватим с собой оружие.

Оставив вещи в отеле, Энрике и Росаура сразу же отправились в редакцию, но не застали там Пабло и оставили ему записку со своим адресом.

Затем разыскали Августо, однако он не мог уделить времени родителям и пообещал прийти в гостиницу лишь вечером.

Оказавшись не у дел, они медленно прогуливались по городу, с которым у Энрике было связано столько воспоминаний. Понимая состояние мужа, Росаура молча поддерживала его под руку. Но придя в гостиницу, не удержалась и высказала Энрике то, что мучило ее в тот момент больше всего:

— Я чувствую себя предательницей. Боюсь посмотреть в глаза собственному сыну. Мне трудно скрывать от него правду.

— Августо наш сын, это верно, — задумчиво произнес Энрике. — К тому же он — солдат, у ко¬торого есть свои убеждения… Жаль, конечно, что они не совпадают с нашими идеалами. Может быть, когда-нибудь мы поймем друг друга, а пока — каждый должен следовать своим принципам.

За ужином Росаура сидела как на иголках — боялась, что сейчас придет Пабло, и Августо заподозрит родителей в их секретной миссии.

Но Пабло получил записку только утром и узнав от Энрике о ловушке, схватился за голову.

— У нас почти не осталось времени, чтобы предупредить всех.

— Значит, нельзя терять ни минуты. Я поеду с тобой, — принял решение Энрике.

— Будь осторожен. Береги себя, — только и успела сказать ему Росаура.

Пабло и Энрике поехали прежде всего к мисс Паркер, но дома ее уже не застали.

Загримированная под старуху-крестьянку, мисс Паркер остановила извозчика, чтобы доехать с ним до заставы. Но в этот момент случилось невероятное: уличные торговцы погнались за мальчишкой, укравшим пирожок, испуганная лошадь резко рванула с места, и мисс Паркер оказалась под колесами экипажа.

Случилось это неподалеку от дома Асунсьон, и мисс Паркер из последних сил добралась туда.

Увидев окровавленную женщину, Мария, гостившая у Асунсьон, тотчас же отдала распоряжение Браулио:

— Беги к доктору Адамсу. Скажи, что ты от меня.

— Нет, не надо доктора, — попросила мисс Паркер. — Мне нужна помощь другого рода.

— Я помогу тебе, Элеонора, — пообещала Асунсьон. — Говори, что надо делать. А ты, Мария, оставь нас, пожалуйста, наедине.

— Если нельзя вызвать врача, то позволь мне хоть перевязать ее! — проявила настойчивость Мария. — А потом я уйду и, клянусь, забуду все, что здесь услышала.

Асунсьон разрешила ей перевязать Элеонору, а та рассказала, где сейчас должна быть и что делать.

— Я прошу тебя, Асунсьон, поезжай туда предупреди ребят, иначе они все погибнут.

— У меня другое предложение, — сказала Асунсьон. — Сейчас я обряжусь в наряд крестьянки и пойду туда вместо тебя. Скажи только пароль.

— Асунсьон, я боюсь за тебя! — воскликнула Мария.

— Ты лучше за меня помолись, — ответила Асунсьон. — И помни о своей клятве.

Оставшись одна, Росаура не находила себе места. Энрике помогает заговорщикам, Августо борется с ними. Как все это вынести женщине, чье сердце разрывается надвое?