Декларация независимости или чувства без названия (ЛП, фанфик Сумерки) - "Kharizzmatik" - Страница 564

– О, так ты работаешь на него? – спросила я, когда она закончила свою болтовню, пытаясь выяснить. – Как горничная?

– Что-то вроде того, – ответила она, глядя на часы. – Кстати, мне пора. Эдвард, наверное, сейчас с семьей, но, уверена, позже ты застанешь его. Если захочешь, конечно. У него дерьмовое настроение, учитывая, что произошло.

– Да, – ответила я, пока она закрывала на ключ входную дверь, а потом пошла к припаркованной поблизости машине.

Она крикнула издалека, что будет рада еще раз меня увидеть, и я вежливо махнула в ответ, наблюдая, как она отъезжает.

Я задумалась, что делать дальше, а потом направилась вниз по улице, где, как я помнила, был дом Эвансонов. Возможно, я смогу увидеться с Алеком. Подъехав, я нерешительно постучала, нервно закусывая губу; внутри раздался шум. Дверь открыли через минуту, и едва я смогла рассмотреть человека, как меня притянули в объятия.

– Изабелла!

– Клара? – удивленно проговорила я, узнавая голос.

Она отпустила меня, и я застыла, когда смогла разглядеть ее. Она выглядела здоровой, набрала вес с тех пор, как я видела ее в последний раз. На ней было платье и высокие каблуки, а еще макияж – никогда не думала, что увижу такое на Кларе.

– Вау, я удивлена видеть тебя.

– Могу сказать то же самое, – с широкой улыбкой ответила она. – Я даже не знала, увижу ли тебя вновь! Господи, как я переживала! Как ты?

– Хорошо, думаю, – сказала я. – Немного не в себе, но в остальном в порядке. А ты?

– Еще лучше, когда ты здесь, – воодушевленно ответила она. – Все вокруг грустят из-за того, что случилось с доктором Калленом, но я плохо его знала. И я благодарна ему за то, что он сделал. Никогда не думала, что это произойдет.

– Э-э … а что он сделал? – спросила я, еще больше озадачившись, что она так счастлива.

Он был мертв, и он убил несколько других людей.

– Ты не знаешь?

– Я знаю, что его больше нет, – прошептала я, содрогнувшись от этих слов – Эдвард столько раз повторял их, вспоминая мать.

Я прочистила горло, пытаясь взять себя в руки.

– Он освободил нас, Изабелла, – с внезапной серьезностью ответила она. – Десятки нас. Он потратил месяцы, выясняя, где мы все, а потом рассказал это все полиции. Эсме и ее муж, они отдали меня другому мужчине неделю назад. Я чувствовала себя преданной, потому что считала Эсме другом… Я думала, что у меня появился друг. А меня просто отдали, как будто я никто, и это было больно. Я боялась, что ад снова вернется, но вдруг… случилось это. Они пришли посреди ночи, и полиция забрала меня, они дали мне личность – и все потому, что доктор Каллен дал им информацию. Я думала, что Эвансоны избавились от меня, чтобы помучить, а они сделали это, чтобы помочь. Если бы я была с ними, полиция бы не пришла за мной. Они спасли меня, Изабелла.

Я уставилась на нее, ощущая, как глаза вновь наполняются слезами.

– И меня, – прошептала я. – Они спасли и меня тоже.

– Я знаю, – ответила она, вновь улыбаясь и притягивая меня назад в объятия.

Так мы стояли какое-то время, прижимаясь друг к другу, как вдруг она прочистила горло и отпустила меня.

– Я очень рада видеть тебя.

– И я тебя, Клара, – сказала я, улыбаясь и вытирая слезы. – Где все?

– Они уже в церкви. Я предложила остаться тут и помочь с подготовкой дома к собранию после церемонии, – ответила она. – Ты поедешь на похороны?

Я глянула на себя, оценивая одежду. Я совсем не подумала…

– Э-э, я не знаю…

Но едва она сказала хоть слово, как к дому подъехал белый фургон и она вздохнула.

– Это поставщик. Эсме слишком занята, чтобы самой этим заниматься.

– Не сомневаюсь, – прошептала я, мне стало грустно.

Я еще не думала, как Эсме справляется со всем этим, она потеряла единственного брата.

– Мне пора.

Клара грустно улыбнулась. В это время из грузовика выбрались мужчина и женщина и начали разгружать коробки.

– Я еще увижу тебя? – спросила она.

Я нерешительно кивнула, и ее улыбка стала шире.

– Хорошо. Я думаю, доктора Каллена похоронят на кладбище Маунт Кармель. Для них много будет значить, если ты придешь.

Я кивнула, но без ответа; я сама не знала, как поступить. Поставщик продуктов начал заносить заказ в дом, и я быстро ускользнула на улицу к машине. Я проехала по окрестностям, и в нескольких милях от дома Эсме обнаружила маленький отель, в котором остановилась на сутки. У меня едва хватило денег, я отдала последние запасы налички. После того, как мне дали ключ от номера, я начала перерывать вещи в багажнике машины и тут громко застонала, вспоминая, что покинула Океанический Остров, оставив одежду в прачечной.

Я зашла в маленькую комнату и бросила на диван то, что было с собой, а потом начала обследовать жилище. Номер был потрепанным, светло-коричневая краска на стенах облупилась, а на кровати было постелено дешевое разноцветное белье. Отель был похож на те, в которых я жила все последние месяцы, но, что странно, напомнил мне о том месте в Калифорнии, где мы с Эдвардом оставались на ночь по пути в Финикс. Я улыбнулась воспоминанию, думая, какими счастливыми мы были вместе, перед нами простирался целый мир возможностей, и лишь небо было пределом. Мир, где я бежала не от вещей, а к ним.

Я тосковала по этому чувству.

Я приняла теплый душ, а потом надела свое единственное черное платье. Эмили купила его для меня в один из походов по магазинам, она заявила, что у каждой девушки должно быть простое черное платье. Присев на край кровати, я подумала о подруге, размышляя, чем она занимается сейчас и взволновали ли ее события, связанные со мной. Не могу даже представить, как она все поняла, какие дикие мысли приходили ей на ум.

Я схватила пару черных туфель под платье, также моих единственных, и быстро скользнула в них. Я нервничала, когда накладывала макияж и надевала украшения, пытаясь выглядеть прилично. Взгляда в зеркало хватило, чтобы понять, что я готова. Я была взволнована и не уверена в себе, происходящее казалось невероятным, в животе порхали бабочки.

С ночной стойки я взяла телефонную книгу и просмотрела ее в поисках адреса кладбища, прежде чем выйти. Дорога прошла в тумане, но как только я приехала, то поняла, что нашла правильное место. Служба в церкви уже завершилась, и машины стояли возле кладбища, у поворота дороги были припаркованы несколько черных лимузинов и катафалк, укрытый цветами. Большинство машин были черными, и почти все похожи на «Мерседес» доктора Каллена и на тот, что стоял у дома Эдварда. Я знала, что это обычные машины мафии, но никогда не думала, что в одном месте соберется столько опасных людей. Моя машина была незаметна среди массы остальных автомобилей и впервые со времени отъезда из Калифорнии я радовалась, что «Вольво» забрали. Я припарковалась позади остальных, не желая привлекать к себе внимание, и нервно выбралась с водительского сидения.

Я изо всех сил старалась держаться позади толпы, избегая людей. Пройдя несколько ярдов, я застыла, когда увидела длинный золотистый гроб с импровизированным монументом из цветов. От этого зрелища коленки подогнулись, все вдруг стало реальным. Тело доктора Каллена лежит внутри этого ящика, его сердце больше не бьется, жизнь покинула его. Он ушел. Из моих легких будто забрали воздух, голова закружилась, и в глазах потемнело. Я сделала несколько шагов в сторону и прислонилась к дереву, стараясь сделать вдох, я боялась, что потеряю сознание. Там были дюжины людей, одетых в дорогую черную одежду, все они молча стояли и тихонько ждали. Я судорожно обыскивала взглядом толпу, краем глаза заметив Эсме и Джаспера, но остальные были скрыты из вида.

Никто не заметил моего присутствия, все проходили мимо меня, и мне хотелось подобраться поближе, увидеть Эдварда, но ноги не слушались. Церемония началась, и я слушала, как священник произнес несколько молитв, прежде чем приступить к описанию жизни доктора Каллена.

«Карлайл Каллен был преданным человеком. Он твердо стоял за то, во что верил, и боролся за то, чего желал. Он был мужем и отцом; сыном и братом. Он не был идеальной личностью, он делал ошибки, но человек не может быть совершенным. Все мы совершаем грехи, становимся жертвами соблазнов. И Карлайл не был исключением. Жадность, похоть, чревоугодие, леность, гнев, зависть, гордыня – семь смертных грехов. Он боролся со всеми ними, пытаясь найти баланс между добром и злом, и не раз он терпел поражение. Но то, что он поддался злу, не означает, что он сам стал злом. Он был добрым человеком. Он был врачом и встречался со многими людьми в своей жизни, некоторым он спас жизнь. Он был любим многими, и многие будут скучать по нему.