Декларация независимости или чувства без названия (ЛП, фанфик Сумерки) - "Kharizzmatik" - Страница 565

Он страдал на земле, особенно после потери его любимой Элизабет, но он боролся с отчаянием. Теперь страдания Карлайла закончены, и мы должны радоваться этому. Он теперь с Богом, и он воссоединился в том мире со своей женой. Карлайл приходил ко мне перед самой своей смертью, и мы долго говорили о ситуации, в которой он оказался. Он выразил огромное сожаление за всю ту боль, которую причинял людям долгие годы, и, несмотря на его изъяны и ошибки, я уверен в одном – Карлайл Каллен был человеком чести».

Церемония продолжалась, из толпы раздавались всхлипы, и от этих звуков мою грудь сдавило еще сильнее. Когда священник закончил, люди начали подходить ближе и класть на крышку гроба красные розы с длинными стеблями, тихо говоря свое последнее «прости». Я заметила Эмметта и Элис, но другие члены семьи стояли впереди остальных и были не видны. Когда гроб начали опускать, рыдания стали громче, люди подходили и бросали пригоршни земли в яму, прежде чем отойти в сторону.

Я нервно прикусила губу, когда толпа начала рассеиваться, я искала кого-нибудь знакомого и застыла, наконец ,увидев Эдварда. Он стоял ко мне спиной, я не видела его лица, но без тени сомнения я знала, что это он. На нем был черный костюм, волосы прилизаны назад, голова опущена – он смотрел на яму в земле. Люди говорили с ним, проходя мимо, но он никому не отвечал. Я увидела, как приблизился Эмметт и похлопал его по спине, но Эдвард лишь вздрогнул от прикосновения. Он просто стоял на месте, как статуя, пока все вокруг двигались. Я забыла об остальных и не могла отвести от него глаз. Позади я услышала, как кто-то прочистил горло, и я подскочила, звук вырвал меня из транса. Я обернулась, замечая в нескольких шагах от себя Алека.

– Рад видеть, что ты в порядке.

– Да, я, э-э… – начала я, не зная, что сказать.

На нем был такой же костюм, как на Эдварде, взгляд был пристальным, лицо – суровым. Моя паранойя тут же проснулась, я подумала, что мне нельзя быть тут. Он приказал мне держаться подальше от Чикаго, пока ситуация не будет решена, и я не знаю, все ли теперь в порядке. Меня охватила паника, когда я подумала, что еще могу быть в опасности.

– Я не знаю, стоило ли мне… ну, я просто подумала…

– Хорошо, что ты приехала, – сказал он, прерывая мое бормотание и подходя ближе.

Он молчал с минуту, просто глядя поверх моей головы, и я тоже отвернулась, находя взглядом Эдварда. Он не сдвинулся с места.

– Извини, что не позвонил и не сказал тебе о случившемся, но меня арестовали после происшествия и освободили только вчера. Когда я получил твое сообщение о намерении приехать, то подумал, что ты уже в курсе.

– Я видела новости, – тихо сказала я. – Они сказали, что была резня.

ДН. Глава 77. Часть 5:

Он поежился от этого слова, и я глянула на него, замечая на его лице раздраженное выражение.

– Это не была резня. Тогда это значило бы, что произошедшее было случайным и не нужным, но, могу тебя заверить, Карлайл знал, на что идет. Будь это резня, никто бы не вышел оттуда живым, но мы с Эдвардом выжили.

– Эдвард был там? – с ужасом спросила я. – Он видел?

– Да, он видел, как это случилось, – тихо сказал Алек. – Сама понимаешь, ему нелегко. После гибели Элизабет он ушел в себя и ни с кем не говорил; похоже, смерть отца отобразилась на нем так же.

– О Господи, – сказала я, грудь разрывалась от боли, а глаза вновь наполнились слезами, я посмотрела на Эдварда.

Он не шевелился, несмотря на то, что остальные уже уходили и похороны заканчивались. Эсме стояла около него, и я видела, что она разговаривает, но он даже не замечал ее.

– Он видел смерть их обоих.

– Это так.

Мы молчали какое-то время, просто обдумывая все, а потом Эсме потрепала Эдварда по плечу и ушла. Она посмотрела в нашем направлении и запнулась, удивленно глядя на меня. Она тепло улыбнулась мне, подходя ближе, и притягивая меня к себе.

– Ты прекрасно выглядишь, Изабелла. Прошло так много времени.

Она дрогнула, когда произнесла эти слова, ее голос сорвался.

– Спасибо вам, – тихо прошептала я, отпуская ее.

Ее лицо покраснело, макияж размазался, а глаза налились кровью от слез.

– Я сочувствую вашей потере, Эсме.

– Я тоже, солнышко. Я тоже, – шептала она, нежно погладив меня по щеке.

Она глянула на Эдварда, а потом снова на меня.

– Иди, – сказала она, кивая в его сторону. – Ты нужна ему. Убедись, что он доберется домой в безопасности, хорошо?

Алек положил руку жене на плечо, коротко кивнув мне, прежде чем увести ее. Не веря, я застыла на месте, происходящее казалось нереальным. Я посмотрела на Эдварда. Он выглядел другим, начиная от его позы, и заканчивая костюмом, все это было чужим и смущающим. Не было того, к чему я привыкла в Эдварде, и я задумалась, знаю ли я его теперь, все стало иным. Даже отсюда я могла сказать, что ему больно, его плечи были опущены, руки в карманах, и ему было безразлично все происходящее вокруг.

Я сделала несколько шагов в его направлении и вновь остановилась, когда он, наконец, пошевелился, вынимая руку из кармана и приглаживая волосы. От его движения несколько прядок выбились из прически, и я непроизвольно улыбнулась – хоть что-то осталось прежним. Тут он напрягся и быстро отдернул руку, сгибая и разгибая пальцы. Я заметила на предплечье белую повязку и задумалась, что произошло. Инстинктивно я глянула на собственную руку, на которой от горячего кофе остались красные отметины. Эдвард направился в противоположном от меня направлении, и я запаниковала, думая, что он уходит, но он лишь взял одну розу с монумента и подошел к ближайшей могиле. Он присел на корточки и положил цветок на землю, прослеживая кончиками пальцев надпись на белом мраморе.

Я медленно двинулась к нему, меня наполняло любопытство, но через несколько шагов до меня дошло. Той ночью, когда мы играли в двадцать вопросов в его комнате, он говорил, что его мать на кладбище в Маунт Кармеле, и есть смысл в том, что доктора Каллена похоронили рядом с женой. Сердце бешено забилось, и желудок скрутило, я тут же почувствовала, что вмешиваюсь во что-то очень личное. Но тут Эдвард поднялся. Я вспомнила, как он сидел у фортепиано, склонившись над клавишами и плача, в годовщину смерти его матери, и боль сдавила грудь. Я поежилась и снова задохнулась, делая шаг назад, но он как-то почувствовал мое движение и напрягся.

Мы молчали, не двигаясь, атмосфера стремительно менялась. Солнце скрылось за тучей, и кладбище внезапно накрыла тень, холодный ветер прокатился по площади, меня будто молнией ударило. Воздух был густым и с трудом попадал в легкие, руки тряслись. Ключи, которые я держала, звякнули, и я резко выдохнула, крепко вцепившись в связку и пытаясь успокоиться, звук пронесся эхом по кладбищу.

Все как будто происходило в замедленном ритме. Он повернул ко мне голову, моргая. Я вздохнула, когда, наконец, увидела его лицо, увидела плотно сжатые губы, и мешки под глазами, и боль в глазах. Он выглядел уставшим, истощенным, и его страдания ощущались в каждом движении. Когда он увидел меня, пустое выражение его лица тут же сменилось мириадой других эмоций, тех, которые бушевали у меня внутри. Шок, неверие, озадаченность, отчаяние, страх, страстная надежда, печаль, скорбь… все это я чувствовала, когда смотрела на сломленного мужчину, которому отдала свое сердце и не забрала назад. Я любила его, так же сильно, как и всегда, и стоило мне понять это, как эти же чувства я увидела и у него, все стало на свои места.

Он любил меня. Несмотря на то, что все стало иным, несмотря на то, что мир кажется чужим, любовь еще здесь. Наконец-то, я нашла то, что было правильным.

Я нарушила момент оцепенения и двинулась в его сторону, он тоже сделал ко мне несколько нерешительных шагов. Тогда я сорвалась и, сбросив туфли в траву, понеслась к нему. Меня трясло от слез, и я врезалась прямо в него, Эдвард напрягся, пытаясь удержаться на ногах. Он обвил меня руками, и от силы нашего столкновения отступил на несколько шагов назад. Он зацепился за что-то, и мы полетели на землю. Его тело неистово задрожало, когда у него вырвалось сдавленное рыдание, он вцепился в меня так крепко, будто от этого зависела его жизнь.