Мой темный принц - Росс Джулия - Страница 45

– Все может обернуться совсем не так очаровательно. Не исключено, что там ждет ловушка. Я не собираюсь посылать вас туда в одиночку.

– Но вы уже сделали это! – Карету качнуло, и она ухватилась за ремешок. – У меня мороз по коже, словно я стою в темноте, а вокруг – непонятные звуки!

Он полоснул ее взглядом – сумрак ночи и ледяное пламя обожгли ее кожу.

– Я подумал, вы будете рады знакомому лицу, даже если это лицо мое.

«Даю вам слово попытаться».

– И что там, на этом постоялом дворе?

– Если все пойдет по плану, то вы проснетесь утром и позовете к себе своих фрейлин, Грету и Беатрис. Они преданы Софии и посвящены во все детали.

Имена, имена, целые списки имен, рядом с каждым аккуратным убористым почерком выведено подробное описание. Она знала, как выглядят эти дамы, была в курсе их жизни и вкусов.

– Значит, провала не будет?

Он улыбнулся, лучик лунного света упал на щеку. Эта улыбка была способна даже воз яблок опрокинуть.

– По определению королевская особа всегда права. Просто запомните это, храбрая Пенелопа.

– Значит, никто не узнает, что я не настоящая принцесса?

– Никто, кроме Карла, конечно.

Карета накренилась, подпрыгнув на колее. И ее сердце вместе с ней ухнуло вниз и подскочило к самому горлу.

– О Бог ты мой! Вы никогда не говорили мне об этом! Вы вообще ничего не говорили. Меня ведут от одного откровения к другому, словно слепого. Карл будет в Лондоне?

– Конечно. Вы не могли не догадаться.

– Не могла, но не догадалась! Он непременно меня выдаст!

К ее неописуемому удивлению, принц взял ее за руку.

– Нет. Успокойтесь. Все в порядке. Он не сможет выдать вас, если вас примут русский царь и принц-регент. Что он скажет? «Это не настоящая принцесса София. Я это знаю, потому что держу ее пленницей в Бург-Заниче»?

– Но если он увидит меня раньше…

Карета остановилась. Из темноты возник всадник, скользнул вниз со своей лошади и подошел к дверце. Николас наклонился к окошку и переговорил с ним несколько минут. Пенни заметила лишь темные волосы да гладкий, как у тюленя, череп, однако в бледных глазах на красивом лице горела необычайная проницательность и сообразительность.

Принц откинулся на сиденье, и кучер снова тронул лошадей. Всадник пристроился за ними.

– Лукас, – пояснил Николас. – Один из моих людей. Все идет как надо. Запаситесь смелостью, принцесса.

– Этот Лукас, он шпион?

– Он принц. Глариен кишмя кишит членами королевских семейств. Я пытаюсь по возможности пользоваться их услугами.

– Принц? Он тоже одной ногой на троне стоит? Вы ему доверяете?

– Я доверяю ему. – Он бросил на нее взгляд. – Господи, я никогда в жизни не видел никого, столь не похожего на мальчишку. Сидите смирно.

Пенни сидела, словно статуя, ожидая, пока он скрутит ее волосы и закрепит их на макушке, водрузив сверху шапку. Она прикрыла глаза, стараясь отгородиться от клубившейся в его глазах метели. Запах жженой пробки заставил ее сморщить носик – принц навел тень на ее подбородок и верхнюю губу. Большой палец решительно прошелся по бровям. Ей хотелось, чтобы это продолжалось бесконечно, чтобы он еще раз провел пальцами по щеке и дотронулся до уголка рта.

– Вот так, – раздраженно бросил он. – Смотрите не потеряйте шапку, и тогда мы войдем на постоялый двор как обычные путники. Грета спустится вниз забрать вас. Тем временем мои люди удалят из спальни принцессы нежелательных дам. Никто ничего не заподозрит.

Пенни уперлась взглядом в свои руки. Ей захотелось положить голову ему на плечо и взмолиться:

«Нет, защитите меня от всего этого, обнимите и скажите, что в маскараде больше нет нужды».

Но вместо этого она проговорила, здорово подражая сыну мясника с его норфолкским акцентом:

– В таком случае можно мне будет пропустить по приезде кружечку эля, сир?

На постоялый двор они попали уже затемно. Пенни вылезла из кареты и вслед за Николасом пробралась внутрь через заднюю дверь. В туфлях по-прежнему хлюпало. Опередивший их Лукас исчез из виду. В конце коридора распахнулась дверь. Высокий, необыкновенно красивый мужчина улыбнулся небольшой компании, словно волк овцам. Этому хорошо сложенному, стройному, пышущему силой мужчине было, по всей вероятности, около сорока, хотя в густой черной шевелюре не просматривалось ни одного седого волоса.

Николас застыл на месте. Пенни чуть не врезалась в него.

– Да это же наш милый кузен Нико! – сказал мужчина по-глариенски. – Примчались встретить свою невесту, как ваш романтический английский король Генрих Восьмой Анну Клевскую?

– Любовь сводит с ума, – ответил Николас. – Анна Клевская была фламандской кобылкой Генриха – все лучше, чем назвать ее коровой. Он развелся с ней, как только смог. Я не собираюсь поступать так с прекрасной Софией.

– У меня мурашки по коже бегают, как представлю, что ты собираешься сделать с прекрасной Софией. – Мужчина заглянул за спину Николасу, стараясь разглядеть спрятавшуюся в тень Пенни. – Мальчишка? Только не говори, что привез с собой Алексиса! Какая банальность!

– Упаси Господи! – Николас шагнул вперед, вынудив собеседника отступить. – Если ты не можешь отличить в темноте Алексиса от другого мальчишки, тогда кто сможет? Но чего торчать здесь, в дверях? Пошли в зал. Надеюсь, ты не откажешься выпить со мной за предстоящую свадьбу?

– С удовольствием, – ответил мужчина. – Хотя кто я такой, чтобы задерживать тебя, когда твоя невеста с нетерпением ожидает наверху? Я, правда, и не подозревал, что дело у вас зашло так далеко. Похоже, в итоге это все же будет брак по любви. Что ж, я тронут.

– Брак по любви? – удивился Николас. – Как старомодно! Мне передали, что принцесса нездорова. То бишь неблагосклонна, милый мой Карл, если не сказать большего. Но ваша забота о ней делает вам честь.

Пенни чуть не поперхнулась. Кузен Карл. Граф Карл Занич! Она уставилась на свои туфли, словно в них крылся секрет гордиева узла. Что, по мнению Николаса, она должна предпринять? Мужчины двинулись в пивную, она поплелась следом за ними. Свет стал ярче. Вдруг Карлу взбредет в голову присмотреться к ней получше и он заметит ее сходство с Софией? И что вообще все это значит? Почему Карл здесь, в этой гостинице, словно он поджидал Николаса?

– Разверзлась пропасть подлых возможностей, – неожиданно выдал Николас.

Пенни поняла, что не слышала Карла. Она окинула взглядом помещение. За столиками сидели немногочисленные путники, ели, пили или грелись у камина. Все мило, спокойно и так по-английски – постоялый двор, в котором большинство комнат заняла принцесса и ее свита.

– Значит, твои шпионы не знали, что я здесь? – спросил Карл. – Какие же в таком случае из них профессионалы! Мои доложили мне, что в Норфолке ты наслаждался ласками одной дамочки – как свежо и пикантно! Но я – молчок, конечно же. Могила. Не дело расстраивать Софию в такой момент.

– Тогда я прошу тебя не говорить ей об этом, – ответил Николас. – Ради нашей старинной дружбы.

– Увы, – вздохнул Карл. – Она больна, словно кошка после окота, и никого не принимает, даже меня. Женщины – хрупкие создания. Может, она верит в примету – жених не должен видеть невесту до свадьбы.

Николас повернулся и щелкнул пальцами прямо под носом у Пенни:

– Ты чего рот раззявил, парень? Иди позаботься о наших комнатах.

Не имея ни малейшего понятия, куда идти и что делать, Пенни поклонилась, спрятав лицо, и пробормотала:

– Да, сир.

Потом повернулась и пошла к ведущему на лестницу коридору.

– Какой неловкий юнец, Нико! – поплыл вслед за ней голос Карла. – Похоже, свалился в реку. Неужели ты никого получше не нашел? Может, предложить тебе свои собственные услуги на ночь? – В голосе послышались жестокие насмешливые нотки. – Ради нашей старинной дружбы?

Пенни обернулась.

– Хороший принц живет только ради служения своим преданным подданным. – Николас спокойно смотрел на своего кузена, но голос его вибрировал, точно струна. – Это я в вашем распоряжении, кузен.