Вопреки небесам - Рэнни Карен - Страница 19

— Какой большущий замок, правда, мамочка? — Голос Уильяма звенел от восторга.

Мэри взглянула на мальчугана, и губы у нее слегка дрогнули. Конечно, назвать это улыбкой можно было бы с натяжкой, лицо осталось таким же суровым, но характер домоправительницы не позволял сомневаться в том, что она улыбнулась. Пусть Мэри Макдональд стара и морщиниста, пусть с головы до ног в черном, пусть ее волосы побелели и напоминают свежевзбитое масло, она по-прежнему излучает доброту и неистощимую энергию, которой позавидовали бы и молодые.

— Ты прав, — кивнула старая женщина. — Однако наш Ненвернесс славится не только размерами. Это заколдованное место.

— Как замок в облаках? — уточнил мальчик, вспомнив одну из материнских историй.

На этот раз Мэри рассмеялась и ласково взъерошила ему волосы.

— Да, как сказочный замок, — подтвердила она.

Если издали Ненвернесс производил грандиозное впечатление, то вблизи он поражал. Кэтрин было приятно, что Мэри взяла на себя труд познакомить вновь прибывших с его историей.

— Есть старинная легенда, связанная с Ненвернессом, — продолжала та, — которую все мы знаем с пеленок. Хочешь послушать? — Уильям нетерпеливо кивнул. — Это было пятьсот лет назад. Первый лэрд, появившийся в здешних местах, задумал выстроить себе дом на священном холме, где испокон веку обитали духи предков. Узнав о его намерении, те страшно разгневались, прокляли и замок, и строителя, и всех его потомков. Однако лэрд, человек хотя и молодой, но отважный и честный, не смирился. Он пожелал узнать, чем недовольны духи, ведь им не сделано ничего плохого. Удивленные тем, что простой смертный дерзнул обратиться к ним с подобными речами, духи позволили ему продолжать строительство, но он всегда должен помнить:

— Значит, совсем-совсем нельзя драться? Никому и никогда? — встревоженно спросил Уильям, глядя на Мэри.

— Ты не дослушал, малыш, — укоризненно произнесла та и улыбнулась, давая понять, что рассердилась понарошку. — Конечно, мы не будем сидеть сложа руки, если на замок нападут враги. Правда, с тех пор как его построили, такое не случалось ни разу, хотя в горах немало драчунов и забияк. Однако на Ненвернесс пока никто не покушался, и наш лэрд никогда не воевал.

— Трудно поверить, — покачала головой Кэтрин, забавляясь тем, как серьезно воспринимает ее сын рассказ Мэри.

— В твоем голосе я не слышу ребенка. Впрочем, для этого ты еще слишком молода… — Перехватив ее удивленный взгляд, Мэри пояснила: — Я имею в виду то, как дети воспринимают окружающий мир. Ты помнишь свою первую бабочку? Или первую радугу? Помнишь, как впервые поймала рыбку и та билась у тебя в руке, серебристая и скользкая? Неужели ты никогда не вдавливала монетку в ладонь, чтобы посмотреть, как рисунок отпечатается на коже? Не свистела, поднеся ко рту травинку? Не плела венков из клевера?

— Достаточно! — с улыбкой остановила ее Кэтрин. — Я поняла.

— Понять мало, надо почувствовать. И никогда не терять способности удивляться красоте мира.

Старая шотландка перевела взгляд на мальчика, только сейчас с удивлением отметив, какие у обоих грустные лица.

«А часто ли встретишь чудо, которому стоит удивляться? — подумала Кэтрин, идя за Мэри. — Порой бабочек слишком мало, а унылых дождливых дней — слишком много. Интересно, что возразила бы на это Мэри, выскажи я свою мысль вслух?»

Замок поразил мать и сына своей громадностью. Кэтрин уже слышала от Молли, что двери Ненвернесса открыты для всего клана, вот почему его гостиные так необъятны. Стены Большого зала увешаны щитами, палашами и мечами, рукоятки которых украшали драгоценные камни. Везде сводчатые потолки высотой в два этажа. Но больше всего Кэтрин потрясли кухни, даже в одном таком помещении с легкостью уместилась бы половина ее родной деревни.

Наименьшие размеры имела домашняя часовня, расположенная по соседству с обеденным залом. Почти всю южную Стену занимал цветной витраж, и дневной свет отбрасывал причудливые блики на лица молящихся.

Кэтрин и Уильям сели на переднюю скамью. Сложенные ладошки и чуть шевелящиеся губы сына вызвали у матери невольную улыбку. Она помолилась за душу Генри, надеясь, что милосердный Господь простит того, кто при жизни был далеко не милосердным. Помолилась за Уильяма, чтобы мальчик обрел счастье и покой в стенах Ненвернесса. Вознесла молитву, чтобы грядущая смута, о которой она не раз слышала за время путешествия, не затронула этот прекрасный замок. А чего просить для себя? Чтобы ее чувства не затмевали ей разум, чтобы стало легче жить, чем это было до сих пор. И наконец, Кэтрин помолилась за него. Чтобы он всегда пребывал в добром здравии, чтобы тени под глазами вызывались случайной бессонной ночью, а не тяжелым недугом. Чтобы Господь защитил его от напастей, так же как ее маленького сына. И пусть сопутствует ему счастье в браке, чтобы он не глядел на нее многообещающим взглядом, в котором сквозит любопытство и желание. Во всяком случае, пусть его взгляд не кажется таким ей.

Уильям нетерпеливо заерзал на скамье, с облегчением вздохнул, когда мать закончила молитву, и они вышли из часовни, чтобы продолжить прогулку. Наружный двор замка оказался не менее внушительным, чем внутренний, но тут было несколько домиков, обитатели которых занимались каждый своим делом. Праздных Кэтрин не обнаружила, хотя всякий, кто попадался им на пути, останавливался, с улыбкой приветствуя молодую женщину и ее любознательного сына, который не видел ничего зазорного в том, чтобы задать прохожему кучу вопросов, однако редко выслушивал ответ.

— Ну мама! Еще целый этаж остался, — запротестовал Уильям, когда та объявила, что прогулка окончена.

— Там апартаменты лэрда. Мы не должны ему мешать.

— Он бы мне разрешил, я уверен, — продолжал настаивать мальчик.

— Возможно, — согласилась Кэтрин, но про себя решила не подниматься наверх. У нее не было ни малейшего желания нарушать уединение лэрда. Или Сары.