Сделка с врагом - Мортимер Кэрол - Страница 5

– Да, один из шести в запасе. И очень счастлив этому, – резким тоном добавил он.

Брин смотрела на Габриэля, постепенно понимая, что только что наговорила много лишнего. Она попыталась сдержать тошноту, но было бесполезно – виски, которое она выпила залпом, очевидно нельзя было употреблять на пустой желудок. Брин так волновалась перед приходом в галерею, что с утра ничего не смогла съесть.

– Меня сейчас вырвет! – прохрипела она, прикрывая рукой рот.

– Туалет здесь, – быстро произнес Габриэль, нежно держа ее за руку и ведя в направлении закрытой двери в другом конце кабинета.

На этот раз Брин не сопротивлялась его прикосновению, она лишь старалась сдержать приступ рвоты. Габриэль привел ее в шикарное помещение. Такое можно было увидеть только в частном доме: полностью стеклянная душевая кабина, белоснежные керамические краны. Само помещение было огромным, как служившая Брин и спальней и гостиной комната в ее доме.

Брин уронила сумку на пол и метнулась к туалету.

– Разве можно так безответственно обращаться с односолодовым виски тридцатилетней выдержки! – иронично произнес Габриэль несколько минут спустя, когда Брин вышла в комнату. Она почувствовала еще большее унижение, когда поняла, что он, должно быть, все время оставался рядом, пока ее тошнило.

– Я куплю вам другую бутылку, – пробормотала она, спуская воду и стараясь не смотреть на темный силуэт в дверном проеме.

– За тысячу фунтов?

Глаза Брин округлились, она убрала полотенце от лица, а затем повернулась к Габриэлю. Он стоял, облокотившись о дверной косяк, скрестив руки на груди. Брин тут же пожалела, что взглянула на него, так как почувствовала в его взгляде откровенную насмешку.

– Хорошо, наверное, я не смогу сейчас позволить себе купить вам новую бутылку, – тяжело вздохнув, признала она, видя, как он недоуменно вздернул брови.

Габриэль понимающе усмехнулся. От этого сердце Брин забилось чаще, и она прекрасно поняла почему. Несколько лет она не видела, как Габриэль смеется – после ареста отца в их отношениях не было места иронии или нежности. Этот смех мгновенно напомнил ей, почему она так сильно полюбила его тогда. Брин надеялась, что, если им когда-нибудь доведется случайно пересечься, она сможет остаться равнодушной. Но его ироничный взгляд, морщинки у век, бороздки на точеных скулах, ослепительно-белые зубы, чувственные губы мгновенно воскресили в ней прежние чувства. Его чарующая улыбка сражала наповал.

Брин резко отвела взгляд и закончила вытирать лицо и руки, потом взглянула на себя в зеркало – мешки под усталыми глазами, побелевшие щеки, нежная и уязвимая шея. Она не могла позволить себе так беззащитно выглядеть перед этим сильным мужчиной.

Чтобы успокоиться, она сделала глубокий вдох, затем повернулась к Габриэлю.

– Я хочу извиниться за свои слова, мистер Д’Анжело. Я была резка и поторопилась с выводами.

– Не надо продолжать, Брин, – прервал он ее, распрямляясь. – Извинения не очень гармонируют с вашим воинственным видом, – объяснил он, когда она настороженно посмотрела на него.

Ее щеки снова вспыхнули.

– Могли бы, по крайней мере, выслушать меня, прежде чем иронизировать.

Габриэлю, по всей видимости, с трудом удалось сдержать улыбку.

– Как я сказал, спокойный тон не очень для вас характерен.

Она вздохнула, принимая заслуженный упрек.

– Еще раз извините. – Брин старательно отводила взгляд в сторону, продолжая смотреть на роскошный мраморный пол.

– Вернемся в кабинет и завершим наш разговор? – предложил он серьезным тоном. – Или вам еще нужно пообщаться с унитазом?

Брин болезненно поморщилась.

– В этом виновато виски на голодный желудок.

– Конечно, – иронично ответил Габриэль, остановившись, чтобы пропустить Брин вперед. Он хорошо понимал, что ей стало плохо не только из-за виски, но из-за сильного стресса. – И к тому же кощунство пить односолодовое виски вперемешку с чем-то.

– Судя по цене виски, это действительно так.

Габриэль слышал ее саркастический ответ, который он, впрочем, проигнорировал.

– Как я уже сказал, вы, безусловно, являетесь одним из шести кандидатов на выставку молодых талантов, которая пройдет в галерее в следующем месяце. Давайте обсудим детали? – Он жестом указал на мягкий диван, обитый коричневой кожей, и кресла, стоявшие вокруг журнального столика прямо напротив огромных окон.

– Конечно. – Она решила устроиться в кресле, а не на диване. Скромно скрестив ноги, Брин вопросительно посмотрела на него.

Габриэль, в свою очередь, не сел, а направился к бару, чтобы взять бутылку охлажденной воды и стакан. Затем вернулся и поставил их перед ней на журнальный столик, и только потом расположился в кресле напротив.

– Спасибо, – тихо пробормотала она, открывая бутылку и наливая воду в стакан. Брин долго не могла утолить жажду, но наконец снова заговорила: – Мистер Сандерс предоставил мне некоторую информацию на прошлой неделе, но, конечно, мне интересно узнать подробности… – Она старалась придать своему голосу деловой тон.

Пока они обсуждали детали предстоящей выставки, Габриэль наблюдал из-под полуопущенных век, как Брин записывала информацию в блокнот. Пять лет назад эта женщина была милым невинным созданием, что так интриговало и очаровывало его. Прошедшие годы не оставили и следа от былой невинности. Габриэль был уверен, что у Брин было немало мужчин. Пять лет – долгий срок. Но за эти годы Брин стала еще более прекрасной, но, самое важное, в ней появился шарм уверенной женщины, знающей себе цену.

– Вы когда-нибудь планировали работать в галерее «Архангел»? – спросил Габриэль спустя полчаса их беседы.

Кладя блокнот в сумку, Брин подняла глаза.

– Простите?

Он пожал плечами.

– Вы – профессионал своего дела, и вами может заинтересоваться любая галерея мира, не только «Архангел».

Брин поморщила лоб и настороженно посмотрела на Габриэля. Она не была уверена, что правильно поняла его.

– Вы предлагаете мне работу? – наконец недоуменно спросила она.

Он прямо посмотрел на нее:

– Вы удивлены?

– Я отвечу отказом! Спасибо, – поспешно добавила она, осознав, что снова грубит и эта невежливость никак не вяжется с ее ролью благодарной финалистки конкурса молодых талантов.

– И почему же?

– Почему? – Она раздраженно тряхнула головой, словно выражая недовольство самой возможностью постановки такого вопроса. – Я хочу, чтобы мои картины кто-нибудь купил, именно поэтому я выставляю их в галерее. Но работать ассистентом я не хочу!

Он пожал плечами.

– Вы что-то имеете против того, чтобы получить работу, которая поможет оплачивать счета, пока вы будете зарабатывать славу и популярность?

Брин настороженно посмотрела на него, вдруг вспомнив, что на следующей неделе ей придется платить за квартиру. У нее были и другие счета, по которым уже накопилась задолженность. Но зарплаты в кафе действительно не хватало, чтобы оплатить многочисленные счета.

Габриэль как будто догадался об этом…

Брин сразу одернула себя: Габриэль Д’Анжело не пытался помочь ей. Он просто предположил, что она ухватится за возможность работать в «Архангеле», ведь существует мнение о том, что люди искусства живут очень бедно. Брин, конечно, не голодала, просто иногда ей действительно нечего было есть. Ее квартирка на третьем этаже была очень мала; половина комнаты служила спальней и кухней, а другая половина – студией.

– Нет, конечно, не против, – весело ответила она. – Но у меня уже есть работа.

– В другой галерее?

Брин нахмурилась, услышав резкую интонацию в его голосе.

– Какая разница, где я работаю?

Он поднял свои темные брови.

– Если вы сотрудничаете с другой галереей, будет неправильным выставлять ваши работы в «Архангеле».

«Верно», – печально призналась самой себе Брин.

– Согласна с вами. – Она кивнула. – Я не сотрудничаю с другой галереей. Но у меня есть работа, – быстро сказала она, нагибаясь, чтобы поднять с пола сумку. – И моя смена начинается через полчаса, поэтому…