Измена (СИ) - Романов Дмитрий Васильевич - Страница 42

       - Когда я уезжала, Агнесс обещала мне ждать здесь. Что могло случиться?

       В ответ раздался дьявольский хохот из стоящего на отшибе домика. Все вздрогнули.

       - Амелия Паккат, чудная матушка Фугита! - Беллатор выпрямился, как струна, и застыл на месте. - Похоже, без нее тут не обошлось!

       - Я сейчас все узнаю. Подождите меня здесь.

       Настоятельница поспешно вышла. Братья внимательно осмотрелись. Сильвер подержал руку над очагом и повернулся к спутникам. Потом прошел по комнате в поисках вещей. Пусто.

       - Итак, она сбежала, и сбежала пару часов назад. Угли еще теплые, хотя и погашены перед уходом.

       Вернулась озабоченная Фелиция.

       - Никто ничего не знает. Более того - через ворота она не выходила.

       Снова раздался зловещий хохот.

       - Говорят, сумасшедшие очень проницательны. - Суеверно произнес Алонсо, с опаской глядя в сторону хохота.

       - Она не сумасшедшая, просто на редкость мерзкая и подлая. Неужели все дело в ней? - Фелиция приложила руку к груди, унимая расходившееся сердце.

       Снова раздался дикий смех, Беллатор неосознанно сжал рукоятку кинжала.

       - Если Агнесс не выходила через ворота, то она должна быть на территории монастыря. Может, просто спряталась? - Сильверу тоже не нравились вопли Амелии Паккат, но он их не боялся, и не понимал, почему нужно убегать от запертой за надежными замками сумасшедшей.

       - Ограда на задней части ограды ветхая и ненадежная. Я давно хочу приказать ее починить, но за более насущными делами забываю, - сумрачно призналась настоятельница. - Да и не было в том особой нужды.

       - Я не понимаю, как Агнесс узнала о грозящей ей опасности? Считается, что монастыри - самое безопасное место для беглецов.

       - Если о них не знают. А если знают? Граф может стереть с лица земли любой монастырь вместе с Агнесс.

       - Но как Контрарио так быстро смог о ней узнать? Даже если предположить, что ее увидела Амелия Паккат, это ничего не значит! Сколько здесь побывало новых лиц, не может же она следить за ними?

       - А если она видела Агнесс когда-то? - устало предположила Фелиция. - И узнала ее? Все знают, что граф не отпускает на свободу своих содержанок. Она сразу догадалась, что дело тут нечисто.

       - Хорошо, допустим, Амелия узнала Агнесс. - Сильвер никак не мог поверить в предположение Фелиции. - Возможно, Агнесс догадалась об этом и сбежала. Она запуганная, я ее понимаю. Я не понимаю, как эта ненормальная сообщит графу о появлении его любовницы? Тетя, вы можете предположить, как?

       - Не знаю. Но, когда ее поместили в монастырь, ее не обыскивали. И все ее вещи при ней. Кто знает, что она пронесла с собой?

       Внезапно Алонсо указал на кружившегося в высоте голубя.

       - Здесь есть голубятня?

       - В округе нет. Но разве это не дикий голубь?

       Все внимательно посмотрели в ярко-синее небо.

       - Это не дикий голубь, тетя. - Сильвер следил за стремительным полетом голубя, прикрыв от яркого света глаза рукой. - Видишь, какой он белый и какой у него пышный хвост? У диких голубей таких не бывает. Вот и ответ на мучивший нас вопрос. У Амелии Паккат есть посыльные голуби. И, скорее всего, они из голубятни графа. Агнесс прекрасно знает породу графский голубей. Увидев этого голубя, она сразу догадалась, что это значит, и сбежала. Надеюсь, успешно. Интересно, кто передает ей голубей? Они же не могут много недель жить без полетов. Время от времени она их выпускает, и кто-то приносит ей замену. Кто это может делать, тетя?

       - Не знаю. Я никогда не следила за своей паствой. Во время службы здесь может находится любой горожанин. И среди монахинь много бывших аристократок. Им никто не запрещал поддерживать связи со своими родственниками.

       - Что ж, навестим любезную матушку нашего дорогого друга Фугита? - Фелиция кивнула и пошла вперед, но Беллатор решительно ее остановил: - Тетя, уверен, тебе при нашем разговоре лучше не присутствовать.

       Мужчины решительным шагом пошли в стоящий на отшибе небольшой белый домик с чугунными решетками на окнах. Постучав, услышали осмотрительное:

       - Кто там?

       - Мы сыновья наместника. Нам нужно переговорить с Амелией Паккат. Разрешение матери-настоятельницы у нас есть.

       Дверь отворилась. За ней оказалась высокая крепкая женщина в монашеском одеянии с четками в руках.

       - Заходите. Мы тут дежурим по очереди. Уж очень буйная эта знатная дама.

       - Да, служба у вас невеселая. Слушать эти вопли круглые сутки - это ж с ума можно сойти! - посочувствовал ей Сильвер. - Я бы точно сошел!

       Они прошли в небольшую комнатку, с одним столом и стулом. Монашенка прошла ее и открыла еще одну дверь.

       - Проходите! Да следите, чтобы она не вырвалась. Она сильная и хитрая. Эту дверь я закрою. А вы, когда будете уходить, закройте вторую.

       Следующая комнатка оказалась привратницкой. В стене была еще одна дверь, крепкая, из сплошного дубового полотна, закрытая на внушительный засов. Отодвинув ее, мужчины оказались в гостиной, убранной и чистой. Им навстречу вышла симпатичная женщина в белом переднике горничной и склонилась в глубоком реверансе.

       - Вы к госпоже? Я сейчас ей доложу. Подождите, пожалуйста. Присаживайтесь.

       Она ушла, а несколько удивленные гости сели на низкие кресла.

       - Ничего себе! Можно подумать, что мы в приемной знатной дамы! - Сильвер не смог сдержать своего возмущения.

       - Мы и есть в приемной знатной дамы, братишка. Правда, находящейся в весьма стесненных обстоятельствах. Но, думаю, мы сейчас еще и не то увидим. Я имел честь встречаться с Амелией Паккат. Она великая актриса. - Беллатор усмехался, глядя на дверь, откуда должна была появиться Амелия. - Нас ждет незаурядное представление. Держи себя в руках.

       В комнату в облаке ароматов и переливчатого шелка вплыла еще молодая красивая женщина и сделала общий небрежный реверанс. Выглядела она так, будто каждый день принимала гостей в собственной гостиной.

       Мужчины встали и соответственно этикету поклонились.

       - Ах, как мило, что вы навестили меня в моем несчастье! - ее музыкальный голос обволакивал, очаровывая и прельщая. - Мой злодей-муж решил, что я слишком хороша для него!

       Беллатор решительно прервал ее скорбную речь:

       - Мадам! Нам стало известно, что вы отправляете и получаете посыльных голубей от графа Контрарио!

       Амелия Паккат нарочито удивилась.

       - Конечно! К этого никогда и не скрывала! Кузен дал мне голубей из своей голубятни. Это моя единственная связь с внешним миром. Я рада, что хоть этот мой родственник поддерживает меня в моем несчастье.

       Сильвер пробормотал что-то о слишком доверчивых и беспечных настоятельницах, но Беллатор упорно продолжил расспросы:

       - Что вы сообщаете ему в своих посланиях?

       - О, разные местные мелочи. Думаю, вам они не интересны.

       - А не вы ли сообщили ему, что в монастыре появилась новая послушница?

       Амелия Паккат села на кресло перед ними и с улыбкой указала рукой на кресла, приглашая их присесть. Мужчины остались стоять, но ее это ничуть не смутило. Она чувствовала себя королевой среди покорных подданных.

       - Да. Только она не послушница, а насельница.

       - Может, вы даже знаете, кто она?

       - Знаю. Это любовница моего дорогого кузена Контрарио. Как ее зовут, я не помню, я ее видела давно. Думаю, ему будет очень интересно ее повидать. Старая любовь, вы же понимаете... - и она гадко ухмыльнулась.

       Сильвер не выдержал. Он кинулся к ней, схватил за горло, намереваясь избавить мир от выродка в женском обличье. Она уцепилась за его руки и испуганно захрипела. Алонсо осторожно заметил: