Неприкаянный - Харт Хелег - Страница 39

- Корюхи? Погорельцы?

- Да, - так же сквозь зубы проговорила Лина. - Это я там избу спалила. Полгода назад.

Я цокнул и слегка покачал головой, улыбнувшись. Старый солдат, стоящий в карауле возле амбара, проводил нас угрюмым взглядом.

- Надеюсь, хозяева не слишком на тебя обиделись за это, - я продолжал беседу, пытаясь немного разрядить напряжение.

За почерневшим старым сараем пристроилась тройка солдат, изо всех сил старающаяся не светиться. Судя по всему, они там что-то торопливо распивали.

- Они отсутствовали, поэтому я не могла у них спросить.

Мы миновали вышку с лучниками, торчащую в самой середине селения. Судя по тому, как жилые хаты чередовались с постройками военных, раньше это была простая захолустная деревенька, но потом сюда пришли ратники его величества и построили здесь подобие форта. За домами центральной улицы, по которой мы ехали, мелькали какие-то сооружения, очень напоминавшие полосу препятствий. «Значит, здесь муштруют солдатню. Значит, здесь их намного больше пятидесяти. Если расквартированный здесь полк не оттянули к границе с Прибрежьем, конечно».

- Могу я хотя бы узнать, за что?

Краем глаза мне удалось зацепить офицера, направляющегося к компании за сараем. Кое-кого ждал серьёзный разнос.

- Маленькая месть, - бросила ученица, пресекая дальнейшие расспросы на эту тему.

Расстояние между нами и выездом сокращалось настолько медленно, что я подумал, будто здесь замешана магия. Немногочисленные праздношатающиеся солдаты и крестьяне лениво провожали нас взглядами. Сердце лупило по рёбрам, словно молот по наковальне.

- С тобой опасно связываться, - усмехнулся я. - Надеюсь, разбоем ты не промышляла?

Мы уже проезжали мимо того самого дома, где находился одиннадцатый, когда во мне затеплился огонёк надежды. Ещё немного!

- Нет, - отрезала Лина.

До ворот оставалось каких-то пятнадцать саженей. Я изо всех сил старался не смотреть на дом с Волшебником, даже пришлось повернуться к ехавшей справа от меня Лине, чтобы не косить глазами в ту сторону. Но моим надеждам не суждено было сбыться.

Слева скрипнула дверь, и я мгновенно повернулся на звук.

На пороге дома стоял невысокий, худощавый, но, тем не менее, крепкий мужичок в красной дорожной куртке и красных же штанах. На вид я дал бы ему лет сорок, но это всё равно, что пальцем в небо. Цепкие глаза, крючковатый нос, короткие каштановые волосы и аккуратная бородка. Волшебник.

Несколько мгновений он оглядывал окрестности, пока его взгляд не наткнулся на меня.

Секунду мы смотрели друг другу в глаза, пока он распознавал меня. А когда распознал, его брови поползли вверх, точно их тянули нитками. Воздух вокруг Волшебника затрещал от защитных заклятий, а сам он, что было мочи, заорал:

- Закрыть ворота! Здесь ренегат!

И тут же я заметил отлетевшее от него зашифрованное магическое сообщение.

В следующий миг меритарит запустил какое-то мощное заклинание, и я использовал свой единственный шанс: вклинил в его плетение эфирную заглушку. Наша магия столкнулась в Эфире и скомкалась в одну бесформенную структуру. Теперь никто из нас не мог ослабить давление, потому что иначе отдача вполне могла вышибить дух из обоих.

Фокус был крайне рискованный, но он всё же удался. Будь я обычным стихийником девятой ступени, уже лежал бы на земле в луже собственной мочи и пускал слюни - с ренегатами в Ордене церемониться не принято. Но, к счастью, Искусство мне преподавали не в башне Меритари. Меня учил лучший знаток чар во всём грёбаном Нирионе. Поэтому в каком-то смысле мне удалось остановить чародея, который был сильнее меня в несколько раз. Проблема заключалась только в том, что на поддержание заклинания тратилась энергия - и у меня она заканчивалась быстрее, чем у Волшебника.

Пока я занимался блокировкой меритарита, наперерез нам выбежал пяток солдат в лёгкой броне. Для конного боя совершенно не было места, поэтому я спешился и крикнул Лине:

- Не отставай! - но она уже держала в руках лук и натягивала тетиву.

Стрела ударила в скулу ближайшему противнику, уложив его на месте. Остальные от неожиданности притормозили, чего им делать уж никак не стоило. На ходу выхватив оба клинка, я в два прыжка оказался среди них и первым же взмахом отсёк неудачно выставленное запястье. Всё, на что я мог уповать - это демонстрация силы и сохранение инициативы; даже мастер меча сильно рискует, сражаясь в открытом бою с четырьмя опытными противниками.

Уклоняюсь, парирую, вижу открытое место и бью; клинок раскраивает чужое бедро и из рассечённой артерии хлещет красное. Ещё не завершив предыдущее движение, перетекаю в другую позицию, чтобы сделать следующий взмах - ни мгновения на атаку оставшимся в строю противникам. Сквозь вбитые тренировками рефлексы приходит понимание: нет, ни один из них может похвастаться воинским умением. Вчерашние рекруты, салаги.

Рядом вопил лишившийся руки несчастный; щедро поливая землю кровью, умирал его товарищ, но я даже внимания не обращал. У меня было всего три задачи: защитить девчонку, не ослаблять нажим заклятья, не словить брюхом сталь.

Даже этого оказалось много - отвлёкшись на Волшебника, я упустил момент для атаки, и один из солдат успел сделать выпад. Я извернулся, уклонился и ударил в полруки, неудобно: убил, но кровь из его шеи горячей струйкой ударила мне в лицо. Несколько мгновений я ничего не видел, поэтому на всякий случай сделал вольт - и оказался нос к носу с последним противником. Выходя из вращения, я ударил набравшим инерцию эфесом пареньку в зубы: хруст шейных позвонков, треск вылетающей из сустава челюсти. Вояка упал ничком поверх своего убитого товарища.

Гляжу на Лину: глаза у девчонки вытаращены, губы сжаты, руки трясутся, но всё же тянут из колчана следующую стрелу. Позади неё появляются две фигуры в красных одеждах - адепты пятого и седьмого рангов. Волшебник надрывно орёт им:

- Не убивать! Брать живым!

Моя рука отработанным движением выхватывает из-за пояса метательный нож. Лина натягивает лук. Оба стихийника останавливаются, но защитные заклинания наложить не успевают. Один падает с метательным ножом в глазнице, другой - со стрелой в сердце.

По счастливому стечению обстоятельств большая часть гарнизона оказалась на другом конце аванпоста, так что между нами и спасительными воротами осталось только семь солдат, но остальные уже бежали к нам по дороге. Пока они не успевали. И ещё где-то сидел последний Адепт.

Лучники не стреляли, видимо, боясь попасть в своих; свои стояли в пяти шагах от меня, ощетинившись мечами и загораживая собой закрытые ворота. Волшебник по-прежнему давил на меня своим плетением, но и я сдаваться не собирался.

- Давай к воротам! - я кинулся на последнюю преграду на пути к свободе.

Солдаты поглядывали на трупы товарищей и не спешили нападать. Один оказался ближе остальных и потому стал первой моей жертвой: я замахнулся, воин купился на этот финт и закрылся щитом. Через мгновение деревянный щит развалился надвое, а солдат лишился руки почти по локоть. Эта живая сталь - просто чудо! Недоуменно глядя на культю, вояка пропустил удар ногой в живот и надолго отправился на землю.

Позади что-то орал Волшебник, который ничего не мог поделать с комком связок, в который я превратил его заклинание. Меня обступили четверо солдат; остальные двое направились на захват Лины, видимо, сочтя её более лёгкой добычей. Вскоре один из них убедился, что был не прав - та уверенно выкинула руку в его направлении и выкрикнула:

- Ardo!

Голова пехотинца вспыхнула и тот, обезумев от боли, с воплем бросился на девчонку. Она только отбежала в сторону и извлекла из-за пояса саблю.

Тут ученица снова пропала из поля моего зрения, потому что четвёрка воинов взялась за меня. Атаковали грамотно, по двое - то ли бывалые солдаты, то ли завербованные наёмники - но и в этот раз среди них не нашлось достойного соперника моей быстроте. Напрягая мышцы до предела, я выбросил клинок в сторону и угодил одному из них точно в глаз - самым кончиком острия, но и этого оказалось достаточно, чтобы разорвать кольцо нападающих. Полу ослепший солдат выронил свой палаш и с криком отскочил в сторону; я тут же выскочил на его место и на короткое время оказался вне досягаемости вражеских клинков.