Ключ Лжеца (ЛП) - Лоуренс Марк - Страница 35

– Дорога к Колесу чем дальше, тем удивительнее. – Кара словно цитировала что-то. – А потом становится ещё удивительнее. И если человек доберётся до Колеса, то обнаружит, что там всё возможно. Колесо даёт всё, что только можно пожелать.

– Что ж, звучит не так уж плохо. – И, ей богу, мои ноги снова начали уводить меня на юг. На юг и немного на восток. Туттугу тоже направился туда, чуть впереди от меня.

– Добраться до Колеса мешают чудовища. – Донёсся сзади неприятно ворчливый голос Кары. Одного только слова "чудовища" было достаточно, чтобы остановить нас с Туттугу. Мы оба повидали больше чудовищ, чем хотелось бы.

– Что за чудовища? Ты же говорила, всё, что только можно пожелать! – Я повернулся против своей воли.

– Чудовища из подсознания.

– Откуда?

– Из тёмных участков твоего разума, в которых ты ведёшь войну сам с собой. – Кара пожала плечами. – Так говорится в сагах. Думаешь, ты знаешь, что хочешь, но Колесо добирается дальше твоих мыслей, в глубины, где рождаются кошмары. Колесо становится сильнее, чем ближе к нему подходишь. Сначала оно отвечает на твою волю. Потом – на твою страсть. А ещё ближе начинает отвечать на твоё воображение. Все твои мечты, в каждом тёмном уголке твоего разума, каждая возможность, что ты когда-либо обдумывал… оно их питает, воплощает и отправляет к тебе.

Туттугу подошёл к нам. Я почувствовал его запах. Старый сыр и мокрый пёс. Такой запах замечаешь, только когда он некоторое время был вдалеке. Наверное, после стольких дней в маленькой лодочке все мы воняли, и придётся немало поплескаться, чтобы смыть этот запах.

– Веди нас, вёльва, – сказал он.

Только Снорри оставался на месте – на торфянике, поросшем длинной травой, плясавшей вокруг него в такт порывам ветра. Он стоял без движения, уставившись на юг, где небо было окрашено багрянцем, словно рассасывающийся синяк. Сначала я думал, это облака. Но теперь засомневался.

– После вас. – Я жестом показал Каре идти вперёд. Моё воображение и так достаточно меня мучило, и мне совершенно точно не хотелось отправиться туда, где оно могло воплотить любую из моих фантазий. Страхи постоянно разрушают людей, но в Ошиме, видимо, это было куда более буквально.

Снорри стоял там, где остановился. Он наверняка слышал наш разговор, но не шевельнулся, чтобы вернуться, и дальше не шёл. Я знал, о чём он думал. Это великое Колесо Зодчих могло повернуться для него и вернуть его детей. Но они не будут настоящими, а всего лишь о́бразами, рождёнными его воображением. Но всё равно – возможно, Снорри не мог отступиться даже от изощрённой боли такой му́ки. Я открыл рот, чтобы произнести какое-то возражение… но не нашёл слов. Что я знал об узах, которые связывают отца с сыном или мужа с женой?

Можно подумать, что воин-викинг, воспитанный в культуре войны и смерти, как никто другой способен пережить такую трагедию и двигаться дальше. Но Снорри за бородой и топором был совсем не таким человеком, каким я мог бы его представить. Каким-то образом он был одновременно и больше и меньше моих представлений.

Я повернулся и пошёл к нему. Что бы я ни сказал, всё казалось мелким по сравнению с глубиной его горя. Слова и в лучшем-то случае неуклюжие инструменты, которые слишком тупы для деликатных задач.

Я чуть не положил руку ему на плечо, а потом опустил её. В конце концов мне удалось выдавить:

– Ну, пошли.

Снорри обернулся и посмотрел на меня, словно с расстояния в тысячу миль. А потом скривил губы, выдавив улыбку, кивнул, и мы оба пошли обратно.

– Парус! – Пока я возвращал Снорри, Туттугу вернулся на гребень над лощиной. А теперь, когда мы вернулись, он указывал на океан.

– Может, в конце концов, нам и не придётся идти, – сказал я, когда мы дошли до Кары.

Она покачала головой в ответ на моё невежество.

– Корабль не остановить взмахом руки.

– Почему тогда Туттугу там подпрыгивает?

– Не знаю. – Снорри проговорил это голосом, в котором слышалась нарастающая тревога. Он побежал по склону на гребень. Кара пошла за ним более спокойным шагом, а я последовал за ней.

К тому времени, как мы поднялись, оба викинга припали к земле, и Снорри замахал нам, чтобы и мы пригнулись.

– Эдрис, – прошипел он.

– Вот дерьмо. – Прищурившись, я посмотрел на парус вдалеке от берега. – Чёрт возьми, а ты откуда знаешь?

Я почувствовал, как Туттугу рядом со мной пожал плечами.

– Просто знаю. Разрез парусов… просто всё вместе… точно, это хардассцы.

– Как такое вообще возможно? – спросил я, заметив, что Кара поднимается рядом со мной. Ветер постукивал рунами на её косичках.

– Нерождённый знал, где копать, чтобы найти ключ Локи, – сказала она.

– Это было под Суровыми Льдами! Любой, кто слушал сказки, знает… ох. – Ледяные утёсы Суровых Льдов тянулись на десятки миль вдоль побережья и неизвестно насколько вглубь белой преисподней севера. Действительно, откуда они знали, где именно копать?

– Что-то притягивает их к нему, – сказала она.

– На корабле есть нерождённый? – Внезапно мне очень сильно захотелось домой.

Кара пожала плечами.

– Возможно. Или какой-то другой слуга Мёртвого Короля тоже может чувствовать ключ.

Я скатился с гребня.

– Тогда лучше пошевеливаться! – По крайней мере, уносить ноги мне не привыкать.

ТРИНАДЦАТЬ

– Пошевеливаться нужно, но в какую сторону? – спросил Снорри.

– Надо убираться от берега. – Туттугу обхватил нервными руками живот, возможно представляя, как хардассцы втыкают в него копьё. – Надо лишить их преимущества. Иначе они догонят нас у моря и нападут ночью. А если высадятся на берег, то им придётся оставить людей охранять ладью.

– Идём на юго-запад. – Кара указала на невысокий холмик на горизонте. – Надо добраться до границы Маладона за три-четыре дня. Если повезёт, выйдем неподалёку от Копена.

– Копена? – Спросил Туттугу. Я мысленно поблагодарил его за то, что мне снова не пришлось показывать своё невежество.

– Маленький город на реке Эльза. Там зимует герцог. Хорошее место, где можно отдохнуть и пополнить запасы, – сказала Кара. Имея в виду, разумеется: "где Ялан купит нам еду и лошадей". В таком случае я вернусь в Вермильон таким же бедным, каким был, когда уезжал.

Мы пошли быстро, зная, что хардассцы будут лучше обеспечены, лучше снаряжены… и, возможно, просто лучше во всех смыслах, с учётом того, что, похоже, наш второй по силе воин – женщина с ножом.

Вышло солнце, насмехаясь над нами. Кара шла впереди, выбирая дорогу по склонам, заросшим вереском и зарослями очень колючего утёсника.

– Мы приближаемся к Колесу, так ведь? – спросил я её часом позже, уже стерев ноги.

– Да, мы просто срежем путь через внешнюю границу его… владений.

– Ты тоже чувствуешь? – Снорри сбавил шаг, чтобы идти рядом со мной. Он шёл легко, словно рана его больше не беспокоила.

Я кивнул. Даже за четыре часа перед закатом я чувствовал, как нетерпеливо крадётся Аслауг. Несмотря на ясный день, каждая тень бурлила возможностями. Её настойчивый, но нечёткий голос был тише всех остальных звуков, усиливался с ветром, скрипел за вопросом Снорри. – Как будто мир здесь… тоньше. – Хотя Снорри шёл на расстоянии вытянутой руки, та старая энергия потрескивала у ближнего к нему плеча, гудела на зубах – хрупкое ощущение, словно я мог разбиться, если бы упал. С этим старым ощущением пришли новые подозрения, и все предупреждения Аслауг вернулись ко мне на ум. С каждым ярдом в сторону Колеса влияние Баракеля на северянина будет усиливаться. Сколько я ещё смогу доверять Снорри? Сколько пройдёт времени, прежде чем он станет мстителем, которым хочет его сделать Баракель, и начнёт карать любого, запятнанного тьмой?