Ключ Лжеца (ЛП) - Лоуренс Марк - Страница 36

– Ты выглядишь… лучше, – сказал я Снорри.

– Я чувствую себя лучше. – Он похлопал себя по боку.

– Здесь любая магия усиливается, – откликнулась Кара, не оборачиваясь. – Быстрее отвечает на волю. Здесь Снорри проще сопротивляться зову Келема, и свет в нём сражается с ядом. – Она догнала нас, глянув на меня. – Но для заклинаний это плохое место. Всё равно, что разводить костёр на сеновале. – Я подумал, не упоминал ли Снорри при ней Харроухейм.

– А вообще, что значит "колесо"? Какой-то механизм? – Я представил себе огромное крутящееся колесо, такое зубчатое, как оборудование на водяной мельнице.

– Из живых никто его не видел, даже аномаги, которые живут к нему как можно ближе. Саги утверждают, что это труп бога, Гефестура – не из Асгарда, а чужака, скитальца. Кузнеца, который выковал оружие для Тора и Одина. Говорят, он лежит там и гниёт, а магия творения сочится из него, по мере того, как разлагается его плоть. – Кара глянула на меня, словно оценивая мою реакцию.

Я невозмутимо шёл дальше. Я давно понял, что язычники обидчивы, когда смеёшься над их байками.

– Так говорят жрецы. А во что верят вёльвы?

– В библиотеке короля Хагара на Айсфьяре есть остатки книг, скопированных прямо с работ самих Зодчих. Как я понимаю, в них говорится, что Колесо – это комплекс зданий над огромным подземным кольцом, каменным тоннелем длиной во много миль, ведущим в никуда. Это место, где Зодчие увидели новую правду.

Я задумался над этими словами, и следующий час шёл в тишине. Представлял себе пламенеющее кольцо тайн Зодчих, разглядывал его внутренним взором, пытаясь в то же время игнорировать каждый новый волдырь на ногах. Не таким болезненным, как волдыри, но отчего-то более огорчительным оказалось осознание, что каждый шаг приближает нас к Колесу, мир становится всё более хрупким, его кожа всё сильнее натягивается на кости, вот-вот внезапно и без предупреждения порвётся, а мы все полетим во что-то новое и гораздо, гораздо худшее.

– Смотрите! – крикнул Туттугу, который шёл позади, но указывал вперёд.

Прищурившись, я посмотрел на тёмную точку в небольшой долине перед нами.

– Не думал, что в Ошиме кто-то живёт.

– Болван, в Ошиме живёт полно народу. – И Снорри собрался шутливо ударить меня по плечу, отчего моя рука онемела бы на следующие шесть часов. Впрочем, он помедлил, почувствовав старую магию, которая яростно затрещала у него между костяшек пальцев и у меня вдоль бока. – Большинство из них живут далеко на юге, в городе Ош, но фермы есть повсюду.

Я осмотрелся по сторонам.

– А что именно здесь выращивают? Камни? Траву?

– Коз. – Кара указала на какие-то бурые точки поблизости. – Коз и овец.

Мы поспешили по долине в сторону одинокой лачуги. Где-то на задворках моего разума Аслауг шептала, что Снорри поднял на меня руку, и снова оскорбил меня в лицо. Варвар-простолюдин оскорбляет принца Марки…

Приблизившись, мы увидели, что строение – это каменный круглый дом, с крышей из сушёного вереска и тростника. Не считая сарая, который ещё через зиму сараем быть перестанет, и стены сухой кладки для защиты скотины от снега, не было никаких пристроек, и в поле зрения не стояло никаких других жилищ.

Горстка шелудивых коз заблеяла при нашем приближении, причём одна была на крыше. Из бревна перед дверью торчал топор. Место казалось заброшенным.

– Посмотрим, не оставили ли там каких-нибудь шкур. – Я кивнул на дверь, когда Туттугу остановился возле нас. – Я замерзаю. – Моя одежда так и не просохла, и плохо спасала от ветра.

Туттугу посмотрел на Снорри, который пожал плечами и пошёл к двери.

– Эй! Есть кто дома? – Снорри помедлил, словно что-то услышал, хотя я не мог расслышать ничего, кроме козы на крыше, которая блеяла так, словно не знала, как спуститься.

Снорри подошёл к входу. А потом отступил назад. За ним из дома высунулись длинные зубья какого-то фермерского инструмента.

– Я здесь один, и ничего нужного для вас у меня нету. – Голос был хриплым от старости. – А ещё нету желания впускать вас, что б вы тут всё забрали. – Дюйм за дюймом показалось древко, а за ним, наконец, и старик – высокий, но сгорбленный. Его волосы, брови и короткая борода были белыми, как снег, но такими густыми, словно оттепель могла вернуть ему молодость.

– Вас тут много, да? – Он прищурился, глядя слезящимися глазами на Кару. – Вёльва? – Он опустил вилы.

Кара склонила голову и проговорила несколько слов на старом языке. Звучало как угроза, но старец воспринял слова нормально и жестом указал на свою лачугу.

– Заходите. Я Арран Вейл, сын Ходда, а мой дед… – Он оглянулся на нас. – Но может, вы приехали издалека и не слышали о Лотаре Вейле?

– Арран, вам нужно убираться отсюда. – Снорри подошёл ближе, отчётливо выговаривая слова. – Соберите лишь то, что нужно. Идут хардассцы.

– Хардассцы? – повторил Арран, словно то ли не понял слово, то ли не расслышал. Он наклонил голову, уставившись на норсийца.

– Красные викинги, – сказал Снорри. Их старый Арран знал! Он быстро обернулся, исчезнув в своём доме.

– Они гонятся за нами! Надо взять, что нужно, и бежать! – Я оглянулся на далёкий вход в долину, почти ожидая увидеть друзей Эдриса, мчащихся вниз по склону.

– Это именно то, что сделают они, как только увидят это место, – сказал Туттугу. – Возьмут, что захотят. Пополнят запасы. На их ладье поместится много коз. – По выражению его глаз я понял, что у него и самого в голове прямо сейчас вертится мысль о козьей похлёбке.

– Быстрее! – Снорри хлопнул рукой по каменному косяку, заглянув внутрь дома.

Я снова оглянулся, и там, на гребне, всего лишь в миле от нас, стояла одинокая фигура.

– Чёрт. – Я всё время этого ожидал, но как только это случилось, меня всё равно бросило в холодный пот.

Арран снова появился в дверях, держа в одной руке вилы, а в другой – секач. За спиной старика висел лук, выглядевший таким же старым, как и он сам, и также грозил вот-вот сломаться, если его согнуть.

– Я остаюсь. – Старик посмотрел на горизонт. – Это мой дом.

– Какую часть про орду викингов ты не понял? – Я шагнул вперёд. Любая храбрость, как правило, заставляет меня чувствовать себя неуютно. А настолько глупая храбрость меня лишь разозлила.

Арран даже не глянул в мою сторону.

– Но буду обязан, если возьмёте моего парнишку. Он ещё достаточно молод, и может уехать.

– Парнишку? – Прогремел Снорри. – Ты же сказал, что ты один.

– Я соврал. – На суровой линии губ старика появилась едва заметная улыбка. – Мой внук с козами в южной долине. Вёльва знает, что для него лучше всего. Только не приводите его сюда… после.

– Ты их даже не замедлишь этими… вилами.

– Пошли с нами, – мрачно сказал Туттугу. – Присмотришь за внуком. – Он сказал это искренне, хотя старик явно не собирался уходить. А если б и собрался, то просто замедлил бы нас.

– Ты не сможешь победить. – Нахмурившись, сказал Снорри очень низким голосом.

Старик медленно кивнул и похлопал Снорри по плечу рукой с зажатым ножом. Этот жест напомнил мне, что старик не всегда был старым, и не возраст характеризовал его.

– Неважно, победишь или нет, важно только, что дашь отпор, – сказал он. – Я Арран, сын Ходда, сына Лотара Вейла, и это моя земля.

– Ясно… А ты ведь знаешь, что если просто сбежишь, то они, скорее всего, не обратят на тебя внимания? – сказал я. Где-то на фоне этого разговора пытались пробиться крики Аслауг. Беги! Эта мысль просачивалась в каждую паузу. Инструкции были мне не нужны – бегство заполняло весь мой разум, снизу доверху. – Что ж… – Я снова взглянул на дверь круглого дома, представляя себе, что внутри полно плащей из тёплых шкур. – Нам пора… идти. – Оглянувшись, я увидел на гребне уже полдюжины фигур. Они были достаточно близко, и мне удалось разглядеть их круглые щиты. Я пошёл, чтобы побудить остальных к действию.

– Пусть боги присмотрят за тобой, Арран Вейл. – Кара склонила голову. – Я сделаю, что смогу, ради твоего сына. – Она говорила, словно играла роль, но когда она повернулась, я увидел её сомнения – возможно, руны и мудрость были для неё таким же фасадом, как для меня мой титул и репутация. Она пошла за мной. Копни любого поглубже, и увидишь испуганного маленького мальчика, или испуганную маленькую девочку. Вопрос лишь в том, насколько глубоко придётся копнуть – а ещё в том, что на самом деле пугает этого ребёнка.