Снег как пепел - Рааш Сара - Страница 38

Я хмурюсь. Ноум никогда не был в Отеме — доме своей сестры и племянницы, там, куда он отослал сражаться тысячи своих солдат?

— Ты не смеешь говорить со мной в таком тоне! — взмахивает Ноум рукой, чтобы заставить Терона замолчать, но тот отталкивает ее.

— Смею. Ты и так упустил много времени. Сейчас нашим людям нужен лидер. Тот, кто научит их тому, как выжить в битве с наступающей армией, а не пустомеля-недоумок. Твой великий план провалился, отец. Признай это наконец.

По дрожащему в глазах Терона свету и по тому, как слегка дрожат его руки, ясно, что он осознает, что перешел границы дозволенного.

— Тебе придется это признать, — тихо шипит он. — Если бы я мог, то сию же секунду забрал бы у тебя кинжал, но ты самый старший из наследников-мужчин в Корделле, так веди же себя соответствующе.

Ноум точь-в-точь походит на загнанную в угол собаку — дикую и отчаянно жаждущую сбежать. Спустя несколько долгих минут он расслабляется, расправляет плечи и смотрит сыну в глаза.

— Из тебя выйдет прекрасный король. Когда-нибудь. — Последнее слово он выплевывает как угрозу.

Терон склоняет голову.

Ноум поворачивается к ближайшему генералу и кладет ладонь на кинжал.

— Твой полк займет левый фланг. Пусть твои люди приготовятся. А твой — правый.

Он раздает команды таким тоном, будто ничего не случилось. Будто его гнев был всего лишь намеренной инсценировкой, эдаким боевым ритуалом. Плечи Терона опускаются, когда отец отворачивается от него, но подошедший Генерал что-то тихо говорит ему, и принц снова выпрямляется.

— Это было смело, — подходит к нему и Мэзер.

Терон проводит по лицу рукой. Он выглядит таким изможденным, что кажется, может упасть прямо тут и проспать неделю.

— И необходимо. — Терон поворачивается к Генералу. — Простите за все. Корделл намного лучше, чем… — Его взгляд на секунду скользит к Ноуму. — Я приношу свои извинения, король Мэзер, генерал Лорен.

Генерал отмахивается. За их спинами Ноум указывает на поле внизу и отдает приказ одному из генералов.

— Кое с чем из того, что он сказал, я согласен, — замечает Генерал. — Из вас выйдет прекрасный король, принц Терон.

Комплимент от Генерала и Мэзера за какие-то несколько минут? Я бы на месте Терона от чувств грохнулась в обморок, но он лишь опускает взгляд в каменный пол. Генерал же сразу как ни в чем не бывало переходит к делу:

— Ну а сейчас мы с Мэзером нужны нашим людям.

— Разумеется, — кивает Терон.

Не понять мне мужчин. Генерал сбегает по лестнице, Мэзер спешит за ним. Проходя мимо меня, он, заглянув мне в глаза, одними губами говорит: «Постарайся остаться здесь». Эта башня — одно из самых безопасных мест. Если только пушки Ангры не обрушат ее. Тогда мне светит медленное и долгое падение.

Сглотнув, я распрямляюсь. Ноум вливает магию в воинов, находящихся здесь. Атмосфера в башне кардинально изменилась. В воздухе больше не чувствуется ни тревоги, ни беспокойства. Удивительно, как умиротворенный и собранный лидер может благотворно влиять на своих людей.

Терон обходит комнату, чтобы поговорить с каждым генералом и отослать некоторых из них готовить солдат. Он действует на людей своим спокойствием, в то время как отец заставляет подчиняться грубой силой. Своей уверенностью и стойкостью Терон напоминает мне Генерала. Перед лицом опасности, когда идет борьба не на жизнь, а на смерть, они стараются всех поддерживать.

Терон смотрит на меня. Он узнал доспехи, в которые помог мне облачиться? Проходит мгновение, и его губы изгибаются в легкой улыбке — такой, что не вызовет подозрений, но которая говорит мне: «Я за тобой приглядываю». Я улыбаюсь в ответ, хотя моей улыбки он видеть не может.

18

Когда переваливает за полдень, я стою на поле спиной к зданиям Битая, из которых лихорадочно сбежали жители в поисках убежища. Солдаты же, наоборот, разместились на обширных зеленых просторах. Ноум, Терон и несколько генералов остались в башне у ворот.

На поле нас очень много: я даже не вижу зеленой травы Битая — лишь серебро доспехов и темнеющее оружие.

Конница прикрывает наружные фланги, многочисленные ряды пехоты заполняют центр. Две длинные линии арбалетчиков выстроились позади — на краю возвышенности. Здесь же и я — сжимаю в руках металлический арбалет. Последние несколько часов мы были заняты подготовкой, построениями и проверкой оружия. Лишь теперь, когда все готово, есть время на нерадостные думы. Вдох-выдох, вдох-выдох. От дыхания нагревается шлем, в ушах стучит пульс. Ожидание хуже всего. Выполняя задания по добыче провизии, я никогда не волновалась. Но сейчас, слушая свое сердцебиение, глядя на горизонт и ожидая битвы, я чувствую ужас.

Остальные винтерианцы стоят за строем арбалетчиков. Ноум не может помочь нам накопителем, не может влить в нас силу или волю, потому что мы не корделлианцы и его магия на нас не влияет, так же как мы бы не смогли повлиять на его людей, если бы наш накопитель был цел. Мы — причина, по которой Спринг атакует Корделл, и если мы все умрем, то Корделл останется ни с чем. А слова Ноума о том, чтобы отдать нас Ангре, были лишь пустой угрозой.

Мэзер конечно же встал в нескольких шагах позади, справа от меня. Он верхом на лошади на случай, если придется молниеносно слететь с возвышенности вниз. Я оглядываюсь на него, отчаянно желая содрать с головы злополучный шлем. Пахнет он железом или нет, мне уже плевать. Эта штука, как душная металлическая печка, а какой винтерианец любит жару?

Мэзер приподнимается в седле, вопросительно подняв брови: «Ты в порядке?» Я киваю. Он поворачивается к Генералу и что-то ему говорит. Тот неистово мотает головой. Сердце в груди глухо стучит, изнывая от желания быть там, рядом с ними, а не прятаться меж арбалетчиков Ноума. Когда придет время битвы и Ноум, влияющий на своих солдат магией, мысленно отдаст распоряжение, в какую сторону полкам двигаться, я растеряюсь, не зная, куда идти. Если Ноум велит арбалетчикам стрелять влево, а я запущу стрелу вправо, то сразу же выдам себя.

Я прогоняю тревожные мысли, сосредотачивая внимание на арбалете в руках и бурлящей вокруг энергии. Капитан Доминик в трех рядах впереди озирает свой батальон, сидя верхом на лошади. Никто не произносит ни слова, никто не выкрикивает приказов, все даже стараются дышать бесшумно. Мы все с замиранием сердца ждем приближающуюся к нам смерть.

Солнце опускается ниже и зависает над землей. Послеполуденная жара почти отступила, перестав донимать нас. В этот момент по рядам солдат проходит рябь. Они все выпрямляются и устремляют взгляды на юг. Обнаружена армия Спринга. Раньше я никогда не видела битв, проводимых с воздействием королевских накопителей. Генерал конечно же рассказывал мне о них, повторяя истории о сражениях между Спрингом и Винтером с такими невообразимыми подробностями, что я почти ощущала в воздухе дым от пушечного выстрела. С помощью накопителей правители движут целыми полками как единым целым, перемещают людей с места на место так же просто, как предметы на своем столе. И делают это не насильственным давлением, а подсознательным внушением — солдаты вправе отказаться выполнять указы, передаваемые их лидером через накопитель. Однако обычно это в интересах самих же солдат — следовать воле лидера.

Я прокручиваю в голове уроки Генерала, не забывая о том, что прочитала в магической книге. Королевский накопитель сродни коню: будешь его долго гнать или, наоборот, быстро загонишь — и он утомится. Тогда придется дать ему передышку, чтобы потом использовать снова. Заездишь его или замучаешь своим напором — и кто знает, что случится тогда. Никто не был настолько глуп, чтобы полностью осушить накопитель, если его вообще можно осушить. Монархи инстинктивно чувствуют, когда магия ослабевает. И еще магия покорна и инертна: она срабатывает, только если владелец накопителя осознанно решает выпустить ее.

Если Ноум будет неотрывно и равномерно использовать накопитель, то это даст Корделлу огромное преимущество. Ангра никогда не оставляет свой дворец в Спринге, и Ирод, скорее всего возглавляющий войско, не будет обладать полнейшим контролем над своими солдатами. Пусть магия Ангры и затмевает разум людей преданностью Спрингу, но ее воздействие заканчивается границами королевства, так что он не сможет управлять ими. Я очень надеюсь, что такого преимущества нам будет достаточно.