Станция спасенных грез (СИ) - Никоноров Александр - Страница 67

- Да. Писателей много. В отличие от ребят, мои мечты будут продлевать другие.

Тин поворачивается ко мне.

- Ну ты и хитер... Оул!

- Оул?

- А кто же? Не я ведь склоняю голову как сова?

Перед тем как спросить, почему он назвал меня именно так, я обнаруживаю себя в том самом положении: глаза распахнуты, голова наклонена.

А потом настает время торта. Людмила Сергеевна вооружается деревянным прутиком и открывает духовку, чтобы проверить готовность коржей.

- Скоро будем знакомиться с моей мечтой! - объявляет Людмила Сергеевна.

По кухне плывут ароматы шоколада, хлеба и ванили. Пока коржи остужаются, тетя Лены занята приготовлением крема. Завороженные, мы молча и с предвкушением наблюдаем за ловкими движениями Людмилы Сергеевны. Руки сами собой перестают тянуться к вазе с покупными вкусностями. Все ждут торт.

- Так, ну все, готово!

- Ой, я побежала руки мыть, - выпаливает Ленка и убегает во двор.

Людмила Сергеевна ставит перед нами по блюдцу с огромным куском торта. Коржи смазаны кремом, причем, в середине шоколадным, а сверху - каким-то сливочным, что ли. Я разглядываю торт с восхищением и удивляюсь, что это сделала Людмила Сергеевна.

- Как здорово! - не удерживаюсь я. - Вы большая молодец. Чувствую, ваша мечта очень вкусная!

О блюдце звенькает ложка. Это Иван уже вовсю уминает доставшийся кусок, а Тин подробно изучает свою порцию, что-то вынюхивает, пробует кончиком языка, как будто перед ним не торт, а какая-то диковина, по которой надо сделать подробный отчет. Мне не очень нравится его поведение.

Взгляд падает на соседнее блюдо. Блюдо Лены. Я замечаю, что крема у ее куска не так много, как у меня, и пока Людмила Сергеевна переставляет посуду, я быстро меняю наши блюда.

Внутренний голос произносит:

- Умница.

Тогда я не придал значения тому, что внутренний голос был очень похож на голос Людмилы Сергеевны.

Глава 4

Просьба

14 июля.

"И ты. Пожалуйста, береги", - сказала Лена.

Что она имела в виду? Кого беречь? Себя или ее? Почему она сказала именно ТАК? Быть может, неспроста. Или же само собой вышло. Боюсь, мне этого никогда не узнать. Но Лена попросила, и я не собирался пропускать эти слова мимо ушей. И никакая уставшая или невосстановившаяся мечта не помешала мне уничтожить восьмерых Едоков минувшей ночью. Я справился и уберег остальные мечты. Отдать их - перестать существовать.

Спрятанный список с мечтами все еще лежал за спинкой дивана. Я боялся взять его. Ведь там, помимо того, что я помнил, записаны мечты, которых больше нет. Сколько их? Не помню... Лишь знаю, что их больше нет. ОНИ МЕРТВЫ. А что если я потерял слишком много из них и уже перестаю быть нормальным человеком? Вдруг мои глаза тоже...

Я подбежал к зеркалу и чуть было не впечатался в него носом. Нет, все те же темно-карие глаза, не посветлевшие и не блеклые. Живые глаза подростка. Испуганного и замученного.

- Фух, - выдохнул я и плюхнулся на диван.

"Полшестого утра, Дневник. Не спится. Не из-за адреналина и жаркой ночи. Заснуть мне не дает встревоженное сознание. Я понимаю, что на одной мечте далеко не уедешь, но и никак не придумаю новые вот так вот на пустом месте. В конце концов, это не просто фантазии. Мечты - вещь иного порядка и гораздо выше уровнем. Они не рождаются по мановению руки. Сесть и сгенерировать их не получится.

Но и возвращаться к фантазиям - тоже не выход. Пожалуй, придется попробовать вторую мечту. Бабушка с дедушкой. Не стану ли я равнодушным к своей судьбе, как стал равнодушным к книгам? Нет, конечно, огонь желания тлеет в моей душе, и я знаю, что мечта никуда не делась. Просто... Просто, может, ей действительно стоит отдохнуть?"

А потом я взял первую попавшуюся книгу, раскрыл ее и на форзаце записал крупными печатными буквами:

"ФАНТАЗИИ ЖИВУТ В СОЗНАНИИ. МЕЧТЫ - В ДУШЕ".

И уснул.

***

Днем я сходил к тете Даше. Хоть я и не убивал Пленусов и не видел, чтобы радужные ленты чьих-то мечт возвращались в Дымчатую, каждый визит я надеялся, что ро-ро вернутся. Но неизменно натыкался на одну и ту же картину: пустой взгляд, утраченная воля к жизни, тень на лице и тотальное нежелание чего-либо.

И неизменно расстраивался.

Тетя Даша выглядела встревоженно и устало. Она потеряла свой извечный блестящий облик - постоянные дела отнимали все ее время. Дома тети Даши не оказалось, и я сбегал за продуктами. К моему возвращению она уже появилась.

- Как знала, что ты зайдешь, Саш. Принесла тебе банку молока.

- Здравствуйте, спасибо.

Тетя Даша взмахнула рукой.

- Ой, привет, да. Фух, что-то я замаялась совсем.

- Какие вести?

- Да никаких... Если ты про... - тетя Даша кивнула в сторону комнаты, где сидели бабушка с дедушкой.

Сколько в этой женщине было страха и разочарования, сколько боли... Ее аура как будто кричала, молила о помощи и ревела о безысходности. Это было чересчур. Неважно, справлюсь я или нет, выживу или нет, украдут у нее мечту или нет. Ничего не важно. Кроме необходимости сказать.

- Скоро все исправится. Верьте.

Я не дождался ее реакции - решительно повернулся и твердым шагом пошел на завод. Благо, теперь была уверенность, что Тин там. Мечта с ним, поводов для беспокойства нет. Хотя бы в ближайшие несколько часов.

Жизнь с постоянными проблемами и нуждами научила ценить спокойное время. Я никогда не умел жить по принципу "здесь и сейчас", всегда что-то планировал, о чем-то грезил, но это быстро забывалось, и на смену одним планам приходили другие. Сейчас же любая свободная - и спокойная - минута служила наградой. Можно было отдохнуть в дороге из пункта А в пункт Б. В дороге мало что может приключиться. А значит, это следовало ценить.

Бредя сквозь заросли крапивы, я уже слышал Ивана и Тина. Радостно отодвинул полог. Здесь работа кипела вовсю - ребята погрязли в груде металлолома, примеряли детали, оценивали каркасы и выглядели важнее ученых.

- Что, опять? - спросил я, счастливый, что все хорошо.

- Как всегда! - не отрываясь от дел сказал Тин.

- Мишка говорит, нам надо еще сто семьдесят деталей сделать.

Я захлопал ресницами и склонил голову.

- Почти, - хихикнул Тин, брынча инструментами на поясе. - Всего две. Но сто семьдесят - масштабнее! Под стать нашему Ивану.

Кузнец зарделся и на радостях согнул тонкую металлическую трубу.

- Ох ты, - удивился Мишка. - Надо почаще тебя хвалить. Получается эффективно.

- Так чего вы делаете на сей раз? - не унимался я.

- Важные вещи, Саня! - таинственно ответил Тин. - Я, как настоящий безумный ученый, не должен раскрывать всех своих замыслов. Ты ж у нас читать любишь? Слышал про понятие "вау-эффект"? Так вот, не отбирай его у меня!

Я понимающе кивнул.

- У меня тоже есть для тебя вау-эффект.

- Да? Какой?

- Мне кажется, что появление тумана в Дымчатой связано с дядей Колей.

- Вау! И почему же?

Я развел руками.

- А вот тут у меня вау-эффекта нет.

- А что есть?

- Предположения.

- Эх, Оул. Ты как всегда. А я летать умею. Правда, у меня только предположения.