Лангбэрроу (ЛП) - Плэтт Марк - Страница 52

*** Фишка Глоспина продвинулась вперёд. Он выигрывал.

— Ты был единственным, о ком заботился Квинц, — сказал он. Доктор по-прежнему оставался высокомерным.

— Ты мог присоединиться к нашим турнирам по «Сепалчезм». Нужно было только спросить. Мы часто играли на этой самой доске.

— Даже после того, как он выставил тебя, он по-прежнему о тебе заботился. Если бы он только знал, что играл с…

— Огонь, Глоспин. Прямо, как ты. — Доктор бросил кубик. — Опять шесть. Любой другой сказал бы, что это подстроено.

Глоспин потёр шрам на руке.

— Только, когда эта штука напала на меня, я понял, что ты на самом деле.

— Продолжай. Твоя фантазия не знает границ.

— Это была Рука, не так ли? Легендарная Рука Омеги, сила из прошлого. И надо же случиться такому, что она нашла тебя!

— Глоспин, — сказал Доктор, — у тебя было почти семьсот лет, но ты смог придумать только такую чушь?

— Я — первый, кто догадался? Так вот почему ты так боишься?

Доктор был тих и спокоен. Никакой истерики или отрицания. Словно подтверждая сказанное.

Доска загудела и открылась под фишками Доктора. Он посмотрел на маленькие диски, запрещая им падать. Пока они парили над отверстием, он сказал:

— Глоспин, подержи.

— Что?

— Подержи это открытым для меня.

Глоспин принял психические ниточки, держа пропасть открытой, пока Доктор склонился над доской. Он просунул руку вниз, в глубину доски и начал обшаривать.

— Не могу найти… Нет, подожди, здесь что-то есть… Глоспин отпустил.

Доска захлопнулась, защемив руку Доктору. Он взвыл от боли.

— Ну и где теперь твоё тщеславие? — сказал Глоспин. — Пришло время расплаты! Он ударил доктора по лицу. И снова.

В комнату вбежала Инносет. Он сразу же заметила ловушку.

Доска приоткрылась, и Доктор упал, сжимая руку. Его нос и губы были в крови. В руке он держал чёрное ядро данных с печатью.

— Думаю, что это — то, что мы так долго искали, — задыхаясь, прошептал он.

— Завещание Квинца? — недоверчиво спросила Инносет. — Оно здесь?

— Это уловка, — вмешался Глоспин. — Оно было у него всё это время. Он бросился к ядру, но Инносет оттолкнула его.

— Мне всё равно, где оно было, — сказала она. — Теперь с его помощью мы можем противостоять Саттралоп.

— Противостоять ей — всё, чего вы хотите? Что случится, если она попытается разбудить Квинца? Или, у Червоточины есть легендарное решение?

Доктор откинулся назад, наблюдая за ссорой кузенов.

Снаружи раздался шум. Двое драджей несли Криса Кведжа и двоих новых гостей. Двух возмущённых женщин.

Доктор сел и спрятал ядро в карман.

— Что это у нас? — кисло сказал он. — Ассоциация посетителей тюрьмы?

ГЛАВА 25. Осмотр достопримечательностей

Чудо? Какое чудо?

Новости в Лангбэрроу распространяются быстро.

Шёпот движется вдоль проходов, поднимая тучи пыли, скопившейся в Доме.

Рыба в дымоходе.

Момент становится событием, которое становится деянием, которое становится легендой.

Он вернул завещание.

Долгое ожидание, перешедшее в отчаяние, воплотилось и осталось позади, как гирлянды, развешенные драджами в День Другого.

Темнота вскоре кончится.

Они выгонят столы и стулья на место для ужина.

И Саттралоп в итоге разбудит Квинца.

Шепот замирает.

В итоге? Несчастливый итог. Не малейшего шанса.

Дороти подумала, что она никогда не видела Доктора настолько замкнутым. Губа была порвана, а из носа текла кровь. И Крис Кведж, обычно милый и невинный, выглядел совершенно изнурённым.

Рука Доктора была сине-чёрной до плеча. Пока Лила протирала синяк какой-то травяной мазью, лежавшей в её сумке, он спокойно выслушивал остальных.

Он явно выглядел смущённым, когда Крис упомянул о рыбе.

— Чудо? Какое чудо? — пожаловался он. — Я не верю в чудеса. Это просто природное явление.

— Попробуй объяснить это им.

— Это совпадение. Падение рыб, лягушек или кувшинок может быть спровоцировано любым обычным торнадо. Они забыли про огромные воронки, когда галлифрейское море поднимается на несколько километров, затмевая солнце и луну?

— Они думают, что это ты.

— А что насчёт Аркхью?

— Ничего, — сказал Крис, держась за голову. — Но у меня ещё будет несколько вопросов. Доктор хмыкнул. Пора, подумала Дороти.

Она рассказала ему о жизни в Париже, прошлое и будущее. Она не учла свою связь с Жоржем Сера. Он захотел бы быть представленным и затем волновался бы, что живописец собирался умерать через несколько лет.

Лила рассказала о своей жизни с Андредом в Капитолии, где она не может освоиться. Казалось, она ужасно обрадовалась появлению Доктора. Она никогда не видела его другим, кроме как тем, с которым она путешествовала. Высокая версия с вытаращенными глазами, которую Дороти видела, то ли в голове или на фотографиях или ещё где-нибудь.

Они обе рассказали о событиях, что привели их в Лангбэрроу. Он нервно дёрнулся, узнав, что их отправила Романа. Он не выглядел заинтересованным проблемами в Капитолии или посылкой, что принесла Дороти.

— Это от Фреда, — сказала она.

Чёрный шар растворился в руках, как только он взял его. Внутри оказалось серое устройство.

— Экстрактор данных с приложением станка, — сказал он хмуро и положил его в карман.

— А для чего это? — спросила Дороти.

— Я не уверен, что Романа подозревала об этом. Теперь, в качестве президента, ей чаще приходится заботиться о себе. Такое чувство, будто император прислал мне свой меч.

Возникло неловкое молчание. Дороти хотела обнять его, но что-то удерживало её. Лила была занята порезом на ухе Криса.

— Хочу тебя о кое-чём спросить, — сказала Дороти. — Что ты знаешь о балете? Доктор вдруг оживился.

— Я могу рассказать о фуэте от Фонтейн.

— У меня есть друг в Лондоне 2000-ного. Она знает о мотоцикле. И она — танцовщица, верно.

— А.

— И она продолжает традиции того балета, который всегда хотела видеть. Но он в 1913 году. Он выдавил из себя улыбку.

— «Священная Весна» русского балета. Двадцать девятого мая. Грандиозный скандал. Тебе понравится. Зайди за сцену. Оттуда будет лучше видно возмущение зала.

— Ты тоже будешь там?

— Возможно. Я могу стоять с краю, рядом с Нижинским, отбивая такт для танцоров. Бедняжки не могли услышать музыку из-за шума в зале.

Они оба рассмеялись и обнялись с облегчением.

— О, доктор, ты — контролирующий себя псих.

— Я знаю, — сказал он ей на ухо. — Но если я не сделаю этого… Она продолжала держаться за него.

— Что-то ещё? — спросил он.

Прошла минута, прежде чем она смогла сказать, но он терпеливо ждал.

— Я встретила другую Эйс. Зеркальное отражение.

— Да?

— Ну, — она искала подходящие слова. — Она была грязной сукой.

— Продолжай.

— И я боюсь, что я действительно такая. Я имею в виду, я знаю, что я жёсткая и эгоистичная.

— Ты можешь быть такой, — ответил он. — Это то, что с тобой сделало время. Но ты по-прежнему и Дороти тоже.

— Шизо, ты хочешь сказать. Убивающий далеков байкер в кринолине. Она отодвинулась с вымученной улыбкой.

— Посмотри, что время сделало со мной.

— Посмотри, что ты сделал со временем. Он поморщился.

— У меня были планы насчёт тебя.

— Расскажи мне.

— О, да. По моему замыслу, ты должна была поступить в Академию, здесь, на Галлифрее. Ты вскоре дала бы Повелителям Времени тему для раздумий. Внезапно она поняла.

— Так вот, что это было. Все эти поездки с копанием в моём прошлом. Ты — старый хитрый мудак.

— Но, конечно, это не сработало. События обогнали нас, и у тебя были собственные идеи.

— Извини, — сказала она. — Сейчас всё перевернулось с ног на голову. И всё из-за твоего прошлого.

Он сжал её руку. Затем взглянул на Лилу и Криса и улыбнулся.

— Я рад, что вы все здесь, — произнёс он и подошёл, чтобы присесть рядом.