Лангбэрроу (ЛП) - Плэтт Марк - Страница 53

— Он спит, — ответила она, кивая на Криса. Доктор снял куртку и накинул на плечи Криса.

— Это пора закончить, — сказал он. — Я должен остановить его. Я должен найти ТАРДИС. Дороти поймала обеспокоенный взгляд Лилы.

— Всё в порядке. Я, возможно, немного изменился, но это я, — сказал он, глядя ей прямо в глаза.

— Не делай этого, — сказала она, как будто предупреждая ребенка. — Я знаю, что это ты.

— Хорошо.

— Романа предупредила меня.

Странно, подумала Дороти. У Лилы есть своего рода мудрая невинность. Частица первозданной Матери-Земли.

— Что думает Крис? — спросил он. Лила взглянула на него.

— Он сказал, что думал, что превращается в Доктора.

— Это глупо, не так ли?

— Да, — ответила она.

В дверь вошла Инносет.

— Но если ты можешь сделать это, — продолжила Лила, — почему не может кто-то другой? Доктор смущённо закашлялся.

Инносет была одета в старинное и длинное платье цвета ржавого заката.

— Я принесла вам это, — холодно сказала она и положила одежду на стол. — Пожалуйста, наденьте это перед ужином.

Дороти была поражена бледным и изможденным видом женщины. Исхудавшей от чрезмерного бремени волос на её спине.

— Инносет, это был не я, — позвал Доктор, но она уже ушла. Где-то прозвучал гонг.

Доктор принес свой зонтик из угла. Он развернул его жестом фокусника, наподобие того, что Дороти видела в представлениях. Резким движением он повернул зонтик в сторону, и внутри оказался зеркальный круг. Он наклонил его под большое зеркало на стене.

— Перед ужином я хочу показать вам свой дом, — сказал он.

Он выравнивал и поворачивал зонтик, ловя отражения зеркала в зеркале в зеркале в зеркале, пока изображение не сменилось интерьером Дома, комната за комнатой внутри этой невозможной камеры-обскуры.

* * *

Гонг ударил второй раз.

Кузены собрались в пещере, украшенной гирляндами из зала. Инносет, Глоспин, Джобиска, Ринд, Оуис.

Никто не говорил. Никто не смел.

Они бродили между огромных столов, с тревогой глядя на фамильное серебро (рыбные ножи были заложены) и особенно на центральное место, не зная, где сесть.

Они знали, что Саттралоп должна сидеть во главе стола, но для них оставалось на выбор пять мест из сорока четырех возможных.

* * *

Дороти пыталась принять всё это, пока Лила, по просьбе Доктора, рассказывала, что она знала о происхождении галлифрейских семей: Великий раскол и проклятие Пифии, которое привело к бесплодию планеты; создание Рассилоном генетических Станков и жилых Домов для стабилизации исчезающего народа.

— Рассилон был большим интриганом, — добавил Доктор. — Большинство приписываемых ему инноваций были введены другими.

Дороти подумала, что в его голосе звучит обида.

Он рассказал им о своих разногласиях с семьёй по поводу дальнейшей политической карьеры. Он скрытничает, подумала она. «Небольшие разногласия» не похоронили бы Дом заживо.

— Дом Лангбэрроу был построен на склоне горы Ланг на южном хребте в двух днях пути от крепости Рассилона, защищавшей от мародёрства шобоганов спустя три века после смерти Рассилона. Дом выходил к реке Кадонфлуд, которая протекает…

Это было чересчур много для того, чтобы отобразить в зеркале все ветхие достопримечательности Дома.

Всё северное крыло было затоплено, но Дороти смогла что-то разглядеть в кружащейся чёрной воде.

В зале кузены Доктора молча сидели вокруг обеденного стола во главе с чем-то, чего она не смогла рассмотреть.

— Это лесной зверь! — воскликнула Лила, увидев следующее изображение.

— Это — Барсук, — ответил Доктор.

Огромное, похожее на медведя, видимо, работало над управлением кабины трансмата. На мгновение изображение сменилось зловещим лицом.

— Саттралоп, — произнёс Доктор и быстро закрыл зонтик. В дверь снова вошла Инносет.

— Вы должны спуститься, — сказала она. Доктор отвернулся и нахмурился.

— Что такое День Другого? — спросила Дороти.

— Просто глупый языческий праздник, — пробормотал он. — Как июльский или августовский неприсутственный день в банках.

Инносет строго взглянула на них.

— Другой был одним из трёх правителей старого мира, наряду с Рассилоном и Омегой.

— О, да, — сказал Дороти. — Как Рука…

— Эйс!

— Но Другой восстал против Рассилона и был изгнан, — вмешалась Лила. — Он украл Руку Омеги.

Дороти усмехнулась.

— В самом деле?

— Зависит от того, чью версию вы прочли, — сказал Доктор. Инносет посмотрела на него.

— В День Другого празднуется его изгнание. Теперь, пожалуйста, спуститесь к ужину. Доктор указал на принесённую одежду.

— Единственная возможность возродить Саттралоп — это концентрация Дома на чём-либо. Гонг прозвучал в третий раз.

Он посмотрел прямо в глубину зеркала.

— Нет. Думаю, я останусь здесь.

Библиотека начала дрожать.

Инносет отступила назад, когда на Доктора начали надвигаться два стула. Он отступил в проход между полками. Дверь распахнулась, впуская драджа. Он вытащил Лилу и Дороти из обезумевшей комнаты.

До них донеслась яростная волна.

Ядра данных вылетали из своих стеллажей, как снаряды. Доски вырывались из пола и бросались на Доктора. Когда он исчез среди качающихся полок, они увидели, как белые ветви, отрывались от потолка и тянулись вниз, как корявые пальцы.

Они услышали его крик, и затем все стеллажи нагнулись над ним.

— Доктор! — закричали Дороти и Лила. Ответа не было. И, несмотря на всё это, Крис продолжал крепко спать.

ГЛАВА 26. Игры случая

— Он придёт, — сказала Инносет.

— Он может быть мёртв, — сказала Лила.

— Или ранен, — сказала Дороти. — Мы должны были остаться.

— Он придёт.

Кузены и компаньоны Доктора ждали в Зале в стеснённой тишине.

Высокие банкетные столы были размещены вокруг станка Дома со стеклянной шкатулкой, где спал Квинц, напоминающей декоративную вазу в центре. Сорок пять мест были установлены вокруг стола, но все сгруппировались в две противостоящих группы в одном конце. Ничьи ноги не касались пола.

Друзья против Семьи.

Каждый смотрел на тело на столе.

Что-то прогрохотало под полом, а затем огромный взрыв открыл каменные плиты. Взъерошенная фигура выпрыгнула из пропасти в Зал.

Доктор еле стоял на ногах и, покачиваясь, смотрел на собравшихся.

— Так, так. Самая разрушенная семья Галлифрея!

— Боже, он пьян, — подумала Дороти. Она спустилась вниз, чтобы дать ему место между собой и Лилой.

Он выглядел отнюдь не торжественно, а его одежда была взъерошенной и пыльной. Позади отверстие в полу закрылось с хрустом и вздохом.

— Очаровательно, — сказал он, язвительно рассматривая стол. — Не стоит унывать. Это — вечеринка. Поздравляю вас всех с Днём Другого!

Жестом фокусника он вынул букет из рукава.

— Очень празднично, — сказала Дороти. — Что с тобой случилось?

— Ты же знаешь, на что походят библиотеки. Они не терпят отсрочек. — Он пытался держаться невозмутимо, но его голос слегка дрожал. И у него был подбитый глаз. — Саттралоп должна строже контролировать Дом. Я никогда прежде не был избит библиотекой. Не рекомендую пробовать.

Он ввзглянул на Криса, который спал на стуле позади Лилы.

— Мы не можем разбудить его, — сказала она. — Он спит слишком глубоко.

Дороти последовала за взглядом Доктора вверх, где в сети паутины висела знакомая форма.

— Иисус, как она оказалась там?

— А как мы оказались здесь? — огрызнулся он.

— Ты всегда так обращаешься со своими друзьями? — раздался голос Инносет с другого конца стола.

— Так же, как и с семьёй, — сказал Ринд.

— Скажи слово, Доктор, и я заставлю этих твоих несчастных кузенов уважать тебя, — прошептала Лила.

Он встряхнул головой.

— Не волнуйся. Они так не наслаждались в течение многих столетий. Он повернулся к компании.