История Одной Оптимистки (СИ) - Егер Ольга Александровна - Страница 140

— Не забудь поцеловать ее… — намекнул Айк, уже стоя одной ногой на пороге. — Тогда она проснется и…

— До встречи! — вытолкал его хозяин дома, закрыл дверь и, улыбнувшись самому себе, вернулся в гостиную к девушке. Он присел на корточки рядом с ней, рассматривая бледное лицо, только сейчас обратил внимание на ее странный наряд, особенно его удивила мужская рубашка. Нахмурился. Провел рукой по нежной щеке. Джулия улыбнулась. Шепнув ей «спи», Эрик отправился в душ. А когда вышел — ее уже не было…

К несчастью, утром синяки от увесистых пощечин проступили на бледных щеках Джулии. Увидев эту красоту фиолетовую, Сара схватилась за сердце, а затем за пудреницу… Но в итоге посчитала, что одним слоем макияжа ничего не скроешь и достала тональный крем (два тюбика). Отражение в зеркале напоминало некогда живое создание. Делать ничего не оставалось, только — идти в таком виде на работу. Естественно, первым ее увидел Чес. Да и то — гордо вышагивающей прямо в кабинет Генри. Остановить напористую девчонку было невозможно. Бледное лицо с фиолетовыми оттенками, а также сверкающими злостью глазами, наталкивало на мысли о бурном и продолжительном скандале. Дело в том, что о событиях после концерта Чес толком ничего не знал. Точнее ему многое рассказали, но он не верил собственным ушам. Конечно, синяки на физиономии подопечной красноречиво подтверждали слухи, однако…

Скандал так и не произошел из-за отсутствия главной жертвы нападок — Генри. Он, как обладатель шестого чувства, не появился в офисе. Так что Джулия вернулась к работе. Музыканты встретили ее непривычно тепло (по крайней мере, Чес такого раньше не замечал за ними). Каждый поинтересовался здоровьем, а гитарист с ударником опекали даже в мелочах. «Белоснежка и пять гномов!» — подумал, глядя на всю эту мелодраматичность Честер. Новая ступень в их взаимоотношениях положительно отразилась на работе. Такого единодушия в студии давненько не наблюдалось. Минус же заключался в том, что аппаратура отказывалась принимать участие в их идиллии. Спустя четыре часа записи компьютер Джеймса решил, что с него хватит, и подлым образом отключился. Парней из группы отпустили домой. Джулия им завидовала, ведь отправилась на тренировку по танцам. Габи гоняла ее по залу как сидорову козу — так выразилась сама девушка. Когда настал сладкий миг покоя, украинка включила плейер и позволила себе передвигаться по коридору, словно очень ленивая и старая черепаха. Она даже забыла, что собиралась расцарапать лицо Генри. Музыка завладела душой и сознанием, оттесняя ненужные, тяжелые эмоции обиды на задний план.

Блайд и Роберт шли от Хармана, когда музыкант приметил медлительную девушку. Она не успела поздороваться, как загребущие руки певца схватили ее, требовательно подталкивая к лестничной площадке.

— Я догоню! — буркнул другу Эрик, уже закрывая дверь.

Джулия покорно поднялась следом за ним на привычное место общения, где парень поставил ее перед собой и, нахмурив брови, потребовал ответа:

— Что это вчера было? — сердился он.

Она смотрела на него и глупо улыбалась. Блайд, посчитав, что его не слышат, отобрал у девушки один наушник.

— Ой! Да ничего не случилось! Чего ты начинаешь? — вяло прозвучало возмущение. — Из-за того, что я не попрощалась? А пришла, потому что мне просто приятнее слушать тебя в живую, чем так, — и она подсунула к его уху наушник, в котором Эрик услышал собственный голос. Причем песня играла, написанная парнем с мыслями о стоящей перед ним девушке. Блайд опешил, не зная, как отреагировать. «Неужели она знает? Или просто чувствует?» — думал он. Девушка же, чмокнув его в щеку, оступилась, дернулась и…

— Блин! — выругалась она, рассматривая ступеньки. — Лили! Я не могу ее потерять!

Она рванула вниз, осматривая каждый миллиметр лестницы. Блайд ничего не понял, но последовал за ней.

— Что случилось?

— Я потеряла ее!

— Кого?

— Лили! Цепочка, кажется, порвалась…

— Кулон? — уточнил парень.

— Да, — отмахнулась от него она.

— Тот, что…

— Ты подарил, — вместо Эрика закончила предложение девушка, ни на секунду не останавливаясь в своих поисках, поэтому не заметила ироничной ухмылки парня.

— Если потерялся кулон, я тебе другой подарю, — успокаивал ее Блайд.

— Не надо! — взбунтовалась Джулия. — Мне нужен именно этот!!!

Украинка спустилась еще ниже, перепрыгивая через три ступеньки, и столкнулась нос к носу с женщиной, курившей длинную сигарету в мундштуке. В свободной руке знакомая брюнетка держала кулон Джулии.

— О-у! — протянула раздраженно девушка.

— Мы знакомы? — заинтересовалась такой реакцией женщина, пристально разглядывая рыжую девицу и с удивлением осознавая, кто перед ней. — Новая игрушка!

— Джулс! — появился позади Джулии Блайд и тоже замер.

Глаза Селины опасно сощурились, остановившись на секунду на парне.

— В мире ничего не меняется! — проговорила она. — Так ведь, Эрик?

Джулию передернуло от мысли, что эти двое знакомы. Блайд отвел взгляд.

— Говорят, вчера концерт в мьюзик-холле удался на славу! — затянулась женщина, вернувшись к рыжей девчонке.

— Кто сказал? — уточнила та.

— Торнтон Хьюз. Мы с ним старые друзья. — Мерзко улыбнулась Селина.

— В том, что старые, я даже не сомневалась! — выпалила Джулия.

— Джулс! — одернул ее Блайд, получив за это по руке, словно он предатель.

Девушка отошла от него, встав ближе к Селине.

— Скажите, не уважаемая, случайно, не вам ли пришла в голову мысль надоумить вашего драгоценного друга на некий подвиг? А? — тоном следователя поинтересовалась она.

— Возможно, а может быть, и нет! — Селина чувствовала себя хозяйкой положения. Ей удалось довести соплячку до бешенства.

— Значит, не уверены в собственных поступках? — покачала головой девушка. — Склероз — первый признак старости! Лечиться вам надо!

— Что? — вспылила, выходя из образа хладнокровной стервы прима. — Да кто ты такая…

Блайд встал между склочницами, стремясь прекратить скандал. Но как-то не подумал, что его действие обе стороны воспримут по-разному. Джулия — совершенно ясным и откровенным предательством, а Селина — возобновлением отношений, на что тут же и намекнула.

— Милый мой, неужели ты еще не наигрался такими вот маленькими девочками? — спросила у Эрика Селина и провела тонкими пальцами по щеке парня. Он молчал, зато Джулия не собиралась больше сдерживаться.

— Вот же сука! — сорвалась украинка, выпалив не лестный отзыв о натуре примы на русском языке. Хотела еще кое-что добавить на родном, но бросив взгляд на ошарашенного, выходящего из себя Блайда, резко развернулась и, послав всех к чертовой бабушке на прополку огорода нестандартными орудиями для пахоты, умчалась по ступенькам вниз. Хлопнув дверью, она пролетела по коридору и незаметно для себя оказалась прямо перед дверью в кабинет Генри. А тому непосчастливилось именно в этот момент оказаться на месте.

— Ты здесь! — радостно и угрожающе прозвучал боевой клич, заставив мужчину подпрыгнуть в кресле.

Джулия подошла ближе, ударила кулаком по столу и без остановки высказали все накопившиеся претензии.

— Ответь мне, продюсер, знаешь ли ты о том, что вчера учудил ваш драгоценный друг Торнтон, мать его, Хьюз? Подумай хорошенько, потому что от твоего ответа зависит целостность твоего лица и кое-чего болтающегося между ног!

Такая угроза сбила с толку уже и так выпившего Генри. Он всерьез опешил, потом не на шутку разозлился.

— Не ори на меня! — тоже грюкнул по столу кулаком он и тут же пожалел — больно все-таки.

— Отвечай! — все равно повысила тон Джулия, и секретарша продюсера посчитала за благо устроить себе ранний обед, сбежав из приемной в кафетерий.

— Эта сволочь вчера, после концерта, хотела меня изнасиловать! — бросила слова в лицо пьяного мужчины девушка, не подозревая, какой эффект это произведет. А дальше последовало совершенно неожиданное: Генри на почве алкогольного куража, прокричал, что так ей и надо, и вообще пора бы сбить спесь с упрямой стервы! Он схватил Джулию, толкнул к дивану и попытался повторить подвиг Хьюза. Вмазать коленом куда следует девушке не удалось, зато она укусила продюсера за ухо. А когда он разрывал на ней футболку, странно как-то скривился и безвольно сполз на пол. Над валяющимся в отрубе товарищем стоял, мягко говоря, офигевший Чес.