Очищение (ЛП) - Ковингтон Харольд А. - Страница 187

— Да, мужик, я понял! — прокричал в ответ мексиканец. — Если в него попадут на палубе, мы изжаримся здесь как фахитас, мужик! Но кто же такой тупой, чтобы выводить бензовоз прямо под пули, приятель?

Роджерс не стал внушать сержанту Рамосу, что «мужик» — неправильная форма обращения к офицеру, понимая, что ситуация несколько неофициальная.

— Я, — ответил он.

— Трассирующая пуля пробьёт эту бочку, и ты превратишься в хрустящий сухарик, приятель! — крикнул Рамос.

— Это неважно, — отмахнулся Роджерс. — Когда наступит Вознесение, Иисус всё равно заберёт меня на небо. Но кто-то должен пойти передо мной, убрать этот «хаммер» с дороги, чтобы я мог отогнать бензовоз от судна подальше. Берёшься за «хаммер»?

— Говно-вопрос, чувак, один чёрт, где умирать, там, на свежем воздухе, или здесь, — пожал плечами Рамос.

Из вырытого в песке командного пункта Хэтфилд в бинокль следил за боем добровольцев, укрытых за дюнами и за деревьями в скверике для туристов и паливших наугад во всё, что двигалось на огромных смутно вырисовывающихся палубах «Вентуры», и «пухлых» на палубах, прячущихся за чем-нибудь металлическим и сыпавших очередями в сторону дюн.

Зак рявкнул по рации:

— Лучше цельтесь, ребята, блин! «Бригадиры», прикажите своим людям не тратить зря патроны! Стреляйте только, когда видите, во что стреляете! А так вы просто делаете вмятины в корпусе!

— Теперь можно выкинуть этого чёртова дохлого жида? И когда ты собираешься взорвать нашу цепочку бомб? — прокричал ему в ухо Чарли Вошберн.

— Выкинуть жида — ответ положительный. Я подорву заряд, чтобы прикрыть наш выход из боя и отход, — ответил Зак.

— Когда это? — спросил Экстрем.

— Когда прилетят вертушки и возьмутся за нас, или когда этот сторожевик Береговой охраны очухается и начнёт нас размазывать, — ответил Зак. — Какого хрена эти моряки там возятся? Голосуют, что ли?

Чёрный «хаммер», управляемый сержантом Рамосом, с рёвом съехал вниз по сходням на берег, давя множество лежащих тел СМИшников и убитых «пухлых».

— Блин! Они выгружают свой транспорт! Готовятся атаковать нас! — закричал Хэтфилд.

Вдобавок он услышал быстро приближающиеся хлопки «хуп-хуп» вертолётов, подлетающих на малой высоте.

— Вертушки подходят!

Тут раздались невнятные крики Вошберна и Экстрема, когда восемнадцатиколёсный тягач, с длинной серебристой цистерной на прицепе с грохотом и рёвом закачался на сходнях.

— Давай, Зак, пора! — проревел Вошберн. — Жми! Взрывай же!

Зак выхватил мобильный телефон и открыл его. Быстро молча помолился, чтобы запал, установленный Экстремом в темноте, сработал, заряд не был повреждён или как-нибудь не отключился от всей этой тряски, и нажал кнопку скоростного набора.

Земля и море сотряслись до основания. Шесть гигантских взрывов подряд выплюнули в воздух на высоту 30 метров массивную стену из песка и воды странной формы. Нос «Вентуры» подпрыгнул в воздух, и корабль рухнул вниз, огромная трещина разорвала его днище, и корабль в один миг навсегда превратился в груду металлолома. Теперь этот корабль уже никогда не отбуксируют в море. Сансет Бич стал его могилой.

Незакреплённые машины внутри корабля попадали друг на друга как игрушки в детской песочнице, и у многих из них из пробитых топливных баков хлынул бензин и дизельное топливо. Бензовоз превратился в яркий оранжевый цветок, а затем в столб огня, который взметнулся в небо, охватив пламенем передние палубы «Вентуры». Капитан Мелвин Роджерс дождался своего Вознесения. Роджерс вознёсся на небо, в какой-то свой рай, который ждёт храбрых, но глупых, и надо надеяться, что он остался доволен тем, что там обнаружил.

Взрыв срезал часть перил из нержавеющей стали с верхней палубы «Вентуры» и швырнул их высоко в воздух, прямо в вертолёт «Блэкхок» ФАТПО, пролетавший над кораблём в самый неподходящий момент, и распорол ему брюхо. Перила пронзили тело полковника Эдварда Вестербрука, старшего лётчика, командующего всей авиаций ФАТПО, пригвоздив его к спинке кресла и убив наповал. Они также разорвали кабели управления в кабине. «Блэкхок» перевернулся и охваченный пламенем по дуге полетел вниз, разваливаясь и разбрасывая металл и всё ещё вращающиеся винты по всему пляжу. Три других боевых вертолёта, также забросанные землёй и обломками после взрывов бомб, в панике разлетелись. Один из «Апачей» получил повреждение главного винта осколками и стал трудно управляемым; его лётчик повернул на север, доложив «Хигби», что идёт на вынужденную посадку дальше по берегу вне зоны поражения.

Множество вторичных взрывов боеприпасов и топливных баков транспортных средств раздалось на главной автомобильной палубе «Вентуры», когда «хаммеры», грузовики и другие грузы ФАТПО начали детонировать как цепочка китайских фейерверков. Полицейские ФАТПО как горящие факелы с криками выбегали на берег и катались в волнах, чтобы погасить огонь. Стрелки Добрармии в дюнах срезали их всех очередями из винтовок и пулемётов. «Хаммер», управляемый Рамосом, долго катался по пляжу как копошащийся жук, пока граната, выпущенная из РПГ со стороны дюн, оставляя извилистый дымный хвост, не ударила в его бок. «Хаммер» отделился от колес и перевернулся несколько раз, пока не застыл в яме с приливной водой.

— Матерь Божья, что это? — закричала Сандовал на мостике «Хигби».

Хакер на этот раз не смог быстро ответить.

— Я не знаю, — признал он. — Но что-то адски большое только взорвалось на борту «Вентуры».

— Боже мой, они сбили «Блэкхок»! — поражённо закричал Дей. — Птичку Вестербрука!

— Капитан Малвани, ты слышишь? — срочно вызвал по рации Хакер. — Ты там жив? Чёрт возьми, что случилось, Дерек?

— Ни хрена не понял, — неуверенно ответил Малвани дрожащим голосом. — Пока не узнаю точнее, я бы сказал, что нас торпедировали, или мы подорвались на мине. Но что бы это ни было, оно подняло нос корабля в воздух, и мы приземлились на наш борт. У нас крен на левый борт, почти двадцать градусов, будь всё трижды проклято!!

— Повреждения? — спросил Хакер.

— Судя по датчикам, у нас пожар на автомобильной палубе, и по сообщениям экипажа горят носовые палубы, — доложил Малвани. — Я приказал бы покинуть корабль, но эти маньяки на берегу всё ещё стараются нас прикончить. Твоя мексиканская сука вообще собирается хоть как-то поддержать нас огнём?! Или вы там намерены просто жрать попкорн и любоваться зрелищем?

— Мы заходим сейчас за твою корму, Дерек, — сказал Хакер. — Ещё минута и мы сможем навести 76-мм пушку и цепную пушку правого борта на вражеские позиции и очистить этот пляж от противника. Тогда ты сможешь эвакуироваться.

— Думаю, я только что начал, — сказал Малвани. — Не волнуйся, мальчик останется на горящей палубе. Теперь трахните этих пидоров за меня!

— С удовольствием. Отбой. Дей, видишь противника?

— Э-э-э, только немного вспышек в дюнах, сэр, — ответил Дей, глядя в бинокль. — Похоже, они очень хорошо окопались.

— Этому учат в Ираке, — ответил Хакер.

Он посмотрел на капитана Сандовал.

— Видите, мэм, эти люди, с которыми мы сегодня воюем — не бандиты и не головорезы из белых отбросов, как вы выразились. Они — американцы, и многие из них ветераны этой проклятой войны без конца, которую начал ушастый Буш ещё в 2001 году. Несколько лет назад я воевал на той же стороне, что и некоторые из этих людей. Может быть, я даже встречался там с кем-нибудь из них. Они знают, что делают, а ваша недооценка их из-за политически корректного высокомерия привела к тому, что сегодня было убито много людей.

— Управление огнём? — запросила по внутренней связи Сандовал.

— Мэм? — ответил унтер-офицер за пультом.

— Открыть огонь! — рявкнула Сандовал.

— Э-э-э, открыть огонь, по какой цели и как, мэм? — спросил спец, закатив глаза.

Хакер вышел вперёд.

— Офицер управления огнём, пушка «Марк 75», дальность 800 метров по правому борту, интервал огня — 1 секунда, положить огневой вал вдоль основания линии дюн, сектор справа налево — от девяноста до семидесяти пяти градусов и обратно.